Комитет против пыток

Решение, принятое Комитетом в соответствии со статьей 22 Конвенции в отношении сообщения № 984/2020 * **

Сообщение представлено:	Робер Нижимбере
Предполагаемая жертва:	заявитель
Государство-участник:	Швеция
Дата сообщения:	10 января 2020 года (первоначальное представление)
Справочная документация:	решения, принятые в соответствии с правилами 114 и 115 правил процедуры Комитета, препровожденные государству-участнику 31 января 2020 года (в виде документа не издавались)
Дата принятия решения :	21 апреля 2023 года
Тема сообщения:	депортация в Бурунди лица, утверждающего, что ему угрожает риск подвергнуться пыткам
Процедурны й вопрос :	степень обоснованности утверждений
Вопрос существа:	недопустимость принудительного возвращения
Статьи Конвенции :	3

1.1Заявитель — Робер Нижимбере, гражданин Бурунди, по национальности хуту, родился 12 декабря 1989 года в Бужумбуре (Бурунди). Его просьба о предоставлении убежища в Швеции была отклонена, и он утверждает, что его депортация в Бурунди будет представлять собой нарушение государством-участником статьи 3 Конвенции. Государство-участник сделало заявление в соответствии с пунктом 1 статьи 22 Конвенции, вступившее в силу 8 января 1986 года. Заявитель не представлен адвокатом.

1.2Комитет, действуя через своего Докладчика по новым жалобам и временным мерам, 31 января 2020 года в соответствии с пунктом 1 правила 114 своих правил процедуры просил государство-участник не депортировать заявителя в Бурунди, пока сообщение находится на рассмотрении Комитета.

Факты в изложении заявителя

2.1Заявитель — гражданин Бурунди, по национальности хуту, родился в Бужумбуре. Его родители были убиты в 1993 году во время геноцида в Бурунди. В июле 2009 года он стал членом оппозиционной партии «Национально-освободительные силы»; в то время он жил в районе Мусага в Бужумбуре. Был дважды задержан по политическим мотивам. 17 мая 2010 года члены «Имбонеракуре», молодежного крыла правящей политической партии Бурунди, потребовали, чтобы он прекратил участие в предвыборной кампании, и сотрудники полиции задержали его на два дня. В сентябре 2010 года, когда он возвращался к себе домой, он был вновь задержан сотрудниками полиции. В этот раз во время пребывания под стражей он подвергался пыткам со стороны четырех сотрудников полиции в присутствии двух других; ему задавали вопросы о его политической деятельности, требовали предоставить информацию о председателе партии «Национально-освободительные силы», спрашивали, почему он вступил в эту партию, требовали назвать других членов партии и сообщить, где спрятано оружие. В ходе допроса заявителя заставляли раздеваться, подвешивали вниз головой и наносили удары тупыми предметами, в том числе прикладом огнестрельного оружия. После сильного удара по голове он временно потерял сознание. Придя в сознание, он решил сотрудничать с правоохранительными органами. Заявитель был освобожден и доставлен в больницу для лечения травм, полученных во время допроса. После выписки из больницы он принял решение скрываться от властей.

2.227 мая 2011 года, когда заявитель работал водителем мототакси, к нему подошел и начал ему угрожать неизвестный человек с огнестрельным оружием, преследуемый группой людей. Этот вооруженный неизвестный заставил заявителя отвезти его в другое место на большой скорости. Когда заявителю потребовалось остановиться на контрольно-пропускном пункте, его вооруженный пассажир приказал ему продолжать движение и застрелил двух сотрудников полиции. Впоследствии заявителя вынудили остановиться и сойти с мотоцикла. После этого нападавший уехал. Заявитель связался со своей теткой, которая была его ближайшей родственницей после убийства родителей, и она посоветовала ему продолжать скрываться, поскольку инцидент широко транслировался по национальному телевидению, а в новостях показывали изображения его мотоцикла и документов о регистрации. Среди документов, украденных вместе с мотоциклом, был партийный билет заявителя. Учитывая опасность ситуации, заявитель принял решение покинуть страну.

