Комитет по правам ребенка

Соображения, принятые Комитетом в соответствии с Факультативным протоколом к Конвенции о правах ребенка, касающимся процедуры сообщений, в отношении сообщения № 189/2022 * , **

Сообщение представлено:	M. Дж. К. (представлен адвокатом Франком Озуфом)
Предполагаемая жертва:	M. Дж. К.
Государство-участник:	Франция
Дата сообщения:	15 июля 2022 года
Дата принятия Соображений:	20 января 2026 года
Тема сообщения:	отказ французских властей предоставить несопровождаемому ребенку-мигранту, ищущему убежище, доступ к системе защиты детей на том основании, что они сочли его совершеннолетним; установление возраста ребенка-мигранта
Процедурный вопрос:	исчерпание внутренних средств правовой защиты
Вопросы существа:	наилучшие интересы ребенка; право ребенка быть заслушанным; защита ребенка, лишенного семейного окружения; право на поиск убежища; бесчеловечное или унижающее достоинство обращение
Статьи Конвенции:	3, 8, 12, 20, 22 и 37
Статьи Факультативного 6 и 7 (пункт e)) протокола:

1.1Автором сообщения является М. Дж. К., гражданин Пакистана, родившийся 10 октября 2004 года. Он утверждает, что является жертвой нарушения государством-участником его прав по статьям 3, 8, 12, 20 и 22 Конвенции, поскольку французские власти не признавали его несопровождаемым ребенком-мигрантом в течение значительной части его пребывания во Франции и поскольку его ходатайство о предоставлении убежища не было зарегистрировано. В результате он не имел доступа к социальным услугам и достаточному жилищу. Автор представлен адвокатом. Факультативный протокол вступил в силу для государства-участника 7 апреля 2016 года.

1.222 июля 2022 года Комитет, действуя в соответствии со статьей 6 Факультативного протокола и через свою Рабочую группу по сообщениям, просил государство-участник поместить автора в приют для несовершеннолетних. 18 января 2023 года Комитет сообщил сторонам, что запрошенные временные меры больше не имеют приложения, поскольку такие меры применяются исключительно в отношении несовершеннолетних, а заявитель достиг совершеннолетия.

Факты в изложении автора

2.16 октября 2019 года автор прибыл в Париж после трудного шестимесячного процесса миграции. Он покинул Пакистан, поскольку опасался преследования из-за серьезных проблем с движением «Талибан».

2.2Автор обратился в службы Совета департамента Парижа с просьбой о предоставлении ему защиты как находящемуся в опасности несопровождаемому несовершеннолетнему, и его поместили в приют. 17 октября 2019 года Механизм оценки несопровождаемых несовершеннолетних иностранцев в Париже провел оценку возраста автора. У него не было никаких документов, удостоверяющих личность. Проводившие оценку службы пришли к выводу, что ему 17 лет, а не 15, как он утверждал. В рамках координируемой Министерством юстиции национальной системы распределения несовершеннолетних по департаментам автор был направлен в Совет департамента Мен и Луара.

2.328 октября 2019 года автор подал в прокуратуру ходатайство об установлении в отношении него попечительства.

2.44 ноября 2019 года судья по делам несовершеннолетних Суда большой инстанции Анже постановил применить в отношении автора меры по психолого-педагогической поддержке и защите сроком на шесть месяцев.

2.529 ноября 2019 года сотрудники Совета департамента Мен и Луара провели повторную оценку и выявили многочисленные несоответствия в показаниях автора по сравнению с результатами первой оценки. Они сочли также, что его показания были крайне неубедительными и что внешний вид автора позволял исключить версию о его несовершеннолетии. Таким образом, они отклонили заявление автора о том, что он является несовершеннолетним.

2.616 января 2020 года Совет департамента Мен и Луара подал ходатайство о прекращении производства по делу об установлении попечительства над автором.

2.717 июня 2020 года срок действия мер по психолого-педагогической поддержке был продлен на шесть месяцев, поскольку судебное заседание с участием судьи по делам опеки и попечительства не смогло состояться из-за пандемии коронавирусной инфекции (COVID-19). В течение этого срока автору было предоставлено жилье, и он посещал среднюю школу.

2.817 сентября 2020 года в ходе слушания дела судьей по делам опеки и попечительства автор уточнил, что ему удалось получить оригинал документа, подтверждающего его гражданское состояние, поскольку он восстановил связь со своей семьей, и показал копию этого документа на своем телефоне.

2.919 октября 2020 года судья по делам опеки и попечительства над несовершеннолетними Суда первой инстанции в Анже отклонил ходатайство об установлении попечительства, заявив, что статус автора как несовершеннолетнего не был подтвержден. Судья рассмотрел все материалы дела, включая показания, которые автор, представляемый своим адвокатом, дал перед судьей по делам несовершеннолетних в ходе слушания по его делу 17 сентября 2020 года, и пришел к выводу, что автор был весьма неточен, а порой и откровенно противоречив в отношении своей биографии, что он не представил ни одного оригинала документа, удостоверяющего личность, и что его заявления о невозможности получения такого документа были неубедительными.

2.102 ноября 2020 года Совет департамента Мен и Луара уведомил автора о прекращении действия мер защиты несовершеннолетних в его отношении. Автор продолжал проживать в гостинице в рамках программы помощи совершеннолетним лицам, не получая ни сопровождения, ни продовольственной помощи.

