1

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПАКТ О ГРАЖДАНСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРАВАХ

Distr. CCPR/C/SR.1857 14August 2009 RUSSIAN Original:

КОМИТЕТ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Шестьдесят девятая сессия

КРАТКИЙ ОТЧЕТ О 1857-М ЗАСЕДАНИИ,

состоявшемся во Дворце Вильсона, Женева,

в пятницу, 21 июля 2000 года, в 10 час. 00 мин.

Председатель: г-жа МЕДИНА КИРОГА

Затем: г-н БХАГВАТИ

Затем: г-жа МЕДИНА КИРОГА

СОДЕРЖАНИЕ

РАССМОТРЕНИЕ ДОКЛАДОВ, ПРЕДСТАВЛЕННЫХ ГОСУДАРСТВАМИ-УЧАСТНИКАМИ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 40 ПАКТА (продолжение)

Третий и четвертый периодические доклады Австралии (продолжение).

_______________

В настоящий отчет могут вноситься поправки.

Поправки необходимо представлять на одном из рабочих языков. Они должны быть изложены в пояснительной записке, а также внесены в один из экземпляров отчета. Поправки следует направлять в течение одной недели с момента выпуска этого документа в Секцию редактирования официальных отчетов, комната E.4108, Дворец Наций, Женева.

Любые поправки к отчетам об открытых заседаниях Комитета на этой сессии будут сведены в единое исправление, которое будет издано вскоре после окончания сессии.

GE.00-43483 (EXT)

Заседание открывается в 10 час. 05 мин.

РАССМОТРЕНИЕ ДОКЛАДОВ, ПРЕДСТАВЛЕННЫХ ГОСУДАРСТВАМИ-УЧАСТНИКАМИ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 40 ПАКТА (продолжение)

(пункт 4 повестки дня) (продолжение)

Третий и четвертый периодические доклады Австралии (продолжение) (CCPR/C/A /US/98/3 et CCPR/C/AUS/98/4; CCPR/C/69/L /A U S)

По приглашению Председателя делегация Австралии занимает места за столом Комитета.

Г-н БХАГВАТИ выражает признательность правительству Австралии за то, что оно предоставило Комитету возможность воспользоваться присутствием г-жи Эват, которой, к глубокому сожалению, не будет в составе Комитета в следующем году. Затем он отмечает, что правительство прилагало мало усилий для решения такой важной проблемы как применение Пакта в судах: в Австралии, вопреки статье 2 Пакта, нельзя прямо ссылаться на него в судах. Он выражает удивление, что законодатель, включив некоторые положения Пакта в законодательство, не разработал Хартию прав. Ясно, что в действительности национальное законодательство не гарантирует все права, закрепленные в Пакте. Так, принцип недискриминации не обеспечивает достаточную защиту, в частности, в тех случаях, когда речь идет о коренном населении. Хотя Высокий суд Австралии заявил, что ратификация Пакта отвечает законным ожиданиям коренного населения, поправки, внесенные в 1998 году в Закон о титуле собственности на землю коренных народов 1993 года, лишили аборигенов права заключать сделки на их землях, которое было предоставлено им этим законам, дающим им право на владение и пользование своими землями и водами. Эти поправки явно не соответствуют статьям 26 и 27 Пакта. Г-н Бхагвати, кроме того, разделяет озабоченность, выраженную на прошлом заседании другими членами Комитета в связи с похищениями детей у семей аборигенов и системой обязательного осуждения несовершеннолетних, которая, не считая того, что она является беззаконной, носит, по мнению ряда НПО, дискриминационной характер, поскольку широко используется в ущерб коренному населению.

Г-жа ШАНЕ также воздает должное профессионализму и смелости г-жи Эват, которые она проявляла в своей работе, и говорит, что ее, безусловно, будет не хватать в Комитете. С другой стороны, она также с огорчением отмечает, что Государство-участник добилось очень незначительного прогресса после рассмотрения его второго периодического доклада по вопросу о месте Пакта во внутреннем правопорядке. Дуализм и федеративный характер судебной системы Австралии и дальше будут неизбежно создавать ситуацию, в которой права, закрепленные в Пакте, не будут гарантированы на всей территории до тех пор, пока эти два элемента не будут уравновешены принятием Хартии прав. Тот факт, что Пакт не может применяться ни в судах, ни в работе специальной комиссии по правам человека, свидетельствует, что в Государстве-участнике этот документ рассматривается не как нормативный правовой акт, а как чисто символический документ. Причем, многие оговорки к нему до сих пор не сняты. Намерено ли Государство снять их в ближайшем будущем или они представляют собой несжимаемое «твердое ядро»?

3. Что касается системы обязательного осуждения несовершеннолетних, действующей в двух штатах, г-жа Шане напоминает, что, в соответствии со статьей 10 Пакта, основной целью наказания является исправление и социальное перевоспитание заключенных. Между тем, ясно, что наказания в виде тюремного заключения на короткий срок для несовершеннолетних, совершивших мелкие правонарушения, носят не воспитательный, а, скорее, криминогенный характер, и поэтому в большинстве стран разрабатываются альтернативные лишению свободы виды наказания. В этой системе можно также усматривать нарушение статьи 9 Пакта, поскольку тюремное заключение, навязываемое в этих рамках, является незаконным, принимая во внимание несоответствие назначенного судом наказания тяжести совершённого преступления, а также то, что оно применяется в отношении определенной категории населения. И, наконец, как судья г-жа Шане глубоко потрясена, что эта система лишает судей одной из их функций, которая имеет большое значение, а именно, функции индивидуализации наказания. Если автоматическая шкала наказаний может быть приемлема для случаев нарушения правил дорожного движения, то она, наоборот, неприемлема для более серьезных нарушений, где должны учитываться состояние крайней необходимости или смягчающие обстоятельства. Она не понимает, почему Федеральное правительство не оказало давления на эти штаты с тем, чтобы они отменили эту систему.