2.328 мая 2011 года заявитель покинул Бурунди с помощью знакомой своей тетки. Он пересек границу и отправился в Кигому (Объединенная Республика Танзания). Позднее он сел на самолет, направлявшийся в Европу из международного аэропорта в Дар-эс-Саламе (Объединенная Республика Танзания).

2.419 июня 2011 года заявитель прибыл в Данию, где подал ходатайство о предоставлении убежища. Ходатайство было отклонено, и ему было дано указание вернуться в Бурунди. Он утверждает, что на момент принятия решения датскими властями в районе Мусага, где он проживал ранее, совершались нападения на военные части в связи с протестами против переизбрания на третий срок бывшего президента Пьера Нкурунзизы. Заявитель покинул Данию и отправился в Швецию, где ему удавалось скрываться от властей и вести бродяжнический образ жизни.

2.5.23 декабря 2015 года заявитель попросил убежища в Швеции. Из документов, представленных заявителем, следует, что шведские власти разыскали его отпечатки пальцев в европейской базе данных отпечатков пальцев и увидели, что ранее он просил убежища в Дании. 16 февраля 2016 года было принято решение о передаче заявителя Дании. В ответ на это 15 марта 2016 года заявитель подал жалобу на это решение. 6 июля 2017 года органы внутренних дел постановили, что передача заявителя в установленный законом срок невозможна, и 9 августа 2017 года заявитель был задержан сотрудниками полиции и помещен под стражу. 10 августа 2017 года заявитель подал второе ходатайство о предоставлении убежища.

2.617 апреля 2018 года Миграционная служба Швеции отклонила ходатайство заявителя о предоставлении убежища, сославшись на то, что документы, предоставленные им в подкрепление его просьбы, в том числе членские билеты, подтверждающие его политическую принадлежность, не были подлинными. Сотрудники Службы отметили, что пояснения заявителя не могли исправить этого факта.

2.7Просьба заявителя о пересмотре этого решения была отклонена Высшим административным судом 27 мая 2019 года. Заявитель отмечает, что Суд признал наличие у него некоторых связей с партией «Национально-освободительные силы», подтвердил, что он подвергался пыткам за свою политическую принадлежность, и признал наличие вооруженного конфликта в Бурунди. Однако Суд, присоединяясь к заключению нижестоящей инстанции, выразил обеспокоенность по поводу недостаточной доказательственной силы некоторых представленных заявителем документов, поставил под сомнение вероятность того, что власти Бурунди подвергнут заявителя пыткам спустя восемь лет после первоначального инцидента, и отметил относительную малозаметность его политической деятельности. Исходя из этого, Суд сделал вывод об отсутствии необходимости в международной защите.

2.824 июля 2019 года Высший административный суд отклонил апелляцию, поданную заявителем, на основании отсутствия новых доказательств. 21 августа 2019 года заявитель предоставил властям копию своего свидетельства о рождении, копию письма, подтверждающего его политическую принадлежность, и копию карточки, свидетельствующей о его членстве в политической партии «Национальный конгресс за свободу». 3 сентября 2019 года его повторное ходатайство о пересмотре было отклонено на основании того, что Высший административный суд уже вынес решение по данному вопросу. 23 сентября 2019 года заявитель вновь подал прошение о возобновлении рассмотрения его дела, предоставив дополнительную информацию о ранее предъявленных им документах и указав, что он участвовал в политической акции в городе Уппсала (Швеция). Он утверждал, что информация об этой политической акции протеста против правительства Бурунди и его участии в ней была распространена в Бурунди и может привести к возникновению дополнительной опасности, поскольку он по-прежнему является членом оппозиционной партии. Заявитель также предоставил медицинскую справку, подтверждающую, что он болен гепатитом В — заболеванием, требующим постоянного медицинского наблюдения, которое, скорее всего, не может быть обеспечено в Бурунди. 3 октября 2019 года шведские власти подтвердили свое решение не отправлять дело на повторное рассмотрение. 11 октября 2019 года заявитель представил дополнительные документы, в том числе оригинал свидетельства о рождении, однако 17 октября 2019 года власти Швеции отклонили и это ходатайство на том основании, что заявителем не было представлено никаких дополнительных или новых сведений. 5 ноября 2019 года заявитель был приглашен на встречу с представителями миграционных органов Швеции для обсуждения конкретных деталей его возвращения в Бурунди.

