Комитет против пыток

Решение, принятое Комитетом в соответствии со статьей 22 Конвенции относительно сообщения № 1040/2020 * **

Сообщение представлено:	Р.Р. (представлен адвокатами Фазилем Ахметом Тамером и Несрин Улу)
Предполагаемая жертва:	заявитель
Государство-участник:	Швейцария
Дата сообщения:	16 ноября 2020 года (первоначальное представление)
Справочная документация:	решение, принятое в соответствии с правилами 114 и 115 правил процедуры Комитета, препровожденное государству-участнику 24 ноября 2020 года (в виде документа не издавалось)
Дата принятия решения :	9 мая 2023 года
Тема сообщения:	депортация в Азербайджан
Процедурны й вопрос :	степень обоснованности утверждений
Вопрос существа:	опасность применения пыток по возвращении в страну происхождения (недопустимость неправомерной высылки)
Статьи Конвенции :	3, 14 и 16

1.1Заявителем является Р.Р., гражданин Азербайджана, 1988 года рождения. Он утверждает, что в случае его высылки в Азербайджан Швейцария нарушит его права по статьям 2, 14 и 16 Конвенции. Государство-участник сделало заявление по пункту 1 статьи 22 Конвенции 2 декабря 1986 года. Заявитель представлен адвокатами Фазилем Ахметом Тамером и Несрин Улу.

1.2Комитет, действуя через своего Докладчика по новым жалобам и временным мерам, 24 ноября 2020 года в соответствии с правилом 114 своих правил процедуры просил государство-участник не высылать заявителя в Азербайджан, пока сообщение находится на рассмотрении Комитета. 30 ноября 2020 года государство-участник проинформировало Комитет о своем намерении соблюдать временные меры.

Факты в изложении заявителя

2.1Заявитель утверждает, что в период с 2015 по 2017 год он работал в AT-GEOTECH, азербайджанской государственной компании, расположенной в Баку. В рамках этой работы он получил доступ к конфиденциальной информации, представляющей общественный интерес. Например, из технического анализа компании он узнал, что с одной из трех Пламенных башен в Баку возникли технические проблемы. Будучи ответственным за начисление зарплаты на золотом прииске, он обнаружил, что прииск работает исключительно в интересах членов правящей партии и их семей. Он поделился этой информацией со своими друзьями, не зная, что Е.З., журналист, присутствовавший при разговоре, позже опубликует ее. В июле 2017 года заявитель был задержан сотрудниками Министерства национальной безопасности. Его допрашивали и пытали в течение трех суток. Его обвинили в утечке секретной информации в СМИ. Э.З. был задержан в 2017 году, и против него было возбуждено уголовное дело, которое оказалось сфабрикованным, по другой причине. Заявитель приводит непереведенную копию электронного письма, написанного на азербайджанском языке и предположительно отправленного Э.З., в котором Э.З. подтверждает, что он знаком с заявителем, но заявляет, что не может дать никаких дополнительных объяснений в сложившихся обстоятельствах.

2.2В октябре 2017 года заявитель и его родители выехали из Азербайджана в Германию, где попросили убежища. В соответствии с Регламентом (ЕС) № 604/2013 Европейского парламента и Совета от 26 июня 2013 года (Регламент «Дублин III») он был перемещен в Швейцарию, где 25 апреля 2018 года подал ходатайство о предоставлении убежища. Государственный секретариат по вопросам миграции провел краткое собеседование с заявителем 11 мая 2018 года и провел слушание 7 января 2020 года, чтобы выяснить причины его ходатайства о предоставлении убежища.

2.321 июня 2018 года в одной из азербайджанских газет была опубликована статья, в которой заявитель был назван «человеком Эльдара Махмудова». Г-н Махмудов, бывший министр национальной безопасности, вместе с другими сотрудниками министерства был привлечен к уголовной ответственности в Азербайджане. Заявитель отмечает, что один из обвиняемых по этому делу предположительно пытался покончить с собой.