2.119 ноября 2020 года автор подал в Апелляционный суд Анже апелляцию на постановление, вынесенное 19 октября 2020 года судьей по делам опеки и попечительства над несовершеннолетними.

2.12Через несколько недель автору удалось получить по почте оригинал своей семейной книги, в которой содержались его свидетельство о рождении и копии удостоверений личности его родителей. Ему также наконец удалось оформить «удостоверение личности для пакистанцев, проживающих за рубежом».

2.1310 марта 2021 года автор подал в префектуру департамента Мен и Луара ходатайство о предоставлении убежища, в котором указал, что на тот момент продолжалась судебная процедура признания его несовершеннолетним.

2.141 июня 2021 года службы префектуры департамента Мен и Луара сообщили, что не могут зарегистрировать ходатайство автора о предоставлении убежища в качестве несовершеннолетнего в связи с отсутствием назначенного специального уполномоченного, поскольку постановление от 19 октября 2020 года вступило в законную силу. Автор несколько раз направлял повторные запросы, но все они были отклонены.

2.1525 августа 2021 года автор обратился к судье по делам несовершеннолетних с просьбой об установлении над ним попечительства в рамках системы защиты детей на основании документов, подтверждающих его гражданское состояние. 11 октября 2021 года он вновь направил соответствующее обращение, на этот раз при содействии адвоката.

2.1611 февраля 2022 года судья по делам несовершеннолетних, заявив об отсутствии у него компетенции в связи с тем, что апелляция по делу об установлении попечительства находилась на рассмотрении в Апелляционном суде, отклонил ходатайство о применении мер по психолого-педагогической поддержке в отношении автора. 11 октября 2022 года автор обжаловал это решение в Апелляционном суде.

2.1715 июня 2022 года в префектуру было направлено новое ходатайство о предоставлении убежища. Оно было отклонено. Был направлен повторный аргументированный запрос, но он остался без ответа. 4 июля 2022 года в Апелляционном суде Анже состоялось судебное заседание по делу об установлении попечительства.

Жалоба

3.1Автор утверждает, что государство-участник нарушило его права по статьям 3, 8, 12, 20 и 22 Конвенции в результате проведения процедуры установления возраста, которой он был подвергнут, и того факта, что он не был признан и защищен как несопровождаемый ребенок-мигрант и проситель убежища.

3.2Автор считает, что государство-участник не приняло во внимание принцип наилучшего обеспечения интересов ребенка, закрепленный в статье 3 Конвенции, во время процедуры установления возраста, которой он был подвергнут. Власти государства-участника не соблюдали принцип презумпции несовершеннолетия и в ходе процедуры установления его возраста отказали ему в толковании сомнений в его пользу. Он утверждает, что нарушение статьи 3 связано с тем, что его направили в департамент, отличный от того, который первоначально проводил оценку его статуса несовершеннолетнего, и что этот департамент впоследствии вынес заключение, противоречащее первоначальной оценке. Впоследствии такая практика повторной оценки была запрещена во французском законодательстве. Департамент Мен и Луара постановил не принимать никаких мер по установлению попечительства, в связи с чем автор был размещен лишь в гостинице, предназначенной для взрослых, без оказания какой-либо продовольственной помощи. Ему не было оказано никакой помощи в восстановлении записей актов его гражданского состояния. Власти не учли наилучшие интересы ребенка, несмотря на то, что он представил выданные в стране его происхождения официальные документы, удостоверяющие его личность и гражданское состояние: а) при передаче его Совету департамента Мен и Луара, которому он предоставил ксерокопию своего свидетельства о рождении, но который не помог ему получить оригинал или предпринять шаги по восстановлению записей актов его гражданского состояния; b) судье по делам опеки и попечительства, который не учел соответствующий документ в своем решении от 19 октября 2020 года; c) судье по делам несовершеннолетних, который не принял во внимание оригинал его семейной книги — сопровожденный переводом, — содержащий его свидетельство о рождении, копии удостоверений личности его родителей и оригинал его собственного удостоверения личности; d) департаменту Мен и Луара, который не отреагировал на повторное ходатайство об установлении попечительства и применении мер защиты, поданное в августе 2021 года и основанное на вышеупомянутых документах; e) в ходе рассмотрения апелляции по делу об установлении попечительства, в связи с которым Апелляционный суд потратил почти двадцать один месяц на организацию слушания и назначил вынесение постановления на 22 сентября 2022 года, т. е. за двадцать дней до достижения им совершеннолетия. Автор утверждает, что государство-участник оставило его без защиты на срок, составивший почти два года, не рассмотрев и не проанализировав документы, подтверждающие его гражданское состояние, не связавшись с консульскими учреждениями Пакистана его во Франции и не оспорив в официальном порядке подлинность этих документов у выдавшего их суверенного государства.

3.3Автор утверждает, что имело место нарушение статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьей 12 Конвенции. Он утверждает, что ему не было назначено ни одного законного представителя или адвоката для защиты его интересов ни до, ни во время собеседования, проводившегося службами Совета департамента Мен и Луара с целью установления его статуса как несовершеннолетнего и несопровождаемого мигранта. Ему также не предоставили возможности ознакомиться с отчетом об оценке, выявить в нем несоответствия или ошибки и попросить их исправить.