Г-н КЭМПБЕЛЛ (Австралия) заверяет Комитет, что делегация приняла к сведению замечания по докладу, в частности, его большой объем, и передаст их своему правительству. Что касается отсутствия Хартии прав, применимой на всей территории, он говорит, что статья 2 Пакта отнюдь не обязывает принимать такой документ, а, напротив, отдает на усмотрение самих Государств вопрос о применении средств для осуществления положений Пакта в соответствии со своими особенностями. Австралию ни в коей мере нельзя сравнивать с Соединенным Королевством, в котором существует более простая система, и нет писаной Конституции. Австралия же связана Конституцией, в которой указано, что Федеральное государство не может ни навязывать дискриминацию Штатам, ни принимать законы, ограничивающие власть Штатов, ни осуществлять контроль над содержанием законов или за законодательным процессом Штатов. Конечно, такая система носит принудительный характер, но, тем не менее, она доказала свою эффективность, и нет уверенности, что внесение в нее таких изменений как принятие Хартии прав, улучшит положение в области прав человека на местах.

Было бы неправдой сказать, что граждане не имеют средств правовой защиты в случае нарушения прав, закрепленных в Пакте. Они имеют средства защиты, предусмотренные в случае нарушения их прав внутренним правом, которые подразделяются на судебные процедуры, административные процедуры и специальные процедуры, применяемые правозащитными учреждениями. Этот способ реализации Австралией Пакта не является чем-то уникальным. Такой подход Государство-участник применяло, например, при реализации Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин. В постановлении Высокого суда, на которое ссылается г-н Бхагвати, сказано, что положения международных договоров должны учитываться в процессе принятия решений не в обязательном порядке, а только тогда, когда исполнительная власть ратифицирует договор, и при условии отсутствия противоречащих этому положений национальных законов. И только в таком случае есть основания рассчитывать, что административное право будет соответствовать данному договору. Г-н Кэмпбелл добавляет, что в рассмотрении правительством отношений с договорными органами нет ничего необычного. Австралия обязана регулярно рассматривать некоторые аспекты своих международных отношений, включая отношения с системой Организации Объединенных Наций. К тому же существует парламентская комиссия, на которую возложена задача по изучению средств улучшения отношений с системой Организации Объединенных Наций.

При этом не только Австралия полагает, что нужно постоянно стремиться к улучшению отношений. Верховный комиссар по правам человека сама советовала изучать функционирование договорных органов в целях его улучшения. Что касается соответствующих мероприятий по осуществлению замечаний и выводов Комитета, оратор заверяет членов Комитета, что Австралия стремится установить с ним конструктивные отношения, сознает, какую огромную работу он проводит, и уделяет должное внимание мнениям, которые он выражает, в том числе, в отношении сообщений. Но это не означает, что она обязательно разделяет его мнение. Наконец, отвечая г-же Шане, он отмечает, что оговорки продолжают оставаться в силе и не снимаются до сих пор потому, что обстоятельства складываются так, что на практике не представляется возможным осуществлять некоторые статьи Пакта. Если эти обстоятельства изменятся, и правительство будет в состоянии это сделать, то оно, безусловно, снимет оговорки, которые могут быть сняты, как это было сделано в 1994 году.

Отвечая на вопросы, затрагивающие защиту культуры и образа жизни аборигенов, г-н ВАН БЕРДЕН (Австралия) прежде всего, отмечает, что Австралия в полной мере соблюдает право меньшинств иметь свою культуру, отправлять религиозные обряды и использовать родной язык, но не приняла специальный закон в этой области, впрочем, этого и не требуется в статье 27 Пакта. Австралия поощряет культурное многообразие, и в области принятия и понимания культуры достигнут значительный прогресс после того, как десять лет назад начался процесс примирения. В интересах аборигенов были приняты специальные законы: Закон о защите достояния аборигенов, Закон о традиционных рыболовстве, охоте и сборе дикоросов и Закон о титуле собственности на землю коренных народов.

Комиссия по правам человека и равенства возможностей установила, что дети, которые были отделены от своих родителей, став взрослыми, оказывались не в худшем положении с точки зрения образовательного или профессионального уровня по сравнению с остальными людьми, но зато они чаще попадали в заключение и имели проблемы со здоровьем. Федеральное правительство приняло в этой связи соответствующие меры, направленные на воссоединение семей, оказание консультационной помощи и качественной психологической поддержки – для этого в центры первичного медико-санитарного обслуживания были направлены 59 специалистов по вопросам аборигенов, – на повышение компетенции родителей и на то, чтобы дать возможность людям этой категории рассказать о своей жизни, найти свои корни (обеспечить доступ к архивам) и развивать свой язык и свою культуру. После того, как Королевская комиссия, учрежденная в 1987 году для расследования случаев смерти аборигенов, находящихся в заключении, представила в 1991 году свой доклад, в судебную систему были внесены улучшения, в том числе была начата разработка стратегии действий на раннем этапе и альтернативных лишению свободы видов наказания. Суды все больше учитывают в своих решениях мнение общин аборигенов и принимают во внимание традиции аборигенов при определении наказаний в системе обычного права. Создание судебных отделов шаговой доступности и использование агентов связи позволило сократить детскую преступность и количество судебных процессов по делам представителей коренного населения.

Суды каждого штата имеют свою юрисдикцию по оценке рисков, которым подвергаются заключенные, но в стране в целом существует единый порядок такой оценки, который регламентирует использование медицинских работников и работников социальной службы. Факторы риска, которые принимаются во внимание, это личная история заключенного, степень зависимости от наркотиков или алкоголя и склонность к суициду. Под строгим контролем находятся лица, склонные к членовредительству.

После длительного периода напряженности и судебных споров о строительстве моста на остров Хиндмарш правительство приняло решение урегулировать этот вопрос в законодательном порядке, и основная группа парламентской оппозиции не стала возражать против предложенного закона. Аборигены лагуны, где расположен остров, попросили защиты, ссылаясь на Закон Британского Содружества о защите достояния аборигенов и островитян Торресова пролива, и власти пообещали, что лагуна не будет использоваться для туристических и спортивных целей после того, как взамен будет найдено другое место. Новый закон о защите достояния аборигенов, который сейчас находится на рассмотрении парламента, был разработан после многочисленных консультаций с общинами аборигенов и с учетом рекомендаций, сформулированных г-жей Эват после изучения Закона Британского Содружества о защите достояния аборигенов и островитян Торресова пролива.