2.430 апреля 2020 года Государственный секретариат по вопросам миграции отклонил ходатайство заявителя о предоставлении убежища, указав в качестве основной причины отсутствие доверия к нему. Государственный секретариат предписал заявителю покинуть Швейцарию до 31 июня 2020 года. 5 июня 2020 года он подал апелляцию в Федеральный административный суд. 22 сентября 2020 года Суд отклонил его апелляцию.

2.526 сентября 2020 года заявитель обратился в Федеральный административный суд с просьбой пересмотреть его решение от 22 сентября 2020 года, предоставив некоторые дополнительные доказательства, которые ему недавно удалось получить из Азербайджана, а именно постановление о задержании, выданное в отношении него Главным управлением полиции Баку 23 июня 2020 года, и постановление Насиминского районного суда от 27 июля 2020 года. В соответствии с этим постановлением заявитель был приговорен к шести годам лишения свободы по статьям 284 (1) (разглашение государственной тайны) и 308 (1) (злоупотребление должностными полномочиями) Уголовного кодекса Азербайджана. Заявитель отмечает, что вынесенный обвинительный приговоре был основан исключительно на показаниях свидетелей и что в приговоре не содержится никаких подробностей о секретной информации, которую он якобы разгласил, и об обстоятельствах этого предполагаемого разглашения. Заявитель предполагает, что Суд не хотел раскрывать секреты, о которых идет речь. Заявитель отмечает, что 20-дневный срок для обжалования решения истек.

2.628 сентября 2020 года Федеральный административный суд приостановил действие постановления о высылке. Суд отменил решение о приостановке 1 октября 2020 года. 4 ноября 2020 года Суд отклонил ходатайство заявителя о пересмотре.

2.711 января 2021 года заявитель представил копию письма из Центра мониторинга политзаключенных в Баку. В письме содержалось краткое изложение утверждений заявителя о преследованиях, которым он подвергался в Азербайджане. В письме отмечалось, что Е.З. убрал статью, которая, по словам заявителя, послужила поводом для возбуждения против него уголовного дела. Также было отмечено, что 27 июля 2020 года заявитель был приговорен Насиминским районным судом по сфабрикованному уголовному делу к шести годам лишения свободы и что, учитывая авторитарный и репрессивный режим в стране, заявитель будет заключен в тюрьму, если вернется в Азербайджан. В конце письма было указано, что его содержание основано на документах, представленных в центр.

Содержание жалобы

3.1Заявитель утверждает, что его депортация в Азербайджан приведет к нарушению государством-участником статей 3, 14 и 16 Конвенции. Заявитель ссылается на решения Комитета по делам Харун против Швейцарии и А.Н. против Швейцарии. Он утверждает, что пытки используются в Азербайджане в качестве метода допроса, и заявляет, что было бы разумно предположить, что он подвергнется пыткам и другим формам бесчеловечного обращения в случае высылки в Азербайджан.

3.2Заявитель ссылается на статью, опубликованную газетой «Джумхуриет» 22 июня 2018 года, доклады Государственного департамента Соединенных Штатов Америки, организации «Хьюман райтс уотч» и организации «Международная амнистия» о ситуации с правами человека в Азербайджане в 2019 и 2020 годах и публикации об уголовном деле против сотрудников Министерства национальной безопасности.

Замечания государства-участника по существу сообщения

4.1В своих замечаниях по существу дела от 14 июля 2021 года государство-участник подтверждает описание заявителем национальной процедуры предоставления убежища, добавляя, что в начале июля 2017 года заявитель обратился за швейцарской визой, но его просьба была отклонена.

4.2Государство-участник опровергает утверждение заявителя о том, что статья 3 Конвенции будет нарушена в случае его высылки в Азербайджан. Он отмечает, что Комитет, в соответствии со своей практикой, должен определить, будет ли заявителю лично угрожать опасность подвергнуться пыткам в Азербайджане. В соответствии с замечанием общего порядка № 4 (2017) Комитета и с учетом практики нарушений прав человека в стране его происхождения заявитель должен продемонстрировать, что опасность подвергнуться пыткам является для него предсказуемой, явной, личной и реальной (пункты 11 и 38).