3.4Автор утверждает также, что имело место нарушение статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьей 20 Конвенции. Отказав ему в доступе к французской системе защиты детей, государство-участник не обеспечило ему защиту, несмотря на то, что он представил документы, удостоверяющие его личность и подтверждающие его гражданское состояние, в том числе в ходе судебных разбирательств, и как несопровождаемый несовершеннолетний мигрант находился в ситуации безнадзорности и крайней уязвимости. Уже почти двадцать один месяц он проживает в гостинице в рамках программы государства-участника, предназначенной для совершеннолетних лиц.

3.5Автор заявляет также о нарушении статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьей 22 Конвенции, в связи с тем, что его ходатайство о предоставлении убежища не было зарегистрировано. Он бежал из Пакистана, опасаясь преследования со стороны членов движения «Талибан», которые хотели силой заставить его вступить в их ряды. Его показания были подготовлены социальными работниками, которые оказывали ему помощь в период с ноября 2019 года по октябрь 2020 года. Однако департамент Мен и Луара поставил под сомнение его статус несовершеннолетнего и не разрешил ему подать ходатайство о предоставлении убежища. После того как он перестал получать помощь от Службы социальной защиты детей, его положение не улучшилось, несмотря на множество шагов, которые он предпринял для того, чтобы его ходатайство о предоставлении убежища было рассмотрено.

3.6В заключение автор ссылается на устоявшуюся практику Комитета и заявляет, что государство-участник нарушило его права, предусмотренные в статье 8 Конвенции. Он отмечает, что власти государства-участника не предприняли попыток проверить достоверность содержащихся в его документах сведений, в частности не обратились с этой целью к пакистанским властям, что противоречит Конвенции и законодательству страны. Автор утверждает, что, согласно положениям статьи 47 Гражданского кодекса, «любая запись акта гражданского состояния [...] иностранного гражданина, сделанная в иностранном государстве и составленная в формах, принятых в этом государстве, является подлинной, если только другие имеющиеся записи или документы, внешние данные или элементы, почерпнутые из самой записи, не устанавливают, при необходимости после всех требуемых проверок, что запись оформлена с нарушениями, фальсифицирована или что заявленные в ней факты не соответствуют действительности». Автор ссылается также на статью 1 Декрета № 2015-1740 от 24 декабря 2015 года, в которой предусматривается, что в случае сомнений в отношении документа, подтверждающего гражданское состояние, только проверка в уполномоченном иностранном органе может дать информацию, необходимую для установления подлинности спорного документа, подтверждающего гражданское состояние.

3.7В качестве меры возмещения автор просит Комитет обратиться к государству-участнику с просьбой: а) предоставить ему возможность в кратчайшие сроки воспользоваться правом на убежище; b) обеспечить ему доступ к системе защиты детей в качестве несовершеннолетнего; c) обеспечить, чтобы вся процедура установления возраста молодых людей, утверждающих, что они являются несовершеннолетними, соответствовала Конвенции, чтобы на протяжении всей процедуры компетентные государственные органы защищали таких лиц как несовершеннолетних и чтобы таким лицам предоставлялись все права, вытекающие из их статуса несовершеннолетних.

Дополнительные комментарии автора сообщения

4.118 и 19 августа 2022 года, 9 сентября 2022 года и 29 ноября 2022 года автор представил дополнительные комментарии. Он указывает, что, несмотря на неоднократные напоминания, запрошенные Комитетом временные меры не были приняты. Только после обращения 4 сентября 2022 года в Административный суд Нанта ему удалось добиться того, чтобы с 7 сентября 2022 года его поместили под опеку органов по защите детства. Однако что касается размещения, то его поселили в гостинице в Анже. Ему выделили небольшую сумму денег на закупку гигиенических принадлежностей, но не предложили никакого образовательного сопровождения.

4.2Что касается ходатайства автора о предоставлении убежища, то 7 сентября 2022 года Административный суд Нанта обязал префектуру зарегистрировать его в течение сорока восьми часов. Префектура выполнила это решение. Однако, поскольку специальный уполномоченный для представления его интересов как несовершеннолетнего назначен не был, он не смог завершить оформление своего ходатайства. Ему пришлось дожидаться совершеннолетия, чтобы подать ходатайство о предоставлении убежища во Французское управление по защите беженцев и лиц без гражданства. 15 ноября 2022 года ему была выдана справка о подаче ходатайства о предоставлении убежища.

4.3Автор утверждает, что 20 октября 2022 года Апелляционный суд Анже отклонил его ходатайство и подтвердил его статус как совершеннолетнего лица (см. пп. 5.15–5.20). Он также информирует Комитет о своем социальном положении после достижения совершеннолетия.

Замечания государства-участника относительно приемлемости и существа сообщения

5.1В своих замечаниях от 24 января 2023 года государство-участник заявляет, что сообщение является неприемлемым в соответствии с пунктом е) статьи 7 Факультативного протокола, поскольку автор не исчерпал все имеющиеся внутренние средства правовой защиты. Он отмечает, что на момент представления сообщения в Апелляционном суде Анже рассматривались две апелляционные жалобы по делу автора, причем одна из них находилась на стадии вынесения решения (см. пп. 2.11 и 2.16).