Что касается возвращения аборигенам предметов религиозного культа, следует отметить, что британские и австралийские власти, которые недавно провели встречу для обсуждения этой проблемы, приняли решение о сотрудничестве с целью возвращения общинам аборигенов человеческих останков, которые имеют особое значение в культуре аборигенов.

В области занятости практика выделении квот на рабочие места для аборигенов не получила широкого распространения. Напротив, предприятия самостоятельно решают вопросы занятости аборигенов. Например, горнодобывающие компании, действующие в районах с высокой плотностью коренного населения, заключают соглашения с местными общинами по вопросам подготовки и занятости аборигенов. Недавно была принята новая программа занятости аборигенов, которая направлена на увеличение доли аборигенов в экономически активном населении путем, в частности, оказания помощи работодателям и организации курсов профессиональной подготовки. И, наконец, был создан специальный фонд содействия созданию предприятий аборигенов.

13. Г-жа ЛЕОН (Австралия) уточняет, что законы об обязательном тюремном заключении, о которых Комитет хотел бы получить разъяснения, применяются в отношении всего населения страны без различия расы и каких-либо иных особенностей. Австралийское правительство не считает, что тот факт, что эти законы применяются только к некоторым преступлениям, является дискриминацией в отношении аборигенов. Комитет сам отмечал в своем Замечании общего порядка № 8 о недискриминации, что всякая дифференциация не является дискриминацией, если она основана на разумных критериях и целях (пункт 13). Правительства Северной территории и Западной Австралии определили виды преступлений, которые представляют особую опасность для нормальной жизни их общин, например, квартирные кражи, которые принимают в этих регионах угрожающие масштабы. Поэтому в интересах своих граждан эти правительства установили для этих преступлений, особенно когда речь идет о рецидивистах, наказания в виде обязательного тюремного заключения. Здесь речь идет о законной цели уголовного права.

Австралия приняла много важных положений, которые подробно изложены в третьем и четвертом периодических докладах, гарантирующих право на справедливое судебное разбирательство (пункт 1 статьи 14 Пакта). Была сделана ссылка на пункт 3 статьи 10 Пакта, где говорится, что основной целью тюремного режима является исправление и социальное перевоспитание заключенных, но в этой статье ничего не сказано об отмене наказаний в виде тюремного заключения. Федеральное правительство финансирует многие программы по обучению и реабилитации заключенных. Допуская возможность допущения отклонений при исполнении законов об обязательном тюремном заключении, оно начало переговоры с правительством Северной территории, чтобы смягчить последствия этих законов для несовершеннолетних преступников.

Члены Комитета интересуются, какие положения Конвенции о предупреждении преступления геноцида и о наказании за него не были отражены в австралийском законодательстве. В пункте 2 статьи 15 Пакта предусмотрено, что гарантия отсутствия обратной силы, о которой говорится в пункте 1 этой статьи, не препятствует преданию суду и наказанию любого лица за любое деяние или упущение, которое на момент совершения являлось уголовным преступлением. Было бы неточно говорить, что эта статья «привносит» в Пакт положения указанной Конвенции. Она лишь гарантирует осуждение за геноцид, поскольку в тот момент, когда он совершался, он рассматривался как уголовное преступление согласно общим принципам права, признанным международным сообществом. Власти Австралии, таким образом, не считают, что вопрос о геноциде особым образом входит в компетенцию Комитета. Как бы там ни было, нынешнее правительство, как и предыдущие правительства, считает, что уголовное право Австралии в достаточной степени включает положения вышеуказанной Конвенции.

Правительство финансирует юридические консультационные центры для оказания услуг женщинам, проживающим в сельской местности или в отдаленных районах страны, и, таким образом, лишены доступа к судебным учреждениям. Особое внимание, в частности, уделяется удовлетворению нужд женщин-аборигенов, которые, как правило, обращаются за консультациями по вопросам семейного права, бытового насилия, защиты детей, подвергающихся грубому обращению, жилья, финансов, получения кредитов и собственности. Программы правового воспитания на основе межведомственного сотрудничества были разработаны для женщин-аборигенов в различных общинах, чтобы, в частности, дать им возможность вести борьбу против насилия. Некоторые проекты специально предусмотрены для женщин-аборигенов, находящихся в заключении. В целом, правительство выделило около 4 миллионов долларов на оказание юридических услуг женщинам в 2000—2001 финансовом году.

Общее право (commonlaw) и австралийское законодательство признают тесную связь, которая существует между аборигенами и их землями, и Закон о титуле собственности на землю коренных народов с внесенными в него поправками включает специальные положения, направленные на защиту земельного титула собственности коренных народов в соответствии со статьей 27 Пакта (в нем предусмотрены специальные процедуры, в частности, для обжалования в суде коренными народами своего права на землю). Аборигены имеют право на свою собственную культурную жизнь, отправление религиозных обрядов и использование родного языка в соответствии с несколькими законами (Закон о титуле собственности на землю коренных народов, Закон о защите достояния коренных народов).

Сегодня законодательная власть признает, что позитивная дискриминация в отношении некоторых обездоленных групп может оказаться необходимой, чтобы дать этим группам возможность как можно скорее и полнее реализовать свои законные права. В международном праве сосуществуют реальное равноправие, и Закон о титуле собственности на землю коренных народов может рассматриваться одновременно как закон, гарантирующий реальное равноправие аборигенов, признавая, что их самобытность, культура и своеобразная история заслуживают особого обращения, и формальное равноправие всех австралийцев, с учетом специальных мер, принятых в интересах коренных народов.