4.3По мнению государства-участника, заявитель повторяет аргументы, выдвинутые в ходе процедуры предоставления убежища, не рассматривая аргументы национальных властей. Все доказательства, приложенные к сообщению, либо уже были изучены национальными властями, либо не могут быть использованы для оспаривания их выводов. В своем письме Э.З. сообщил лишь, что знает заявителя, но не смог дать никаких дополнительных объяснений по поводу обстоятельств. Международные доклады, указывающие на то, что власти Азербайджана применяют пытки, носят общий характер и не могут изменить оценку личного риска пыток или бесчеловечного обращения, с которым сталкивается заявитель. Что касается предполагаемых рисков в связи с делом г-на Махмудова, то в сообщении не содержится никакой информации, которая не была бы предоставлена органам, занимающимся вопросами убежища, а газетные статьи, на которые ссылается заявитель, не имеют к нему никакого отношения.

4.4Государство-участник настаивает на том, что в утверждениях заявителя присутствуют фактические неувязки и что он не заслуживает доверия. Государственный секретариат по вопросам миграции счел, что заявления заявителя о публикации конфиденциальной информации Е.З. и его утверждение о том, что азербайджанские власти таким образом были предупреждены о нем, не заслуживают доверия. Государственный секретариат сообщил, что во время первого собеседования 11 мая 2018 года заявитель утверждал, что был задержан 7 июня 2017 года, тогда как во время второго интервью 7 января 2020 года он утверждал, что был задержан 19 июля 2017 года. Государственный секретариат отметил, что вызывает удивление тот факт, что заявитель поделился конфиденциальной информацией о компании, в которой он работал, с журналистом, с которым он никогда ранее не встречался, зная, что рискует быть задержанным. В связи с делом г-на Махмудова Государственный секретариат отметил, что заявитель утверждал, что не был лично знаком с ним и никогда не работал с ним ни прямо, ни косвенно. Государственный секретариат пришел к выводу, что, поскольку заявитель не смог предоставить достоверное объяснение того, почему его имя было упомянуто в статье о г-не Махмудове, он не может высказаться по этому вопросу. Кроме того, Государственный секретариат отметил, что упоминание в статье в качестве агента г-на Махмудова не является достаточным основанием для обоснования риска преследования. Если бы заявителя ложно обвинили в том, что он является агентом г-на Махмудова, он мог бы действовать в защиту своих прав в Азербайджане, тем более что не было убедительных причин полагать, что азербайджанские власти попытаются ложно обвинить его. Государственный секретариат подчеркнул, что в деле замешаны высокопоставленные сотрудники Министерства национальной безопасности и/или государственные чиновники, близкие к г-ну Махмудову. Однако из материалов дела не следует, что заявитель относится к таким лицам. Государственный секретариат отметил, что г-н Махмудов был отстранен от должности в октябре 2015 года, но не был задержан и остается на свободе.