2.9Заявитель подчеркивает, что общая ситуация в области прав человека в его стране не улучшилась, а скорее ухудшилась, и ссылается на отсутствие активных организаций гражданского общества, репрессии против независимых СМИ, закрытие представительства Организации Объединенных Наций по правам человека в Бурунди и другие события в стране. Он объясняет, что ему угрожает реальная и личная опасность, связанная с его принадлежностью к оппозиционной политической партии. Он утверждает, что об этой опасности свидетельствует тот факт, что он дважды был задержан, а также подвергался пыткам по причинам, связанным с его политической принадлежностью и деятельностью. Он утверждает также, что инциденту с мототакси в 2011 году может быть придана политическая окраска, что повышает уровень угрожающей ему опасности, поскольку вместе с мотоциклом был похищен и его партийный билет, и что, скорее всего, по возвращении ему будет вменено убийство двух полицейских. Заявитель утверждает также, что с января 2010 года «Имбонеракуре» нарастило масштабы вербовки мальчиков и юношей, применяя для этого все более агрессивные методы. Он отмечает, что у него не осталось родственников в Бурунди. Он ссылается на доклад Комиссии по расследованию событий в Бурунди от 2019 года, содержащий информацию о нападениях на представителей оппозиции и лиц, возвращающихся из изгнания, их произвольном задержании и насильственном исчезновении.

Жалоба

3.1Заявитель утверждает, что его принудительное возвращение в Бурунди будет представлять собой нарушение Швецией статьи 3 Конвенции.

3.2Заявитель утверждает также, что шведские власти пришли к ошибочному выводу о том, что ему не грозит реальная, личная и неминуемая опасность подвергнуться пыткам в случае возвращения в страну происхождения. Он подчеркивает, что власти признали, что он является членом оппозиционной политической партии и что он проживал в районе, известном своей поддержкой оппозиции. Кроме того, он отмечает, что миграционные органы признали, что он подвергался произвольному задержанию и пыткам по причинам, связанным с его политической деятельностью, но при этом не сочли, что ему грозит опасность подвергнуться пыткам или жестокому обращению по возвращении в Бурунди. Заявитель добавляет, что мысль о том, что его отправят обратно в Бурунди, где он может быть подвергнут пыткам или даже убит, приводит его в ужас.

Замечания государства-участника относительно приемлемости и существа сообщения

4.130 сентября 2020 года государство-участник представило свои замечания относительно приемлемости и существа сообщения. Оно утверждает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 22 Конвенции и правилом 113 b) правил процедуры Комитета сообщение должно быть признано неприемлемым как явно необоснованное. Что касается вопроса существа, то государство-участник утверждает, что анализ сообщения не дает оснований для вывода о нарушении Конвенции.

4.2Что касается фактов, то государство-участник ссылается на решения шведских миграционных органов, добавляя, что переведенные на английский язык версии представленных заявителем документов, по-видимому, не были выполнены квалифицированным переводчиком, что в них имеются серьезные недочеты и содержится несколько ошибок. Поэтому государство-участник передает Комитету предоставленные правительством переводы решения Миграционной службы от 17 апреля 2018 года, решения Миграционного суда от 27 мая 2019 года и решения Миграционной службы от 5 сентября 2019 года. Государство-участник ссылается на первоначальное ходатайство о предоставлении убежища от 23 декабря 2015 года и решение о передаче заявителя Дании. Оно уточняет, что впоследствии, а именно 10 августа 2017 года, заявитель вновь подал прошение о предоставлении ему убежища. Поскольку срок, отведенный для его передачи Дании, истек, Миграционная служба Швеции посчитала, что обязанность рассмотреть его ходатайство падает на Швецию. Государство-участник перечисляет различные выполненные им процессуальные действия, в результате которых было принято решение не предоставлять заявителю статус беженца или вид на жительство. Государство-участник отмечает, что оно приняло временные меры, о которых Комитет просил 31 января 2020 года, и что в тот же день Миграционная служба приняла решение приостановить исполнение постановления о высылке заявителя до поступления дальнейших указаний.