Г-жа БИКЕТ (Австралия), дополняя ответы своего коллеги о программах, разработанных для обеспечения возможностей меньшинств в изучении и использовании своего языка, прежде всего, отмечает, что примерно 40 процентов австралийцев родились за пределами страны, и что правительство придает самое большое значение изучению английского языка, который является иностранным языком для взрослых мигрантов, чтобы облегчить им трудоустройство (Workplace English Language and Literacy Program, Advanced English for Migrants Program, English as a Second Language Program). Правительство, которое признает социально-экономические и культурные преимущества большого лингвистического многообразия, существующего в стране, продолжает поощрять полное использование всех языков и развитие различных культур: в школах, благодаря финансированию со стороны Федерального правительства и правительств Штатов и Территорий, изучается более 40 языков. Для оказания помощи мигрантам в общении, Федеральное правительство создало круглосуточную службу переводческих услуг. В некоторых штатах и территориях также предусмотрены дополнительные услуги. Телевидение и радио ведут передачи на 68 языках.

Возвращаясь к вопросу 2 Перечня рассматриваемых вопросов, г-жа Бикет говорит, что после выводов Комитета по делу А. против Австралии, австралийские власти, которые, кстати, оспаривают ряд аспектов этих выводов, пересмотрели порядок рассмотрения заявлений о предоставлении убежища: процедуры выдачи защитных виз стали более продуманными и быстрыми, и также были установлены определенные сроки для подготовки ответов заявителям. Просители убежища, содержащиеся под стражей, находятся под защитой норм, касающихся их личной жизни, благополучия (здоровье и отдых) и могут устанавливать контакт с Уполномоченным по правам человека, Комиссией по правам человека и равенству возможностей и с Верховным комиссаром Организации Объединенных Наций по делам беженцев. Правительство делает все возможное, чтобы максимально сократить период рассмотрения дел и, следовательно, продолжительность содержания под стражей.

Место Председателя занимает г-н Бхагвати.

Г-жа БИКЕТ (Австралия) затем переходит к вопросу 17 Комитета и обращает внимание на пункты 487—519 (статья 9) и пункты 706—718 (статья 13) третьего периодического доклада Австралии, в котором изложена суть закона, регламентирующего вопросы задержания и содержания под стражей не граждан, находящихся на территории на незаконном положении. Этот закон, естественно, применяется в отношении просителей убежища, прибывших в Австралию без разрешения. Во-первых, потому что их становится все больше и больше, и, во-вторых, все больше и больше становится число случаев их задержания. Задержание и содержание под стражей лиц без документов объясняется необходимостью дать правительству возможность высылать из страны лиц, заявление о предоставлении убежища которых было отклонено. Продолжительность этого срока должна быть как можно более короткой. Кроме того, задержанным должны обеспечиваться комфортные условия во всех отношениях, особенно в плане санитарии, и предоставляться переводческие услуги.

Задержание и содержание под стражей просителей убежища и лиц без документов, не имеет ничего противозаконного, так как вытекает из Закона об иммиграции (MigrationAct) 1958 года (CCPR/C7AUS/9S/3, пункт 487, 488 и следующие, 708 и следующие) и обеспечивается различными мерами надзора. Иногда задержание прекращается из-за своей продолжительности или принимая во внимание смягчающие обстоятельства, такие как возраст или специальные потребности заинтересованных лиц, либо после получения «защитной визы» (CCPR/C/AUS/98/3, пункт 709 и 710).

Правда, закон не обязывает государственные органы информировать задержанных о возможности пользоваться услугами юриста, но все просьбы такого рода разрешены на основании пункт 256 Закона об иммиграции и направляются в Министерство иммиграции и культурного многообразия (пункты 493 и 711 третьего доклада). Г-жа Бикет замечает, что здесь нет ничего противоречащего Пакту, поскольку в нем не предусмотрено обязательство информировать об этом задержанных.

Затем она переходит к ответу на вопрос 14 Комитета. Не было ни одного случая высылки или принудительного выдворения из страны в нарушение обязательств Австралии, которые она взяла при ратификации Конвенции о статусе беженцев, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания или Пакта. С целью выполнения своих обязательств Австралия предусмотрела, что любое дело, касающееся лица, в отношении которого принято решение, что оно не может рассчитывать на защиту положениями этих документов, может передаваться в суд, контролирующий решения по беженцам, и этот суд будет рассматривать дело по существу (RefugeeReviewTribunal) (пункт 712 третьего доклада). Кроме того, Министр иммиграции и культурного многообразия издал директивы, предусматривающие те обстоятельства, требующие обязательного обращения к нему: когда безопасности, правам человека или его достоинству угрожает опасность в случае возвращения в свою страну или когда есть все основания полагать, что к нему там будут применены пытки.

Также, до того как, в силу Закона об иммиграции (пункт 508, CCPR/C/AUS/98/3), принять решение о высылке осужденного или об аннулировании визы лица по соображениям нравственности, любая административная власть должна убедиться, что оно не нарушает положения Пакта. Во всяком случае, имеется возможность обжалования в суде административного решения, которое не может быть пересмотрено в судебном порядке, или решения, вынесенного контрольным органом, ссылаясь при этом на юридические вопросы.

Г-н КЭМПБЕЛЛ (Австралия), отвечая на вопрос 16 Комитета, напоминает об оговорке, которую Австралия сформулировала в отношении статьи 10 Пакта. Тем не менее, несколько государств Британского Содружества Наций включили положения о правах заключенных в свои законодательства о пенитенциарных учреждениях, и Британское Содружество Наций предусматривает санкции, системы возмещения расходов и механизмы рассмотрения жалоб в случае нарушения статей 7 и 10 Пакта.

Сотрудники сил правопорядка и персонал пенитенциарных учреждений, в том числе государственные служащие, могут преследоваться в уголовном порядке на основании писаного права, которым является общее право (common law), или подвергаться мерам дисциплинарного порядка за применение пыток или жестокое, бесчеловечное или унижающие достоинство обращение. В подобных случаях жертвам возмещается причиненный ущерб, в том числе, если это единственный возможный способ, осуществляется выплата exgratia правительством.