5.2Государство-участник утверждает, что эти средства правовой защиты были в полной мере эффективными и могли помочь устранить нарушения, о которых было сообщено Комитету. Вопрос об исчерпании внутренних средств правовой защиты должен рассматриваться на момент представления сообщения. В данном случае автор не поясняет, почему именно апелляционные жалобы, поданные им в Апелляционный суд, были бы неэффективными.

5.3Что касается временных мер, то государство-участник напоминает, что эти меры не носят обязательного характера. В статье 6 Факультативного протокола четко указано, что Комитет препровождает государству-участнику просьбу, а не диктует обязательную для исполнения меру. Кроме того, на момент, когда правительству была препровождена просьба о принятии временных мер, судебные решения, устанавливающие, что автор не является несовершеннолетним, вступили в законную силу и имели обязательную силу для правительства, которое, в соответствии с принципом разделения властей, не имело права ставить под сомнение установленные в них факты.

5.4Что касается утверждений автора о нарушении статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьей 12 Конвенции, то государство-участник отмечает, что, вопреки заявлениям автора, власти соблюдали его право быть заслушанным. Автор был заслушан на всех этапах процедуры оценки его статуса несовершеннолетнего, как в административных, так и в судебных органах. Сначала его заслушал Совет департамента Парижа, а затем Совет департамента Мен и Луара, которые провели оценку его статуса как несовершеннолетнего и несопровождаемого лица.

5.5Государство-участник отмечает, что, как утверждает автор, в ходе разбирательства по его делу в этих органах он не пользовался помощью адвоката. Однако, согласно пункту 2 статьи 12 Конвенции помощь «представителя или соответствующего органа» должна предоставляться «в порядке, предусмотренном процессуальными нормами национального законодательства». В этой связи государство-участник поясняет, что собеседование при оценке несовершеннолетия является административной процедурой, в ходе которой присутствие адвоката необязательно. При этом оно отмечает, что ничто не запрещает присутствие на таком собеседовании адвоката, однако автор не доказал, что он обращался с такой просьбой в ходе проводимого с ним собеседования и что ему в этом было отказано. Кроме того, государство-участник указывает, что в пункте 2 статьи 12 предусматривается, что ребенку должна быть предоставлена возможность быть заслушанным «либо непосредственно, либо через представителя или соответствующий орган». Таким образом, предусмотренное в статье 12 альтернативное требование считается выполненным, если ребенка заслушивают непосредственно, когда это возможно с учетом его возраста и способности формулировать свои собственные взгляды. Государство-участник отмечает, что, судя по указанной автором дате рождения, он обладал вполне достаточной эмоциональной зрелостью для участия в данном собеседовании. Оно добавляет, что впоследствии и на протяжении всего судебного разбирательства автор не только был непосредственно заслушан судьями, рассматривавшими его ходатайство, но и пользовался помощью адвоката.

5.6Что касается предполагаемого нарушения статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьей 20 Конвенции, то государство-участник отмечает, что, согласно утверждениям автора, он был оставлен без защиты в ходе процедуры оценки его статуса несовершеннолетнего. Государство-участник оспаривает такое представление фактов. Сразу же по прибытии на территорию Франции автору была оказана помощь в рамках системы временного экстренного размещения и предоставлено жилье на время проведения процедуры по установлению его статуса как несовершеннолетнего и несопровождаемого лица на территории Франции. 21 октября 2019 года Совет департамента Парижа признал его несовершеннолетним, и его дело было передано прокурору для принятия мер по его защите. В результате автору было обеспечено сопровождение в рамках Службы социальной защиты детей, и он смог воспользоваться всеми соответствующими правами, в частности посещать школу. 4 ноября 2019 года судья по делам несовершеннолетних Суда большой инстанции Анже вынес постановление о применении в отношении автора мер по психолого-педагогической поддержке и защите сроком на шесть месяцев; впоследствии действие этих мер было продлено еще на шесть месяцев. В рамках этих мер автор был помещен в центр размещения и ему была предоставлена продовольственная и финансовая помощь, а также обеспечено обучение в школе.

5.7Попечительство над автором осуществлялось вплоть до вынесения судьей по делам несовершеннолетних Суда первой инстанции Анже постановления от 19 октября 2020 года, согласно которому статус автора как несовершеннолетнего не был установлен. Данное постановление было исполнено 2 ноября 2020 года.

5.8Государство-участник утверждает, что с 4 ноября 2020 года автор пользовался услугами экстренного размещения в гостинице. Кроме того, он получал поддержку от организации «Секур католик» в Анже в вопросах оформления права на проживание и получения продовольственной помощи. В сентябре 2021 года он учился на курсах подготовки электротехников в лицее имени Людовика Менара в Анже. Государство-участник заявляет, что приняло все необходимые меры для сопровождения автора с учетом того, что его он был признан совершеннолетним в соответствии с судебным решением.

5.9Что касается предполагаемого нарушения статьи 3, связанного с тем, что автор был направлен в департамент, отличный от того, который проводил оценку его статуса несовершеннолетнего, что противоречит статье 39 «Закона Таке» от 7 февраля 2022 года, то государство-участник указывает, что указанный закон вступил в силу только в феврале 2022 года и не имеет обратной силы.