4.3Что касается приемлемости, то государство-участник не оспаривает тот факт, что все имеющиеся внутренние средства правовой защиты были исчерпаны. Оно утверждает, что сообщение является явно необоснованным и, следовательно, неприемлемым в соответствии с пунктом 2 статьи 22 Конвенции и правилом 113 b) правил процедуры Комитета. Оно также ссылается на предыдущее решение Комитета по делу Х. И. А . против Швеции, в котором Комитет счел жалобу на предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции неприемлемой ввиду отсутствия достаточных доказательств.

4.4По вопросу существа сообщения государство-участник ссылается на то, что в Законе об иностранцах отражены те же принципы, которые изложены в статье 3 Конвенции. Оно утверждает, что анализ, проведенный шведскими властями, значительно шире по своему охвату, чем вопрос, находящийся на рассмотрении Комитета, поскольку в нем учитывались и другие основания для предоставления убежища, а также ходатайство о предоставлении вида на жительство. Оно утверждает также, что национальные власти располагают всеми возможностями, для того чтобы проанализировать информацию, представленную просителем убежища, и оценить достоверность его заявлений. Оно ссылается на обычную практику Комитета —придавать весомое значение фактам, установленным органами соответствующего государства-участника, и добавляет, что оценивать факты и доказательства по конкретному делу надлежит не Комитету, а судам государств-участников, если только не будет установлено, что способ оценки таких фактов и доказательств носит явно произвольный характер или сводится к отказу в правосудии.

4.5Государство-участник утверждает, что власти располагали достаточной информацией для проведения обоснованной, транспарентной и разумной оценки рисков, и отмечает, что нет никаких оснований для вывода о том, что решения национальных судов были ненадлежащими или что результат внутреннего разбирательства был в каком-либо отношении произвольным или равносильным явной ошибке или отказу в правосудии. Кроме того, оно напоминает, что Бурунди является участником Конвенции и Международного пакта о гражданских и политических правах. Государство-участник уточняет, что оно не отрицает тот факт, что озабоченность текущей ситуацией в области прав человека в Бурунди является обоснованной, но считает, что сложившуюся в Бурунди ситуацию нельзя считать столь тяжелой, чтобы она оправдывала необходимость защиты всех без исключения просителей убежища, прибывающих из этой страны. Оно утверждает, что в силу этого Комитету следует в своей оценке сосредоточиться на предсказуемых последствиях высылки заявителя в Бурунди в свете его личных обстоятельств, как это сделали шведские миграционные органы.

4.6Что касается личных обстоятельств заявителя, то государство-участник повторяет, что, когда он покинул Бурунди в мае 2011 года, он сделал это по собственному желанию, поскольку его подозревали в совершении преступления, не связанного с его политическими взглядами. В качестве важного фактора, учитываемого при оценке угрожающей заявителю реальной опасности подвергнуться обращению в нарушение статьи 3 Конвенции, государство-участник ссылается на количество времени, прошедшее с момента выезда заявителя из Бурунди. Оно отмечает бездоказательность утверждения о том, что заявитель занимал или занимает важную должность в рядах бурундийской оппозиции. Государство-участник отмечает также, что заявитель получил новое удостоверение личности в апреле 2011 года, т. е. непосредственно перед тем, как покинуть страну своего происхождения в мае 2011 года. Оно подчеркивает, что после инцидентов 2010 года заявитель достаточно долго оставался в Бурунди и в течение этого времени имел контакты с властями Бурунди. Кроме того, оно утверждает, что заявитель не привел убедительных доводов в пользу того, что из-за его политической активности в Швеции он рискует по возвращении в Бурунди подвергнуться такому обращению, которое сделало бы его высылку нарушением статьи 3. Таким образом, государство-участник заявляет о недостаточности рассказа заявителя и фактов, на которых основана его жалоба, для вывода о том, что угрожающая заявителю опасность подвергнуться жестокому обращению по возвращении в Бурунди является предсказуемой, реальной и носящей личный характер. Оно добавляет, что, следовательно, исполнение постановления о высылке в данных обстоятельствах не будет представлять собой нарушение обязательств государства-участника по статье 3 Конвенции.