Существует еще много других способов подачи жалоб, которые добавляются к положениям Закона о Комиссии по правам человека и равенству возможностей 1986 года, о которых говорилось вчера: большинство государственных служащих несут ответственность перед службами, занимающимися разбором жалоб, а любой, кто пожелает, может направить жалобу Уполномоченному по правам человека. Что касается конкретно сил правопорядка, то, жалоба на одного из работников сначала рассматривается собственной службой безопасности, затем внешней организацией или Уполномоченным по правам человека. В большинстве штатов жалобы на персонал исправительных учреждений могут также направляться Уполномоченному по правам человека и директорам тюрем, либо передаваться посетителям или уполномоченным инспекторам.

Задержанные иммигранты могут прибегать к положениям гражданского права, уголовного права и административного права. Они также могут обращаться в Комиссию по правам человека и равенству возможностей и к Уполномоченному по правам человека, и их жалобы рассматриваются в максимально короткие сроки при соблюдении соответствующих правил, в частности, транспарентности.

Что касается вопроса 15 Комитета о телесных наказаниях детей, г-н Кэмпбелл поясняет, что «разумное» наказание ребенка не противоречит закону, то есть оно применяется только в тех случаях, когда это необходимо для воспитания ребенка, без применения излишней силы и с учетом возраста и состояния здоровья ребенка. В этой области ожидается реформа закона, но этот вопрос находится в компетенции правительств Штатов и Территорий, и пока еще ничего не сделано. Что касается телесных наказаний в школе, в государственных школах некоторых штатах эти наказания запрещены, кроме того планируется постепенно отменить их в остальных школах.

Г-жа ЛЕОН (Австралия), отвечая на вопрос 18 Комитета, поясняет, что тот факт, что несовершеннолетние отбывают заключение далеко от своего дома, объясняется их небольшим числом и большими размерами территории. Невозможно построить исправительные учреждения во всех отдаленных регионах или отделить детей от взрослых во всех региональных центрах, иначе пришлось бы их все засекретить. Что касается связей с семьями, они поддерживаются путем проведения видеоконференций, по телефону, через посещение родителей, которым иногда выдаются проездные талоны, и, наконец, путем предоставления заключенным краткосрочного отпуска для встречи со своей семьей. Отвечая на вопрос 19, который связан с предыдущим вопросом, г-жа Леон говорит, что Австралия сделала оговорку в отношении этого вопроса потому, что не смогла бы материально выполнить это обязательство, и было бы безответственно с ее стороны снимать эту оговорку.

Г-н КЭМПБЕЛЛ (Австралия), отвечая на вопрос 20 Комитета, говорит, что в Австралии нет никакой иерархии религий, и что принадлежность к той или иной вере не принимается во внимание, например, при назначении на должность. Свобода вероисповедания находится под защитой Конституции Британского Содружества Наций, Закона о Комиссии по правам человека и равенству возможностей 1986 года (пункт 50, CCPR/C/AUS/98/3), Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, которая дана в приложении к этому закону, и, наконец, Закона о расовой ненависти 1995 года (пункт 1302), который предусматривает гражданские санкции за акты расовой ненависти, совершенные публично. Разумеется, еще существуют очаги расовой дискриминации, но правительство полно решимости ликвидировать их. Правительство, например, выступило с показательной инициативой «Жить в гармонии». Оно также приступило к осуществлению Национальной программы в поддержку мультикультурной Австралии, которая включает в себя план практических действий.

Отвечая на вопрос 21 о распространении информации о Международном Пакте, о гражданских и политических правах, г-н Кэмпбелл говорит, что Парламент получил экземпляры третьего и четвертого периодических докладов Австралии, с которыми можно ознакомиться в библиотеке Правительства Британского Содружества Наций и в Интернете. Разумеется, заключения Комитета о рассмотрении этого доклада будут также распространены с помощью указанных средств. Кроме того, Генеральный прокурор один раз в полгода собирает НПО и обсуждает с ними вопросы о правах человека, которые возникают в стране.

Важное место правам человека уделяется также в системе образования, в рамках Десятилетия образования в области прав человека Организации Объединенных Наций. Кроме того, Комиссия по правам человека и равенству возможностей играет главную роль в исследовании, преподавании и распространении знаний по вопросам, которые возникают в этой области. Она также занимается вопросами ликвидации сексуальной дискриминации и обеспечения доступа инвалидов к услугам.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ предлагает членам Комитета высказать свои замечания.

Лорд КОЛВИЛЛ возвращается к вопросу об обязательном осуждении (наказании) не только потому, что оно применяется в отношении несовершеннолетних и, в частности, аборигенов, но об обязательном осуждении вообще. Он заявляет, что не согласен с г-жой Леон, которая считает, что этот вопрос не касается реализации пункта 1 статьи 14 Пакта. В самом деле, любой человек, имеющий опыт отправления уголовного правосудия, знает, что, решение, касающееся обоснованности какого-либо обвинения по уголовным делам, то есть не только слушания, но и сам приговор, должно быть справедливым. Определяя меру наказания, судья обязан учитывать смягчающие обстоятельства, которые свидетельствуют в пользу обвиняемого. Австралийская делегация не должна думать, что меры, принятые правительствами штатов Западная Австралии и Северная территория в области обязательного осуждения (наказания), не вступают в противоречие с пунктом I статьи 14. Когда закон не оставляет никакого места для маневра судье, судья теряет свою независимость и свою беспристрастность. Австралийская делегация слишком рано посчитала, что эта проблема уже решена.

Лорд Колвилл также не согласен с утверждением делегации, согласно которому нельзя рассматривать законодательства Западной Австралии и Северной территории дискриминационными. Тот факт, что такая мера предусмотрена судебными органами только двух штатов, а не на всей территории Британского Содружества Наций, уже сама по себе является дискриминационной мерой. К этому еще надо добавить открытие кредита на сумму 500 миллионов долларов для принятия альтернативных мер, которые должны помочь молодым людям избежать уголовной системы. Действительно, либо эта мера является доказательством несправедливости обязательного осуждения, а это точка зрения лорда Колвилла, либо непонятно, почему эта мера не распространена на все штаты и территории Британского Содружества Наций. Лорд Колвилл не представляет, как делегация сможет найти выход из этой дилеммы.