5.10Что касается предполагаемого нарушения статьи 22 Конвенции, то государство-участник утверждает, что автор не доказал, что он пытался подать ходатайство о предоставлении убежища, когда находился на попечении Службы социальной защиты детей, а также что ему было отказано в помощи в этой связи.

5.11Государство-участник отмечает, что только 10 марта 2021 года автор явился в Службу первичного приема просителей убежища для подачи ходатайства о предоставлении убежища и не упомянул о постановлении от 19 октября 2020 года, в котором судья по делам опеки и попечительства над несовершеннолетними заключил, что его несовершеннолетие не было установлено. Прокурор не смог назначить ему временного специального уполномоченного как несопровождаемому несовершеннолетнему, поскольку постановление от 19 октября 2020 года вступило в законную силу. 7 февраля 2022 года автор вновь направил в судебные органы ходатайство о предоставлении убежища в надежде на назначение специального уполномоченного. Эти органы повторно отказали ему в назначении такого уполномоченного, учитывая вступившее в законную силу постановление от 19 октября 2020 года. 19 августа 2022 года автор вновь подал просьбу о регистрации его ходатайства о предоставлении убежища в качестве несовершеннолетнего. 24 августа 2022 года административный орган сообщил ему, что не может зарегистрировать его ходатайство в связи с вступлением в законную силу постановления судьи по делам опеки и попечительства и в отсутствие назначенного прокурором специального уполномоченного. Постановлением от 7 сентября 2022 года судья по срочным вопросам поручил префекту департамента Мен и Луара зарегистрировать ходатайство автора о предоставлении убежища. 23 сентября 2022 года автор подал ходатайство о предоставлении убежища, которое было зарегистрировано в Информационной системе по делам иностранцев во Франции. Одновременно ему была вручена повестка с требованием явиться в сопровождении своего законного представителя, попечителя или специального уполномоченного (после его назначения) для завершения регистрации его ходатайства о предоставлении убежища. 29 сентября 2022 года судебный орган сообщил префекту департамента Мен и Луара, что в ожидании решения Апелляционного суда по вопросу о несовершеннолетии автора прокуратура не может назначить специального уполномоченного, поскольку постановление от 19 октября 2020 года вступило в законную силу.

5.12Государство-участник утверждает, что нарушение статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьей 22 Конвенции, не может быть установлено, поскольку невозможность для префекта департамента Мен и Луара зарегистрировать ходатайство автора о предоставлении убежища в качестве несовершеннолетнего лица вытекает из того факта, что совершеннолетие автора было установлено судебным решением, вступившим в законную силу и обязательным для исполнения административными органами.

5.13Что касается предполагаемого нарушения статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьей 8 Конвенции, то государство-участник отмечает, что автор вменяет французским властям тот факт, что они не приняли к рассмотрению оригиналы документов, удостоверяющих его личность и подтверждающих его гражданское состояние. Оно указывает, что на момент прибытия автора во Францию и проведения социальных оценок у него не было при себе никаких документов, удостоверяющих личность. Государство-участник добавляет, что из постановления Апелляционного суда Анже от 20 октября 2022 года следует, что автор систематически представлял относящиеся к его делу документы с задержкой, что не позволяло судьям вынести решение о соответствии представленных документов требованиям, и что он ни разу не обращался с ходатайством о проверке подлинности документов, находившихся в его распоряжении. На судебном заседании 17 сентября 2020 года он предъявил лишь цифровую копию документа, подтверждающего его гражданское состояние, которая находилась в его телефоне. Нельзя вменять в вину судье по делам опеки и попечительства то, что в этих обстоятельствах он счел, что автор не представил документального подтверждения своего несовершеннолетия, а также то, что он не дождался получения автором документов, подтверждающих гражданское состояние.

5.14Впоследствии автор получил новые удостоверения личности и представил их в судах и государственных органах. Однако представленные документы, как утверждает государство-участник, не соответствовали формальным требованиям и в таком виде не могли быть использованы в качестве доказательства несовершеннолетия автора.

5.1520 сентября 2022 года, т. е. за два дня до объявленной даты вынесения решения Апелляционным судом, автор препроводил Суду ряд документов, из которых только два были впервые представлены в оригинале: его удостоверение личности, выданное 15 марта 2021 года, и документ от 3 декабря 2020 года, составленный на арабском языке и переведенный как «справка лица, не достигшего 18-летнего возраста». Тем не менее Апелляционный суд распорядился провести техническую экспертизу представленных документов, в связи с чем вынесение решения было отложено. Отдел по борьбе с подделкой документов Пограничной полиции Нанта признал эти документы неприемлемыми. Представленные документы были напечатаны с использованием незащищенной технологии, не имели фискальной марки — защитного знака, обычно наносимого на подобные документы, — и не прошли ни процедуру легализации пакистанскими властями, ни процедуру суперлегализации французскими властями.