Комментарии заявителя к замечаниям государства-участника

5.121 марта 2021 года заявитель представил комментарии к замечаниям государства-участника. Он отмечает, что Швеция признала его участие в политических партиях «Национально-освободительные силы» и «Национальный конгресс за свободу», и утверждает, что после двух дней собеседований с психологом и различных медицинских обследований, которые он прошел, государство-участник признало, что он подвергался пыткам в стране своего происхождения.

5.2Что касается аргумента государства-участника о малозаметности его политической деятельности, то заявитель утверждает, что в рядах оппозиции он исполнял роль «политического мобилизатора», т. е. его главной задачей было «проповедовать партийную идеологию и распространять партийные ценности». Он отмечает, что, хотя «политический мобилизатор» и не является официальной должностью, выступать в качестве такового очень опасно, так как президент и его партия стремятся установить строгий и непосредственный контроль над населением, чтобы иметь возможность навязывать свои политические идеи и видение, что приводит к преследованиям и угрозам в адрес низовых политических мобилизаторов. Он вновь заявляет, что представители оппозиции в Бурунди подвергаются нападениям, и напоминает, что инцидент с мототакси в мае 2011 года будет интерпретирован как политическая акция, поскольку вместе с мотоциклом был похищен его партийный билет. Он подчеркивает также, что шведские власти признали, что его содержание под стражей и пытки, которым он подвергался, были политически мотивированы.

5.3В связи с замечанием государства-участника о том, что заявитель оставался в стране и имел контакты с местными властями, заявитель поясняет, что он получил удостоверение личности через знакомую своей тетки, которая работала в соответствующем органе местного самоуправления, и уточняет, что он никогда не появлялся там лично. Он добавляет, что не покинул страну сразу после пыток, которым подвергся в 2010 году, поскольку «бегство из страны не совершается моментально». Он утверждает, что в то время многие, пытавшиеся бежать за границу, пропадали без вести и что некоторые из пропавших впоследствии были найдены мертвыми, иногда разрубленными на куски и выброшенными в реку Рузизи.

5.4Заявитель указывает на то, что государство-участник признало достоверность предоставленной им информации о его участии в акциях протеста против переизбрания на третий срок президента Бурунди, прошедших в Уппсале, и добавляет, что шведским властям известно о том, что шпионами правительства были сделаны фотографии, которые впоследствии были распространены в Бурунди.

5.5Заявитель ссылается на пункт 4 статьи 4 Директивы 2011/95/EU Европейского парламента и Совета ЕС, согласно которому тот факт, что заявитель уже подвергался преследованию, что ему уже был причинен серьезный вред или что в его адрес поступали прямые угрозы таким преследованием или причинением такого вреда, является серьезным аргументом в пользу обоснованности опасений заявителя о том, что ему угрожает реальный риск преследования или причинения ему серьезного вреда, если только нет веских оснований для вывода о том, что такое преследование или причинение серьезного вреда не повторятся. Он ссылается также на доклад Комиссии по расследованию событий в Бурунди, опубликованный 13 августа 2020 года, и на выдержки из подробных выводов Комиссии в отношении пыток и сексуального насилия, совершенных в отношении мужчин. Перефразируя часть выводов Комиссии, он напоминает, что наиболее вопиющие нарушения прав человека в Бурунди по-прежнему имеют политический подтекст, и отмечает, что Комиссия пришла к выводу о наличии достаточных оснований полагать, что в Бурунди были совершены серьезные нарушения прав человека, некоторые из которых могут представлять собой преступления против человечности.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