4.5Далее государство-участник объясняет, на чем основывается решение Федерального административного суда от 22 сентября 2020 года. Суд отметил многочисленные противоречия и нестыковки в заявлениях заявителя. Суд указал, что во время своего первого собеседования в Государственном секретариате по вопросам миграции 11 мая 2018 года заявитель утверждал, что передал конфиденциальную информацию СМИ, не зная, что это запрещено, что позволяет предположить, что заявитель намеренно поделился информацией со СМИ, не осознавая последствий своих действий. Однако впоследствии он заявил, что поделился этой информацией с другом и журналистом, не желая, чтобы она была опубликована, поскольку знал, что ее публикация приведет к его задержанию. Иными словами, заявитель утверждал, что поделился информацией, несмотря на то, что знал, что это может повлечь за собой серьезные последствия для него. Кроме того, во время своего первого собеседования заявитель сообщил, что поделился информацией с прессой в 2016 году. Он утверждал, что после его публикации Э.З. был задержан и что адвокат Э.З. связался с ним, чтобы предупредить его. Однако Э.З. был задержан в июне 2017 года, через несколько месяцев после предполагаемого раскрытия информации. Более того, заявитель позже утверждал, что адвокат Э.З. вместо этого связался с его другом, поскольку сам он не имел никакого отношения к журналисту. Суд отметил, что, согласно заявлениям заявителя, в его обязанности в качестве технического специалиста по закупкам в компании AT-GEOTECH входило ведение лабораторной документации, обработка информации, касающейся исследований драгоценных металлов, транспортировка образцов золотой руды и начисление заработной платы. Однако, как отметил Суд, даже если заявитель обладал широким спектром компетенций и прошел обучение в области экономики, его профессиональные обязанности представляются необычно широкими для технического специалиста по закупкам. Суд пришел к выводу, что заявитель попытался с помощью такого широкого описания своих задач обосновать, почему он мог иметь доступ к информации, которую правительство не хотело бы раскрывать. Суд напомнил, что заявитель указал противоречивые даты его предполагаемого допроса сотрудниками службы безопасности. Однако, как подчеркнул Суд, задержание заявителя должно было стать для него драматическим событием, поскольку ранее он никогда не сталкивался с проблемами с полицией, его никогда не допрашивали, не избивали и не запугивали в течение нескольких часов. Следовательно, Суд пришел к выводу, что противоречивые заявления заявителя вызывают удивление, даже если события, о которых идет речь, произошли более двух лет назад. Суд отметил, что заявитель утверждал, что после освобождения его дважды вызывали в полицию. Во время первого собеседования 11 мая 2018 года он утверждал, что повестки были выписаны в течение месяца после его освобождения, тогда как предъявленные им повестки были датированы 22 сентября и 2 октября 2017 года. Кроме того, Суд напомнил, что запрос заявителя на получение швейцарской визы был отклонен 3 июля 2017 года, тогда как, согласно его заявлениям, он был задержан 19 июля 2017 года. Следовательно, Суд отметил, что первый запрос на получение визы был сделан до того, как заявитель столкнулся с предполагаемыми проблемами в отношениях с властями.

4.6Что касается упоминания имени заявителя в статье о г-не Махмудове, Федеральный административный суд пришел к выводу, что, поскольку заявитель не продемонстрировал достоверным образом, что он привлек к себе внимание азербайджанских властей, ему не грозит преследование по сфабрикованным уголовным обвинениям. Суд отметил, что Азербайджан не находится в состоянии войны или гражданской войны или в ситуации всеобщего насилия. Суд принял к сведению утверждения заявителя о том, что выдвижение сфабрикованных уголовных обвинений является распространенным методом, используемым азербайджанскими властями против СМИ и политических оппонентов. Однако Суд отметил, что заявитель не является политической фигурой, поскольку, согласно его собственным заявлениям, он не занимался политической деятельностью. Кроме того, он не был журналистом и не критиковал правительство. Из-за неправдоподобных заявлений заявителя Суд пришел к выводу, что не представляется достоверным, что он подвергался преследованиям со стороны азербайджанских властей. Суд отметил, что, даже если заявителю действительно грозит уголовное преследование в Азербайджане, он может защитить себя законными средствами. Суд пришел к выводу, что из материалов дела и из заявлений заявителя не следует, что он рискует подвергнуться пыткам или жестокому обращению в Азербайджане, и что ситуация с правами человека в Азербайджане не выглядит такой, чтобы сделать депортацию незаконной.

4.7Государство-участник информирует Комитет о том, что в органах, ведающих вопросами предоставления убежища, заявитель утверждал, что после его отказа признать факт утечки конфиденциальной информации против него было возбуждено еще одно сфабрикованное уголовное дело, в рамках которого он был обвинен в обмане одного лица на сумму 20 000 долл. США. Государственный секретариат по миграции счел, что эти утверждения не заслуживают доверия. Государство-участник отмечает, что заявитель не повторяет эти утверждения в Комитете.