39.Совершенно верно, что, согласно пункту 2 статьи 2 Пакта, меры законодательного характера должны приниматься в соответствии с конституционными процедурами Государств-участников. Насколько известно лорду Колвиллу, при представлении Сенату законодательных положений, направленных на отмену обязательного осуждения, не возникло никаких препятствий. Возможно, эта инициатива будет отклонена по политическим соображениям, и Комитету здесь нечего возразить, но лорд Колвилл не думает, что могут возникнуть какие-либо препятствия законодательного характера, чтобы все государства Британского Содружества Наций находились в одинаковом положении в этом отношении. Он предлагает, чтобы Правительство Британского Содружества, которое на основании статьи 50 Пакта несет ответственность за осуществление Пакта на всей территории Австралии, снова вынесло этот вопрос на рассмотрение, только теперь уже Палаты представителей.

40.Г-н КЛЯЙН сначала останавливается на вопросе о детях, разлученных со своими семьями, и просит Государство-участника рассматривать принимаемые в отношении к ним меры не просто как достойное сожаления массовое явление, но как главное событие в жизни каждого лица, которое она затронула. По каждому случаю должны проводиться расследование и приниматься оперативные меры по возмещению ущерба.

41.Затрагивая вопрос 2 Перечня в общих чертах, г-н Кляйн спрашивает, существуют ли какие-нибудь специальные процедуры, разработанные для рассмотрения выводов Комитета, или проекты их разработки пылятся в ящиках стола, и проинформирован ли о них Парламент.

42.После этого он возвращается к принципу пропорциональности в австралийском праве и к применению этого принципа на практике. Например, австралийская делегация cогласилась, что суровость последствий обязательного осуждения имела диспропорциональный характер в отношении несовершеннолетних аборигенов. Г-н Кляйн полагает, что обязательное задержание и содержание под стражей просителей убежища, не имеющих нужных документов, также может иметь последствия диспропорциональной суровости, по крайней мере, в определенных случаях, даже, несмотря на то, что сама по себе мера не является незаконной с общей точки зрения. Он хотел бы узнать, применяют ли государственные органы, занимающиеся применением законов, этот принцип, который в отношении Пакта является основным. Ограничения по защите прав, находящихся под защитой Пакта, всегда должны быть пропорциональными, поскольку правосудия без пропорциональности не существует. Трудно поверить, что государство, которое допускает, что некоторые меры имеют диспропорциональные последствия, соблюдают права человека.

Г-жа Медина Кирога вновь занимает место Председателя.

Г-н СОЛАРИ ИРИГОЙЕН отмечает, что третий и четвертый периодические доклады Австралии содержат очень подробную информацию о законодательстве в отношении статьей 6 и 7 Пакта, но не приводят никаких данных о его применении. После этого он выражает удовлетворение по поводу отмены смертной казни. Следующий позитивный аспект – это то, Австралия с 1949 года является участником Конвенции о предупреждении преступления геноцида и о наказании за него. Однако прошло уже 50 лет после ее присоединения к Конвенции, а в стране до сих пор не принят внутренний закон о преступлении геноцида. Г-н Солари Иригойен спрашивает, почему так получилось, и планируют ли власти исправить это упущение, в частности, в отношении обращения с коренным населением. Войдет ли преступление геноцида в новый Уголовный кодекс?

Вопрос о смерти людей в заключении, которые якобы объясняются условиями заключения, вызывает озабоченность, и неправительственные организации доказали, что, в основном, жертвами являются аборигены. Службы Народного защитника в Тасмании, кажется, начали расследование по этому вопросу, и было бы интересно узнать о выводах этого расследования, а также о принятых по ним мерам. Другой вопрос, который вызывает озабоченность, это то, что власти Штата Виктория якобы запретили публикацию одного исследования об условиях содержания в пенитенциарных учреждениях, в котором сообщалось о смерти десяти заключенных только за первые два года функционирования одной частной тюрьмы. С другой стороны, вызывает озабоченность обращение полиции с заключенными, находящимися в предварительном заключении, и г-н Солари Иригойен ссылается на доклад от марта 1998 года о расследовании грубого обращения работников полиции с одним мальчиком в штате Северная территория. В другом случае трое полицейских, против которых было выдвинуто обвинение в грубом обращении с молодыми аборигенами, были оправданы судом, который, кроме того, выразил им благодарность за применение новых методов обездвиживания людей при задержании. Г-н Солари Иригойен хотел бы получить разъяснения по всем эти делам и обратил внимание на то, что австралийские власти не должны оставлять безнаказанными случаи нарушений прав человека.

Что касается вопроса о здоровье детей-аборигенов, в пункте 349 третьего периодического доклада сказано, что рабочая группа по разработке национальной стратегии здравоохранения в интересах коренного населения опубликовала доклад в марте 1989 года. Было бы интересно узнать о его содержании и о том, какие меры приняло по нему правительство.

Что касается вопроса  об отказе от  военной службы  по  политическим и религиозно- этическим  соображениям, г-н Солари Иригойен отмечает, что в пункте 969 третьего периодического доклада говорится об отказниках, но хотелось бы узнать истинное положение этих лиц, в частности, о том, признан ли официально отказ от военной службы, существует ли альтернативная гражданская служба и какой ее срок по сравнению с военной службой.

Г-н ВИРУШЕВСКИЙ выражает сожаление, что Австралия не полностью выполняет положения статьи 40 Пакта и входит в число Государств-участников, не представляющих в срок доклады Комитету. Наряду с этим, он разочарован ответом австралийской делегации на вопрос об отношении властей к договорным органам, с одной стороны, и теми мерами, которые были приняты по поводу выводов Комитет в отношении сообщений, в которых упоминается Австралии, с другой стороны.