5.16Наконец, Апелляционный суд рассмотрел остальные материалы дела, в частности отчеты о социальной оценке, составленные с интервалом менее трех месяцев — 21 октября 2019 года и 13 января 2020 года, — и пришел к выводу, что они позволяют поставить под сомнение достоверность фактов, изложенных в представленных автором документах, и, следовательно, его статус несовершеннолетнего. Апелляционный суд отметил, в частности, что в лаконичном и кратком отчете эксперт из Парижа явно выразил сомнения относительно реального возраста автора, что совпало с оценкой, данной экспертом из департамента Мен и Луара, и позволило последнему безоговорочно исключить заявленное несовершеннолетие автора по итогам весьма обстоятельного и подробно задокументированного собеседования, в ходе которого, кроме того, были выявлены явные несоответствия в показаниях и неубедительные или запутанные свидетельства по существенным вопросам. Апелляционный суд подчеркнул также, что факты, позволяющие сделать вывод о совершеннолетии автора, были подтверждены в ходе слушания по его делу, во время которого он давал весьма неточные, а порой и откровенно противоречивые показания, касающиеся его биографии.

5.17В рамках подробно мотивированного решения, принятого с учетом всех материалов дела, Апелляционный суд подтвердил постановление об отказе в установлении попечительства в связи с достижением заявителем совершеннолетия. Автор не представляет доказательств своего утверждения, согласно которому суды не проанализировали документы, подтверждающие его гражданское состояние, и ограничивается заявлением о том, что принцип наилучших интересов ребенка был проигнорирован, притом что отказ приобщить к материалам дела представленные документы, удостоверяющие личность, был результатом подробно мотивированного решения национальных судов.

5.18Государство-участник указывает, что как сохраняющиеся сомнения и несоответствия в представленных документах, удостоверяющих личность и подтверждающих гражданское состояние, так и противоречия в показаниях, данных экспертам в каждом департаменте, а также в судах, и в дополнение к этому несоответствие между заявленным возрастом и внешним видом, легли в основу аргументации судей, рассматривавших дело по существу, что и послужило основанием для отказа в принятии запрошенных мер по установлению попечительства и предоставлению психолого-педагогической поддержки.

5.19Так, уже во время первого оценочного собеседования, проведенного Советом департамента Парижа 17 октября 2019 года, эксперт обратил внимание на то, что общая манера поведения, стиль речи и поведение автора в ходе собеседования соответствовали особенностям 17-летнего, а не 15-летнего подростка. Сомнения относительно несовершеннолетия заявителя усилились во время второго оценочного собеседования — особенно подробного и хорошо задокументированного, в ходе которого, кроме того, были выявлены явные несоответствия в показаниях и неубедительность или запутанность рассказа автора в таких существенных аспектах, как его повседневная жизнь в семье, условия, в которых он покинул Пакистан, или обстоятельства его миграции, — по итогам которого эксперт из департамента Мен и Луара безоговорочно исключил заявленное несовершеннолетие автора. Здесь следует добавить, что внешний вид учитывался лишь в качестве вспомогательного фактора, дополнительно подтверждающего несоответствие между заявленным и фактическим возрастом автора.

5.20Государство-участник отмечает, что после передачи документов в Апелляционный суд последний отложил вынесение решения, чтобы обеспечить возможность тщательного анализа документов. Очевидно, что автор не соответствовал требованиям для передачи его в ведение Службы социальной защиты детей, поскольку он был признан совершеннолетним, а представленные им — с большой задержкой — документы не позволяли подтвердить его несовершеннолетие.

5.21Государство-участник отмечает, что ему, по мнению автора, следовало предпринять дополнительные шаги, в частности обратиться в посольство Пакистана во Франции. Однако такие шаги могли быть предприняты только после получения оригиналов документов и их передачи в Апелляционный суд, т. е. после представления сообщения в Комитет. Кроме того, такой запрос совершенно несовместим со статусом просителя убежища, на который претендует автор, поскольку в таком случае запрещены любые контакты с властями страны его происхождения.

5.22Государство-участник указывает, что, как отметил Апелляционный суд, за два дня до вынесения решения автор препроводил Суду два новых документа. Суд исключил эти документа из рассмотрения в связи с их несвоевременным представлением. Он посчитал, что новая проверка документов повлечет за собой возобновление слушаний, в результате чего дело будет отложено на срок, когда апелляция утратит свою актуальность. Государство-участник делает вывод, что нарушение статьи 8, рассматриваемой в совокупности со статьей 3 Конвенции, отсутствует.

Заявление, представленное третьей стороной

6.11 июля 2023 года Уполномоченная по правам человека представила в качестве третьей стороны заявление, в котором поделилась своими выводами и анализом в отношении трудностей, с которыми сталкиваются несопровождаемые несовершеннолетние мигранты в плане доступа к системе защиты детей во Франции. Уполномоченная по правам человека подтверждает выводы, содержавшиеся в ее предыдущих замечаниях, представленных Комитету в отношении состояния законодательства и практики, а также свои выводы относительно положения несопровождаемых несовершеннолетних во Франции. Она вновь выражает озабоченность в связи с недостаточными гарантиями в рамках процедуры установления возраста, на которые Комитет уже обращал внимание в своих выводах, в частности: несоблюдение принципа презумпции несовершеннолетия на протяжении всей процедуры установления возраста; отсутствие назначения законного представителя или адвоката в ходе процедуры, притом что это требуется в соответствии со статьями 3 и 12 Конвенции; нарушение права на уважение индивидуальности несопровождаемого ребенка вследствие несоблюдения норм, касающихся принципа презумпции подлинности документов, подтверждающих гражданское состояние, и распределения бремени доказывания. Уполномоченная по правам человека призывает Комитет при рассмотрении данного сообщения учитывать этот тревожный контекст. Она отмечает также, что проведение департаментом повторной оценки статуса несопровождаемых детей как несовершеннолетних противоречит наилучшим интересам ребенка, статье 20 Конвенции, презумпции несовершеннолетия и праву на уважение индивидуальности, гарантированному в статье 8 Конвенции. Она подчеркивает, кроме того, что государство-участник обязано обеспечивать несопровождаемым детям, ищущим убежища, доступ к процедуре предоставления убежища с момента подачи ходатайства, даже если в это время ведется разбирательство по делу об оспаривании их несовершеннолетия. Она отмечает также, что несопровождаемые несовершеннолетние не имеют в своем распоряжении эффективного средства правовой защиты в связи с отсутствием у обращения к судье по делам несовершеннолетних и в апелляционные суды приостанавливающего действия, а также в связи с зачастую чрезмерно длительными сроками ожидания слушания. Наконец, Уполномоченная по правам человека отмечает, что отказ от принятия запрошенных временных мер противоречит статье 6 Факультативного протокола.