4.8Государство-участник утверждает, что заявитель просил пересмотреть решение Федерального административного суда от 22 сентября 2022 года, приложив в качестве подтверждающих документов постановление о задержании, выданное Главным управлением полиции Баку 23 июня 2020 года, и решение Насиминского районного суда от 27 июля 2020 года. В своем постановлении от 4 ноября 2020 года Федеральный административный суд указал, что у заявителя была возможность изучить — при необходимости с помощью адвоката — доступные ему чрезвычайные средства правовой защиты, чтобы оспорить решение Насиминского районного суда. Федеральный административный суд подчеркнул, что его выводы по жалобе заявителя были бы такими же, даже если бы эти доказательства были приобщены к материалам дела. Федеральный административный суд пришел к выводу, что заявитель не будет считаться беженцем, даже если его заявления о возбужденном против него уголовном деле окажутся правдой.

4.9Государство-участник добавляет, что, как показало решение Насиминского районного суда от 27 июля 2020 года, азербайджанские власти имели возможность наложить санкции на заявителя на законных основаниях. Поэтому было бы нелогично преследовать его по сфабрикованным уголовным обвинениям. Государство-участник отмечает, что, если заявления заявителя соответствуют действительности и он действительно допустил утечку секретной информации, его поведение может быть приравнено к уголовному преступлению (т. е. разглашению служебной тайны), и в этом случае его уголовное преследование будет иметь законные цели.

4.10Признавая, что утверждения о применении пыток или жестокого обращения в прошлом имеют отношение к рассмотрению риска, которому подвергается заявитель в случае его возвращения в Азербайджан, государство-участник отмечает, что заявитель не представил никаких подробностей о пытках, которым он якобы подвергался в течение трех дней в заключении в июле 2017 года. В рамках процедуры предоставления убежища он заявил лишь, что был избит во время допроса. Таким образом, заявитель не представил никаких доказательств предполагаемого жестокого обращения с ним. У правительства Азербайджана нет видимых причин для преследования заявителя по сфабрикованным уголовным обвинениям, тем более, что из материалов дела не следует, что заявитель активно сотрудничал с оппозицией или являлся политической фигурой. Заявитель не утверждает, что занимался какой-либо политической деятельностью в Азербайджане или в Швейцарии. Государство-участник полагает, что заявитель должен был быть упомянут в статье о г-не Махмудове по причинам, отличным от тех, которые он указал в ходе процедуры предоставления убежища.

4.11Государство-участник приходит к выводу, что в сообщении не содержится ничего, что не было бы тщательно оценено Государственным секретариатом по вопросам миграции и Федеральным административным судом, что свидетельствовало бы о том, что заявитель подвергнется предсказуемой, явной, личной и реальной опасности применения пыток в случае его высылки в Азербайджан. Следовательно, по мнению государства-участника, депортация заявителя не явится нарушением статей 3, 14 и 16 Конвенции.

Комментарии автора к замечаниям государства-участника по существу сообщения

5.117 декабря 2021 года заявитель представил дополнительные комментарии в ответ на замечания государства-участника.

5.2Он подчеркивает, что был приговорен к шести годам тюремного заключения по политически мотивированному делу после публичного разоблачения коррупции и незаконных сделок правительства Азербайджана. Однако государство-участник проигнорировало политический характер его дела. Хотя он не занимался политической деятельностью ни в Азербайджане, ни в государстве-участнике, не обязательно быть политической фигурой, чтобы подвергнуться преследованию по политическим мотивам. В ответ на аргумент государства-участника о том, что его уголовное осуждение может преследовать законные цели, он настаивает на том, что он раскрыл информацию о преступлениях и коррупции правительства Азербайджана и что его действия не могут рассматриваться как уголовное преступление в демократическом государстве.