6.1Прежде чем рассматривать какое-либо утверждение, содержащееся в сообщении, Комитет должен принять решение о том, является ли оно приемлемым в соответствии со статьей 22 Конвенции. В соответствии с требованиями пункта 5 а) статьи 22 Конвенции Комитет удостоверился в том, что этот же вопрос не рассматривался и не рассматривается ни по какой другой процедуре международного расследования или урегулирования.

6.2В соответствии с пунктом 5 b) статьи 22 Конвенции Комитет не рассматривает никаких сообщений от лиц, пока не удостоверится в том, что данное лицо исчерпало все доступные внутренние средства правовой защиты. Комитет отмечает, что в данном случае государство-участник не оспаривает, что заявитель исчерпал все имеющиеся внутренние средства правовой защиты.

6.3Государство-участник заявляет, что настоящее сообщение является неприемлемым как явно необоснованное. Однако Комитет считает, что аргументы, представленные заявителем, имеют достаточно веский характер, а потому заслуживают быть рассмотренными по существу. Соответственно, Комитет объявляет сообщение приемлемым и приступает к его рассмотрению по существу.

Рассмотрение по существу

7.1В соответствии с пунктом 4 статьи 22 Конвенции Комитет рассмотрел данное сообщение в свете всей информации, предоставленной ему сторонами.

7.2Комитету надлежит определить, будет ли принудительная высылка заявителя в Бурунди представлять собой нарушение обязательства государства-участника по статье 3 Конвенции не высылать и не возвращать (refouler) какое-либо лицо в другое государство, если имеются серьезные основания полагать, что этому лицу там может угрожать опасность подвергнуться пыткам.

7.3Комитету предстоит сделать вывод о наличии или отсутствии серьезных оснований полагать, что заявитель подвергнется личной опасности применения пыток в случае его возвращения в Бурунди. При оценке такой опасности Комитет должен принять во внимание все соответствующие соображения, вытекающие из пункта 2 статьи 3 Конвенции, включая наличие постоянной практики грубых, вопиющих или массовых нарушений прав человека. Вместе с тем Комитет напоминает, что целью проводимой им оценки является определение того, будет ли заявителю лично угрожать предсказуемая и реальная опасность подвергнуться пыткам в стране, возвращению в которую он подлежит. Следовательно, наличие постоянной практики грубых, вопиющих или массовых нарушений прав человека в той или иной стране само по себе не является достаточным основанием для того, чтобы утверждать, что соответствующему лицу будет угрожать опасность подвергнуться пыткам по возвращении в эту страну; должны быть приведены дополнительные доказательства в подтверждение того, что такая опасность будет угрожать конкретно данному лицу. И наоборот, отсутствие постоянной практики вопиющих нарушений прав человека не означает, что соответствующее лицо не может быть подвергнуто пыткам с учетом его или ее конкретных обстоятельств.

7.4Комитет ссылается на свое замечание общего порядка № 4 (2017), в частности на пункт 45, согласно которому Комитет будет оценивать «серьезные основания» и будет считать опасность применения пыток предсказуемой, личной, существующей и реальной, если наличие фактов, касающихся непосредственно опасности, на момент принятия им решения будет затрагивать права заявителя в соответствии с Конвенцией в случае его или ее депортации. Факторы опасности, угрожающей лично заявителю, могут включать, не ограничиваясь этим, политическую принадлежность или политическую деятельность заявителя или членов его или ее семьи; арест и/или задержание без гарантии справедливого обращения и судебного разбирательства; а также предыдущее применение пыток. Что касается применения статьи 3 Конвенции к существу сообщения, поданного в соответствии со статьей 22, то бремя доказывания возлагается на автора сообщения, который должен представить аргументированное изложение дела, т. е. убедительные доводы в подтверждение того, что опасность подвергнуться пыткам является для него или нее предсказуемой, явной, личной и реальной. Комитет напоминает также, что он придает значительный вес фактам, установленным органами соответствующего государства-участника. При этом он не считает себя связанным подготовленными таким органом заключениями по фактической стороне дела и осуществляет свободную оценку имеющейся у него информации в соответствии с пунктом 4 статьи 22 Конвенции, принимая во внимание все обстоятельства, относящиеся к каждому делу.