Что касается вопроса 17 Перечня, австралийская делегация осветила некоторые аспекты, но остаются серьезные сомнения относительно соответствия процедур о предоставлении убежища положениям Пакта, в частности, статьи 9. Поэтому возникает вопрос, как законодательство и практика в области задержания и содержания под стражей просителей убежища и иностранцев, находящихся на территории на незаконном положении, соотносятся с пунктом 2 этой статьи. Г-н Вирушевский хотел бы узнать, сообщаются ли этим лицам причины их ареста и содержания под стражей, и сообщаются ли они в письменной форме на языке, который они понимают, и информируются ли они о своих правах. Носит ли задержание и содержание под стражей просителей убежища и иностранцев, находящихся на территории на незаконном положении, автоматический характер? Если да, тогда это может считаться незаконной мерой. Что касается права на разбирательство в суде, предусмотренное в пункте 4 статьи 9 Пакта, оно должно не только иметься, но надо, чтобы им пользовались. Имеют ли просители убежища такое право на судебное разбирательство? И, наконец, что касается права на компенсацию (пункт 5 статьи 9 Пакта), законодательные положения, которые приводятся в пунктах 600 и 601 третьего периодического доклада, могут лишать такого права некоторые категории лиц, что повлекло бы нарушение статьи 26 Пакта. Г-н Вирушевский хотел бы получить более полную информацию по всем этим вопросам.

Что касается права лица не быть высланным в страну, где он может быть казнен или подвергнуться пыткам, г-н Вирушевский хотел бы получить статистические данные и, в частности, узнать, в скольких случаях власти отказались выслать лицо по этим причинам и какие последствия имели эти решения.

Г-н АМОР спрашивает, будет ли г-жа Полин Хенсон и дальше выступать с речами, проникнутыми духом расизма, ненависти и нетерпимости, и намерены ли австралийские власти, соблюдая при этом право на свободу выражения мнения, принять все необходимые меры, чтобы обуздать этот экстремизм, который ставит под угрозу права человека?

Что касается реализации статей 18 и 26 Пакта, г-н Амор отмечает, что некоторые религиозные движения могут освобождаться от налогов, и Церковь сайентологии, кстати, воспользовалась этим правом на основании судебного постановления, вынесенного в 1993 году. Он хотел бы узнать, как в этом плане обстоит дело с другими религиозными меньшинствами, и получить статистические данные о тех случаях, когда предоставлялось или отклонялось освобождение от налогов.

Г-н Амор при этом задается вопросом о соответствии того, что говорится в пункте 115 четвертого периодического доклада, в частности, что нет необходимости, чтобы голосование избирателей имело одинаковую ценность, положениям статьи 25 Пакта. По всей видимости, сформулированный таким образом принцип вызывает вопросы в отношении равного избирательного права и, косвенно, в отношении гарантии универсальности избирательного права.

Принят ли законопроект об эвтаназии, о которой упоминается в пункте 32 четвертого периодического доклада? Г-н Амор был бы признателен австралийской делегации, если она представит статистические данные о применении эвтаназии в стране.

Наконец, г-н Амор хотел бы узнать о правовом режиме частных тюрем и о том, имеет ли Государство-участник все необходимые полномочия для обеспечения соблюдения положений Пакта в этих учреждениях.

Г-н ШЕЙНИН, возвращаясь к ответу австралийской делегации на вопрос 17 Перечня, спрашивает, соответствует ли статьям 17 и 19 Пакта тот факт, что адвокатам, членам неправительственных организаций и других учреждений чинятся препятствия в установлении контактов с задержанными иностранцами для информирования их о своем праве на получение юридической помощи.

Возвращаясь затем к ответу делегации на вопрос 2 Перечня, г-н Шейнин замечает, что Комитет оказывается в затруднительном положении, когда Государство-участник заявляет, что отказывается выполнять рекомендации Комитета в сообщении, представленном в соответствии с Факультативным протоколом, мотивируя это тем, что оно несогласно с выводами Комитета. В случае по делу А. против Австралии (сообщение № 560/1993), получили ли власти заключение какого-нибудь независимого эксперта в области международного права перед тем, как принять решение, противоречащее выводам Комитета, и если это так, намерены ли они опубликовать заключение этого юриста?

Г-н ЗАХИЯ отмечает, что в третьем и четвертом периодических докладах Австралии сообщается о наличии дискриминационных аспектов в ряде законов. Он хотел бы узнать, в чем именно заключается дискриминация в отношении женщин. Принимая во внимание низкое представительство женщин в управлении государственными делами, не считают ли власти, что вопрос равенства между полами должен рассматриваться в качестве центрального и приоритетного вопроса, поскольку он касается как отдельных лиц, так и общества в целом, и влияет на соблюдение всех остальных прав? В этой связи, не думают ли они, что система квот, которая доказала свою эффективность в деле улучшения положения женщин в других странах, сможет способствовать осуществлению равенства?

И, наконец, Австралия присоединилась к Факультативному протоколу к Пакту, и г-н Захия хотел бы узнать, если Комитет обратится к Государству-участнику с просьбой оказать правовую защиту автору сообщения в форме пересмотра его дела, может ли быть оказана такая защита? Если нет, то планируют ли власти ввести ее?

Г-жа ШАНЕ присоединяется к замечаниям лорда Колвилла по вопросу о несовместимости «обязательного осуждения» с положениями пункта 1 статьи 14 Пакта и отмечает, что нельзя игнорировать аргументы защиты именно по тем причинам, на которые ссылался лорд Колвилл.