5.3Ссылаясь на решение Насиминского районного суда и другие доказательства, представленные органам по вопросам убежища, заявитель опровергает утверждения государства-участника о недостаточной достоверности его рассказа. В частности, он вновь подчеркивает важность статьи, в которой его имя упоминается в связи с г-ном Махмудовым, который подвергся преследованию как диссидент по отношению к нынешнему режиму. Что касается электронного письма Э.З., заявитель отмечает, что, заявив, что он знаком с заявителем, но не может дать дальнейших объяснений в сложившихся обстоятельствах, Э.З. продемонстрировал, что заявителю угрожает опасность со стороны правительства Азербайджана.

5.4Что касается рассказа заявителя о том, как адвокат Э.З. сообщил ему о задержании Э.З., заявитель объясняет противоречия в своих заявлениях ошибками перевода во время процедуры предоставления убежища или собственными ошибками в выражении своих мыслей. Он считает, что его противоречивые заявления о дате задержания были простыми ошибками, которые существенно не повлияли на правдивость его рассказа. Он напоминает, что во время первого собеседования он утверждал, что был задержан 3 июня 2017 года, а это значит, что его заявка на швейцарскую визу, датированная 3 июля 2017 года, была подана после задержания. Он добавляет, что, даже если бы он обратился за визой до задержания, это ничего бы не изменило, так как люди в таких ситуациях осознают, какому риску они подвергаются.

5.5Он оспаривает утверждение государства-участника о том, что он мог использовать правовые средства для своей защиты в контексте уголовного судопроизводства в Азербайджане, поскольку эта страна не является демократической и не уважает права человека. В этой связи он упоминает о своем заочном осуждении на шесть лет тюремного заключения, которое он считает несправедливым.

5.6Он настаивает на том, что в свете его опыта пыток, политического характера его дела и ситуации с правами человека в Азербайджане, невозможно, чтобы человек в его положении не подвергся пыткам и не подвергся бесчеловечному обращению в случае депортации. Заявитель объясняет свою неспособность предоставить доказательства применения к нему пыток отсутствием в Азербайджане правозащитных организаций, которые могли бы оказать поддержку жертвам пыток.

5.7Заявитель утверждает, что, хотя в Азербайджане нет войны или гражданской войны, в стране широко распространено насилие в отношении политических оппонентов. Он согласен с тем, что доклады, приведенные в его сообщении, носят общий характер. Однако он утверждает, что невозможно ожидать, что все люди, чьи права были нарушены, будут поименованы в таких докладах, и что доклады все же подтверждают его заявления о рисках, которым он подвергается в случае возвращения в Азербайджан.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

6.1Прежде чем рассматривать какое-либо утверждение, содержащееся в сообщении, Комитет должен принять решение о том, является ли оно приемлемым в соответствии со статьей 22 Конвенции. В соответствии с требованиями пункта 5 а) статьи 22 Конвенции Комитет удостоверился в том, что этот же вопрос не рассматривался и не рассматривается ни по какой другой процедуре международного расследования или урегулирования.

6.2Комитет отмечает, что заявитель не привел никаких аргументов в обоснование своих претензий по статьям 14 и 16 Конвенции. Комитет отмечает в этой связи, что, хотя он и установил нарушение статей 14 и 15 в деле А.Н. против Швейцарии, на которое ссылается заявитель, факты в этом деле значительно отличаются от фактов в настоящем деле, в котором не возникает никаких вопросов в связи с реабилитацией заявителя как жертвы пыток. Поэтому Комитет приходит к выводу, что его жалобы по статьям 14 и 16 Конвенции являются неприемлемыми. Комитет считает, что заявитель для целей приемлемости сообщения в достаточной степени обосновал его жалобы на нарушение статьи 3 и переходит к рассмотрению сообщения по существу.

Рассмотрение по существу

7.1В соответствии с пунктом 4 статьи 22 Конвенции Комитет рассмотрел сообщение заявителя в свете всей информации, представленной ему сторонами.

7.2В данном случае Комитету предстоит решить, является ли принудительная высылка заявителя в Азербайджан нарушением обязательства государства-участника по статье 3 Конвенции не высылать или не возвращать (refouler) какое-либо лицо другому государству, если существуют серьезные основания полагать, что ему или ей грозит предсказуемая, личная, явная и реальная опасность применения пыток.