7.5Комитет принимает к сведению утверждение заявителя о наличии серьезных оснований полагать, что после высылки в Бурунди он будет подвергнут пыткам и жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. Он отмечает также, что заявитель, по его утверждениям, является членом оппозиционной политической партии, и что он уже дважды подвергался задержанию по причинам, связанным с его политической принадлежностью и деятельностью. Комитет принимает также к сведению аргумент заявителя о том, что политическая мотивированность его задержания была признана миграционными властями Швеции, равно как и тот факт, что он подвергался пыткам. Заявитель утверждает также, что по возвращении в Бурунди он рискует быть задержанным за участие в инциденте с мототакси в мае 2011 года, который может быть истолкован как политическая акция. Он утверждает, что участвовал в политической деятельности в Швеции и что это может увеличить опасность его возвращения в Бурунди, поскольку там, как утверждается, были распространены фотографии, доказывающие факт его участия в протестной акции. Кроме того, заявитель подчеркивает сложность ситуации в стране своего происхождения и утверждает со ссылкой на доклад Комиссии по расследованию событий в Бурунди, что существуют достаточные основания полагать, что там были совершены серьезные нарушения прав человека, некоторые из которых могут представлять собой преступления против человечности.

7.6Комитет принимает к сведению довод государства-участника о том, что национальные власти имеют все возможности для того, чтобы надлежащим образом оценить информацию, предоставленную просителями убежища, и достоверность их утверждений. Он принимает также к сведению, что государство-участник не спорит с тем, что озабоченность текущей ситуацией в области прав человека в Бурунди является обоснованной, но что оно, тем не менее, считает, что сложившуюся в Бурунди ситуацию нельзя назвать столь тяжелой, чтобы она оправдывала необходимость защиты всех без исключения просителей убежища, прибывающих из этой страны. Кроме того, Комитет принимает к сведению утверждение государства-участника о том, что заявитель оставался в стране в течение значительного времени после задержания и пыток, что он покинул страну по собственному желанию, что он вступал с тех пор в контакт с местными властями и что утверждения о том, что заявитель занимал или занимает важную должность в рядах бурундийской оппозиции, не подтверждены доказательствами.