В отношении дела А. против Австралии (сообщение № 560/1993) австралийская делегация отмечает, что после того, как Комитет принял свои заключения по этому сообщению, в деле появились новые данные. Было бы желательно, чтобы делегация уточнила, могут ли эти данные изменить обязательный характер задержания и содержания под стражей, и существует ли, например, возможность определения места жительства для просителей убежища. Короче говоря, помогут ли новые процедуры, которые, кажется, были приняты, исправить указанные нарушения пункта 1 статьи 9 Пакта? По поводу пункта 4 этой статьи Комитет сделал вывод, что было допущено нарушение ее положений на основании того, что правовая защита, предоставленная автору сообщения, носила формальный характер. Все осталось по-прежнему? Г-жа Шане была бы признательна, если австралийская делегация уточнит условия осуществления этой защиты.

Г-н ХЕНКИН отмечает, что международные договоры, к которым Австралия присоединилась, не имеют прямого действия, но здесь надо заметить, что Государство-участник в таком случае должно принять необходимые законы, которые помогут обеспечить выполнение положений Пакта.

Возвращаясь затем к вопросу о незаконных или произвольных мерах, г-н Хенкин подчеркивает, что эти два прилагательные не являются синонимами и характеризуют разные критерии, что, собственно, видно из текста статьи 17 Пакта. Что же касается законодательства, регламентирующего право убежища и иммиграцию, г-н Хенкин хотел бы получить более развернутые разъяснения и узнать, в частности, какими конституционными правами пользуются иностранцы, все ли права, указанные в Пакте, признаются за ними, и есть ли в этом плане различие между гражданами и иностранцами. Существует ли дискриминация между иностранцами (по причине расы, религии, национального или этнического происхождения либо по иным соображениям), будь то просители убежища или обычные кандидаты на иммиграцию? И, наконец, устанавливают ли законодательство и практика в области предоставления убежища дискриминацию в плане условий предоставления убежища, положений о задержании и содержании под стражей либо иных соображений? Г-н Хенкин был бы признателен, если австралийская делегация представит более полную информацию по всем этим вопросам.

Г-н КЭМПБЕЛЛ (Австралия) принимает к сведению замечания лорда Колвиллa относительно системы обязательного осуждения и различия в вопросах дискриминации в различных австралийских штатах. Точка зрения Комитета будет должным образом рассмотрена, а тем временем г-н Кэмпбелл напоминает, что Австралия – это федеративное государство, в котором Штаты могут принимать законы, которые кажутся им правильными, вот этим и объясняются различия в законодательствах во многих областях.

Что касается работы по выводам Комитета, которые он делает после рассмотрения сообщений, г-н Кэмпбелл уточняет, что выводы Комитета должным образом рассматриваются правительством, а в таких важных случаях как дело А. против Австралии (сообщение № 560/1993), контроль над выполнением мероприятий осуществляется на уровне министра. Вопрос о том, запрашивают ли власти заключение юристов с целью проведения мероприятий по реализации рекомендаций Комитета, г-н Кэмпбелл отмечает, что организация, в которой он работает (Управление международного права), систематически представляет свои заключения по этому вопросу правительству, и, как правило, к их разработке также привлекаются известные юристы международного права при правительстве. В деле А. против Австралии власти не сочли необходимым обратиться за консультацией к иностранному эксперту, и заключение, которое вынесло Управление международного права, не будет передано в Комитет. Выводы Комитета по этому сообщению уже представлены в Парламент и могут уже сейчас рассматриваться парламентской комиссией. Что касается процедур по осуществлению рекомендаций Комитета, то не существует положений, гарантирующих предоставление средств правовой защиты автору сообщения во всех случаях.

По поводу жестокого обращения, которому якобы подвергались лица в заключении, г-н Кэмпбелл замечает, что об этих случаях членами Комитета упоминалось очень кратко, и на основании простых намеков нельзя должным образом судить о реальном положении заинтересованных лиц. Во всяком случае, австралийская делегация не может сейчас представить Комитету более полную информацию по этим случаям, но она постарается сделать это позднее.

66. На вопрос об отказе от  военной службы  по  политическим и религиозно-этическим  соображениям г-н Кэмпбелл отвечает, что в настоящее время в Австралии не существует ни обязательной военной службы, ни гражданской службы, поэтому этот вопрос беспредметный.

По поводу несоблюдения сроков представления периодических докладов глава делегации уже выразил свои сожаления от имени австралийских властей и пояснил, что задержка с представлением частично объясняется сроками, которые потребовались для сбора всей соответствующей информации от различных штатов.

Новая процедура, которую Австралия будет применять в будущем при подготовке периодических докладов, безусловно, позволит исправить положение.

68.Г-н ВАН БЕРДЕН (Австралия), возвращаясь к озабоченности, которую он высказал по поводу того, как власти подходят к вопросу о разлучении детей со своими семьями, говорит, что политический принцип – это одно, а его применение – это другое. На практике все дети, которые были, таким образом, разлучены с семьями, рассматривались как единичные случаи.

Г-н Солари Иригойен задает вопросы, касающиеся случаев смерти людей в частности, аборигенов, в заключении, и г-н ван Берден заверяет Комитет, что сделает все возможное, чтобы получить данные по этим делам в соответствующих штатах. Он также в дальнейшем, по мере возможности, будет информировать Комитет о докладе рабочей группы, на которую возложен контроль над разработкой национальной стратегии в области здравоохранения в интересах коренного населения и за последующими мерами по ее выполнению.

Г-жа ЛЕОН (Австралия), отвечая на вопрос о применении принципа пропорциональности наказания совершённому преступлению, говорит, что этот принцип полностью признается и соблюдается в Австралии, хотя и не закреплен в законодательстве. В Законах, принятых демократически избранными парламентами различных штатов, отмечается забота о соблюдении этого принципа. Наконец, г-жа Леон уточняет, что в подавляющем большинстве случаев компетенция вынесения наказания принадлежит судьям. Эта компетенция отбирается у них только в том случае, если демократически избранное правительство штата посчитает, что речь идет о пропорциональности наказания конкретному преступлению, учитывая степень опасности преступления для жизни общины.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ объявляет, что Комитет продолжит рассмотрение третьего и четвертого периодических докладов Австралии (CCPR7C7AUS/98/3 et 4) на следующем заседании.

Заседание закрывается в 13 час. 00 мин.

-----