7.3Комитет ссылается на свое замечание общего порядка № 4 (2017), согласно которому он считает опасность применения пыток предсказуемой, личной, явной и реальной, если наличие фактов, касающихся непосредственно опасности, на момент принятия им решения будет затрагивать права заявителя в соответствии с Конвенцией в случае его депортации. Факторы опасности, угрожающей лично заявителю, могут включать, не ограничиваясь этим: а) политическую принадлежность или политическую деятельность заявителя; b) задержание и/или содержание под стражей без гарантии справедливого обращения и судебного разбирательства; c) заочное вынесение приговора; d) пытки, которым тот подвергался ранее; и e) содержание под стражей без связи с внешним миром или другие формы произвольного и незаконного содержания под стражей в стране происхождения (п. 45). Чтобы определить, имеются ли серьезные основания полагать, что в случае депортации какому-либо лицу будет угрожать опасность подвергнуться пыткам, Комитет должен принять во внимание все соответствующие соображения, включая наличие в соответствующем государстве постоянной практики грубых, вопиющих или массовых нарушений прав человека, упомянутых в пункте 2 статьи 3 Конвенции, включая широкое применение пыток и безнаказанность их исполнителей и широкое применение обвинительных приговоров и тюремного заключения в отношении лиц, осуществляющих основные свободы (п. 43). Что касается применения статьи 3 Конвенции к существу сообщения, поданного в соответствии со статьей 22, то бремя доказывания, как правило, возлагается на заявителя, который должен представить аргументированное изложение дела, т. е. убедительные доводы в подтверждение того, что опасность подвергнуться пыткам является для него или нее предсказуемой, явной, личной и реальной (п. 38). Комитет также напоминает, что он в значительной степени опирается на заключения по фактической стороне дела, подготовленные органами соответствующего государства-участника. Тем не менее он не считает себя связанным такими заключениями, поскольку, согласно пункту 4 статьи 22 Конвенции, он может свободно оценивать имеющуюся информацию, принимая во внимание все обстоятельства, относящиеся к каждому конкретному делу (п. 50).

7.4В данном деле заявитель утверждает, что в случае его депортации ему будет угрожать обращение, противоречащее статье 3 Конвенции, в связи с тем, что в Азербайджане в качестве метода допроса обычно используются пытки. В подтверждение своих слов он приводит статью, в которой его имя упоминается в связи с громким уголовным делом, связанным с бывшим министром национальной безопасности; его предполагаемое произвольное задержание и пытки сотрудниками Министерства национальной безопасности в 2017 году; приговор за совершение уголовного преступления, вынесенный ему заочно Насиминским районным судом 27 июля 2020 года; и доклады, свидетельствующие о широком распространении пыток и выдвижении сфабрикованных уголовных обвинений в Азербайджане.

7.5Комитет напоминает, что в своих заключительных замечаниях по четвертому периодическому докладу Азербайджана он выразил обеспокоенность в связи с многочисленными и неоднократными утверждениями о пытках и жестоком обращении, регулярно применяемых сотрудниками правоохранительных и следственных органов или с их подстрекательства или согласия, часто для получения признательных показаний или информации для использования в уголовном процессе. Комитет отмечает, что Комитет по правам человека установил, что журналисты и другие лица, такие как блоггеры, которые публично выражают мнения, которые, по мнению властей Азербайджана, являются критическими по отношению к ним, особенно часто подвергаются пыткам, жестокому обращению или преследованиям.

7.6Вместе с тем Комитет отмечает, что утверждения заявителя о личном риске подвергнуться пыткам в Азербайджане были тщательно рассмотрены национальными органами по предоставлению убежища, которые установили, что заявитель не является политической фигурой и что его заявления о причинах отъезда из Азербайджана были непоследовательными и не вызывали доверия.