Замечания государства-участника в отношении представления третьей стороны

7.В своих замечаниях от 20 декабря 2023 года государство-участник отмечает, что Уполномоченная по правам человека уделяет минимум внимания личной ситуации автора и дает общий обзор некоторых аспектов, касающихся приема несопровождаемых несовершеннолетних, либо упоминает ситуации, не имеющие никакого отношения к данному сообщению. Оно напоминает, что в ходе процедуры оценки статуса несовершеннолетнего в отношении автора была соблюдена презумпция его несовершеннолетия и что ему была предоставлена соответствующая защита и поддержка. Оно утверждает, что в ходе процедуры установления возраста соблюдало гарантии, касающиеся уважения права ребенка на сохранение своей индивидуальности, оценки статуса несовершеннолетнего и эффективности средств правовой защиты.

Комментарии автора к замечаниям государства-участника относительно приемлемости и существа сообщения

8.1В своих комментариях от 21 августа 2023 года автор указывает, что его сообщение является приемлемым, поскольку апелляционные жалобы не являются эффективным средством правовой защиты. Он утверждает, что ни одна процедура в рамках французского права не предусматривает приостанавливающего действия средств правовой защиты, будь то в сфере опеки и попечительства или в сфере психолого-педагогической поддержки. Таким образом, обращение к судье по делам несовершеннолетних, равно как и обращение в апелляционный суд, не приостанавливает действие решения департамента об отказе в помощи в рамках Службы социальной защиты детей. Ходатайство о временной защите, которое он подал судье по делам несовершеннолетних в ожидании слушания дела, не было удовлетворено. Кроме того, суды, рассматривающие такие апелляции, не связаны жесткими сроками рассмотрения. Поэтому сроки рассмотрения дел могут быть чрезмерно длительными. Автор отмечает, что слушание его дела в Апелляционном суде Анже состоялось спустя почти двадцать один месяц после вынесения решения судьей по делам опеки и попечительства.

8.2Что касается нарушения статей 3 и 12 Конвенции, то автор принимает к сведению аргумент государства-участника о том, что у него была возможность обратиться к адвокату, и утверждает, что на практике тому существовал ряд препятствий. Прежде всего, он не был уведомлен о такой возможности. Но даже если бы его уведомили об этом, ему пришлось бы самому искать адвоката и оплачивать его услуги, что было бы невозможно, учитывая его оторванность от семьи и отсутствие финансовых возможностей. Кроме того, присутствие адвоката вряд ли было бы одобрено сотрудниками Службы социальной защиты детей, которые, как правило, выступают против присутствия во время собеседования третьих лиц. Автор подчеркивает, что явно противоречащее его интересам проведение повторного оценочного собеседования на сегодняшний день является незаконным, поскольку запрещено Законом № 2022-140 от 7 февраля 2022 года, положения которого включены в статью L.221-2-5 Кодекса социального обеспечения и семейной политики. Автору никогда не предлагали обратиться в какую-либо стороннюю организацию, которая могла бы проконсультировать его и оказать ему поддержку, поскольку такая поддержка была бы невыгодна властям и противоречила бы их интересам, а именно — оспорить его статус как несовершеннолетнего.

8.3Что касается нарушения статьи 20 Конвенции, то автор отмечает, что во время рассмотрения его апелляции в Апелляционном суде Анже он не смог воспользоваться услугами защиты и поддержки, предоставляемыми несопровождаемым несовершеннолетним. Его лишь разместили в гостинице для взрослых, без какой-либо социально-образовательной поддержки или финансовой и материальной помощи. Он получал поддержку только от назначенного судом адвоката и благотворительных организаций, таких как «Секур католик», возможности которых весьма ограничены (никакой финансовой помощи, никакой помощи с размещением и оказание поддержки в основном на добровольческой основе).

8.4Что касается статьи 22 Конвенции, то автор указывает, что его ходатайство о предоставлении убежища, поданное во Французское управление по защите беженцев и лиц без гражданства, все еще находится на рассмотрении. Он ссылается также на решение Административного суда Нанта от 7 сентября 2022 года, в котором указано, что префект должен сначала зарегистрировать его ходатайство о предоставлении убежища, поданное в качестве несопровождаемого несовершеннолетнего лица, а затем обратиться в судебный орган с просьбой о назначении специального уполномоченного.