7.7Принимая во внимание аргументы сторон, Комитет считает, что заявитель предоставил достаточно информации в поддержку утверждения о том, что в случае его возвращения в Бурунди ему будет угрожать обращение, превращающее его высылку в нарушение статьи 1, рассматриваемой в совокупности со статьей 2 Конвенции. Этот вывод основан, прежде всего, на признанных государством-участником заслуживающими доверия утверждениях заявителя о том, что он был членом политической партии, что послужило причиной двух задержаний, и что во время пребывания под стражей после одного из задержаний он подвергался пыткам. Тот факт, что заявитель, предположительно, не занимал важного положения в бурундийской оппозиции, не исключает возможности того, что ему угрожает реальная, личная и непосредственная опасность вновь подвергнуться пыткам, особенно с учетом документально подтвержденных и признанных достоверными утверждений о предыдущих задержаниях и пытках. В этой связи Комитет ссылается на довод заявителя о том, что, учитывая развитие ситуации в Бурунди, политические активисты на местном и низовом уровне подвергаются реальной опасности, особенно со стороны «Имбонеракуре». В этой связи Комитет принимает к сведению утверждения заявителя о том, что, по данным Комиссии по расследованию событий в Бурунди, жертвами нарушений прав человека, совершенных в период, примерно совпадающий с подачей им жалобы, являются в основном оппозиционные политические партии и их члены, а основными виновниками таких нарушений были члены «Имбонеракуре» и чиновники местной администрации, действовавшие самостоятельно или совместно с полицией или Национальной разведывательной службой. В этой связи Комиссия по расследованию событий в Бурунди в 2019 году заявила, что большинство инцидентов происходило в сельских районах, контролируемых «Имбонеракуре», которая стремится держать население в узде и принуждает его оставаться в рядах партии «Национальный совет в защиту демократии — Силы в защиту демократии». В 2020 году Комиссия установила, что акты пыток продолжали совершаться с основной целью запугивания, контроля, репрессирования или наказания женщин и мужчин за их предполагаемые или действительные политические взгляды, отказ вступить в правящую партию или связи с вооруженными движениями. При этом Комиссия прямо отмечает опасность, угрожающую не занимающим высоких постов и действующим на местном уровне членам оппозиционных партий, объясняя это тем, что единственный способ получить доступ к ресурсам в Бурунди — это обладать властью или быть близким к власть имущим; отсюда главная причина нарушений прав человека, а именно то, что нарушители стремятся искоренить даже мельчайшие зачатки политической оппозиции, с тем чтобы гарантировать сохранение власти и богатства в руках меньшинства.

7.8Что касается признания государством-участником факта произвольного задержания и пыток, которым подвергся заявитель, то Комитет отмечает, что 27 мая 2019 года Миграционный суд отклонил апелляцию заявителя. Это было сделано несмотря на то, что Миграционная служба Швеции получила результаты медицинского освидетельствования заявителя, подтверждающие вероятность того, что травмы заявителя могли быть следствием применения к нему пыток, и что расследование показало, что обнаруженные у заявителя психологические и соматические нарушения подтверждают выводы, содержащиеся в заключении медицинской экспертизы. Согласно тому же Суду, в условиях отсутствия веских доказательств в пользу обратного тот факт, что заявитель ранее уже подвергался пыткам, является серьезным указанием на опасность повторения такого обращения с ним. Миграционный суд заявил также, что, по его мнению, заявитель представил убедительные доказательства того, что ранее власти Бурунди подвергали его пыткам по причине его политических взглядов. Кроме того, предполагаемая причастность заявителя к инциденту с мототакси в мае 2011 года может означать, что он все еще разыскивается местными властями. Кроме того, Комиссия по расследованию событий в Бурунди пришла к выводу, что после возвращения на родину некоторые лица продолжают сталкиваться с враждебным отношением со стороны местных чиновников и членов «Имбонеракуре», которые запугивают их и угрожают им. Комитет считает, что эти факты должны были привлечь внимание государства-участника и что они являются достаточным основанием для более тщательного изучения предполагаемых рисков.

7.9На основании всей предоставленной ему информации и принимая во внимание ситуацию с правами человека в Бурунди, Комитет считает, что заявитель представил достаточно доказательств и аргументированных доводов для заключения о том, что возможным предсказуемым последствием его возвращения в страну происхождения будет реальная, явная и личная опасность подвергнуться пыткам по смыслу статьи 3 Конвенции.

8.Руководствуясь пунктом 7 статьи 22 Конвенции, Комитет делает заключение, что принудительное возвращение заявителя в Бурунди будет представлять собой нарушение государством-участником статьи 3 Конвенции.

9.Комитет считает, что в соответствии со статьей 3 Конвенции государство-участник обязано пересмотреть ходатайство заявителя о предоставлении убежища в свете своих обязательств по Конвенции и настоящего решения. Государству-участнику рекомендуется воздержаться от высылки заявителя в период повторного рассмотрения его ходатайства о предоставлении убежища.

10.В соответствии с пунктом 5 правила 118 своих правил процедуры Комитет предлагает государству-участнику проинформировать его в течение 90 дней с даты препровождения настоящего решения о мерах, принятых им в связи с приведенными выше замечаниями.