7.7Комитет отмечает, что в национальных органах, а затем и в Комитете заявитель утверждал, что он подвергался преследованию в рамках трех различных уголовных производств в Азербайджане. Сначала в Государственном секретариате по вопросам миграции он заявил, что неизвестная женщина подала заявление о возбуждении уголовного дела против него, обвинив его в мошенничестве. Изучив материальные доказательства и заявления заявителя по этому поводу, Государственный секретариат пришел к выводу, что эти утверждения не заслуживают доверия. Заявитель предпочел не повторять эти утверждения в Комитете. Во-вторых, как в национальных органах, так и в Комитете заявитель ссылался на статью, в которой его имя упоминалось в связи с громким уголовным делом, связанным с бывшим министром национальной безопасности, и в которой он описывался как агент последнего. Комитет отмечает, однако, что в представленных ему материалах дела не имеется никакой информации об уголовном преследовании, возбужденном в отношении заявителя в этой связи. Кроме того, национальные органы по предоставлению убежища установили, что г-н Махмудов не был осужден за предполагаемые уголовные преступления и что заявления заявителя о причинах упоминания его собственного имени в статье не выглядят достоверными.

7.8Наконец, в Комитете и ранее, в своем ходатайстве от 26 сентября 2020 года о пересмотре дела Федеральным административным судом, заявитель ссылался на третью серию уголовных производств, в результате которых он якобы был приговорен к шести годам лишения свободы за разглашение государственной тайны и злоупотребление служебными полномочиями. В подтверждение своих утверждений заявитель предъявил постановление о задержании от 23 июня 2020 года и решение Насиминского районного суда от 27 июля 2020 года. Комитет отмечает, что эти два доказательства были представлены национальным властям в рамках чрезвычайной процедуры пересмотра дела всего через четыре дня после принятия Федеральным административным судом 22 сентября 2020 года решения, в соответствии с которым ходатайство заявителя о предоставлении убежища было окончательно отклонено. Комитет принимает к сведению утверждение заявителя о том, что ему удалось получить эти два доказательства только в сентябре 2020 года. Однако Комитет также отмечает, что из материалов дела следует, что в ходе обычной процедуры рассмотрения ходатайства о предоставлении убежища заявитель не упоминал о третьей серии уголовных производств. Комитет далее отмечает, что в своем решении от 4 ноября 2020 года Суд пришел к выводу, что, независимо от нерешенного вопроса об их достоверности, дополнительные доказательства не могут изменить его оценку ходатайства заявителя о предоставлении убежища, поскольку материалы дела, которые он ранее рассмотрел в рамках обычной процедуры обжалования, уже содержали существенные доказательства, касающиеся уголовного преследования, предположительно возбужденного против заявителя в Азербайджане.

7.9Комитет отмечает, что из материалов дела следует, что уголовное расследование в отношении заявителя уже завершено и что решение Насиминского районного суда от 27 июля 2020 года вступило в законную силу. Таким образом, не представляется, что опасность подвергнуться пыткам во время допроса, о которой говорит заявитель, является предсказуемой, явной и реальной.

7.10Комитет отмечает, что некоторые из подтверждающих доказательств, представленных Комитету после отклонения ходатайства заявителя о предоставлении убежища на национальном уровне, такие как электронное письмо Е.З. и письмо из Центра мониторинга политзаключенных, не были представлены властям государства-участника. Однако Комитет отмечает, что заявитель имел достаточно возможностей для представления подтверждающих доказательств в ходе разбирательств на национальном уровне.

7.11В свете вышеизложенных соображений и на основе всей информации, представленной ему автором сообщения и государством-участником, в том числе информации об общем положении в области прав человека в Азербайджане, Комитет считает, что информация по данному делу не позволяет заключить, что возвращение заявителя в Азербайджан подвергнет его реальной, предсказуемой, личной и явной опасности подвергнуться пыткам или что власти государства-участника не провели надлежащего расследования в отношении его утверждений.

8.Комитет, действуя в соответствии с пунктом 7 статьи 22 Конвенции, приходит к выводу о том, что высылка автора сообщения в Азербайджан государством-участником не будет представлять собой нарушения статьи 3 Конвенции.