8.5Что касается нарушения статьи 8 Конвенции, то автор хотел бы сделать несколько дополнительных замечаний. Касательно условий получения документов он поясняет, что они были получены либо от его родителей, либо от пакистанских властей при содействии организации «Секур католик». Кроме того, даже если в распоряжение различных судебных инстанций и были предоставлены лишь копии, автор всегда указывал, что они могут получить доступ к их оригиналам. Он добавляет, что эти документы, удостоверяющие личность, были переведены в меру его возможностей и возможностей помогавших ему организаций.

8.6Что касается аргумента государства-участника, касающегося обращения к пакистанским властям и несовместимости такой процедуры с его статусом просителя убежища, то автор утверждает, что он бежал из Пакистана не потому, что его преследовали пакистанские власти, а потому, что его преследовали члены движения «Талибан», которые представляют собой отдельную группу. Он отмечает, что в этих условиях принятие мер в целях восстановления записей актов его гражданского состояния и установления его личности не представлялось несовместимыми с его статусом. Он утверждает, что никогда не получал официальной помощи в целях установления его гражданского состояния.

8.7Автор отмечает, что непризнание его статуса в качестве несовершеннолетнего лица сказалось на его положении после достижения им совершеннолетия. Так, из-за этого он не получил права на помощь, доступную для молодых совершеннолетних лиц в возрасте от 18 до 21 года и предусмотренную в статье L.222-5 Кодекса социального обеспечения и семейной политики, а также права на получение вида на жительство, предусмотренного статьей L.435-3 Кодекса норм по вопросам въезда и пребывания иностранцев и права на убежище.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

9.1Согласно правилу 20 своих правил процедуры в соответствии с Факультативным протоколом, прежде чем рассматривать любые утверждения, содержащиеся в сообщении, Комитет должен решить, является ли сообщение приемлемым согласно Факультативному протоколу.

9.2Комитет принимает к сведению аргумент государства-участника о том, что автор не исчерпал имеющиеся внутренние средства правовой защиты, поскольку на момент подачи сообщения в Апелляционном суде Анже находились на рассмотрении две апелляции, являющиеся в полной мере эффективными средствами правовой защиты, способными устранить заявленные нарушения: апелляция на постановление, вынесенное судьей по делам опеки и попечительства над несовершеннолетними 19 октября 2020 года, и апелляция на решение, вынесенное судьей по делам несовершеннолетних 11 февраля 2022 года. Вместе с тем Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что апелляционная жалоба не может считаться достаточным и эффективным средством правовой защиты, поскольку она не имеет приостанавливающего действия, а сроки ожидания слушания являются очень длительными. В данном случае Апелляционный суд провел слушание по делу автора спустя почти двадцать один месяц после подачи апелляции. Комитет считает, что, учитывая необоснованно длительные сроки рассмотрения апелляционных жалоб судебными органами государства-участника, в частности Апелляционным судом, отсутствие приостанавливающего действия процедуры апелляции и неприменение временных мер защиты в отношении автора в ходе рассмотрения его ходатайства Апелляционным судом, апелляции, касающиеся процедуры установления возраста и ходатайства автора о предоставлении защиты, не могут считаться эффективным средством правовой защиты. Таким образом, Комитет заключает, что положения пункта е) статьи 7 Факультативного протокола не препятствуют рассмотрению им данного сообщения.

9.3Комитет считает, что автор в достаточной степени обосновал свои жалобы по статьям 3, 8, 12 , 20 и 22 Конвенции, а именно что его наилучшие интересы не были учтены в ходе процедуры установления возраста, которой он подвергся, что он не был заслушан в ходе этой процедуры, что его право на сохранение своей индивидуальности не было соблюдено и что ему не была предоставлена защита, на которую он мог претендовать как несопровождаемый ребенок-мигрант и проситель убежища. В этой связи Комитет объявляет сообщение приемлемым в соответствии с пунктом f) статьи 7 Факультативного протокола и приступает к его рассмотрению по существу.

Рассмотрение по существу

10.1В соответствии с положениями пункта 1 статьи 10 Факультативного протокола Комитет рассмотрел настоящее сообщение с учетом всей информации, представленной ему сторонами.

10.2Комитет должен, в частности, определить, привела ли в данном случае процедура установления возраста автора, который сразу по прибытии заявил о том, что является несовершеннолетним, и впоследствии в подтверждение своих слов представил несколько документов, удостоверяющих его личность (ксерокопию свидетельства о рождении при передаче автора в ведение Совета департамента Мен и Луара и при рассмотрении дела судьей по делам опеки и попечительства; оригинал семейной книги, содержащей его свидетельство о рождении с переводом, копии удостоверений личности его родителей и оригинал его собственного удостоверения личности при рассмотрении дела судьей по делам несовершеннолетних; все вышеупомянутые документы, а также оригинал его удостоверения личности и оригинал «справки лица, не достигшего 18-летнего возраста» на арабском языке при рассмотрении дела в Апелляционном суде), к нарушению его прав, предусмотренных Конвенцией.

10.3Комитет прежде всего напоминает, что установление возраста молодого человека, который утверждает, что является несовершеннолетним, имеет первостепенное значение, поскольку от результатов этой процедуры зависит, имеет ли он право на государственную защиту как ребенок. Аналогичным образом, и это имеет первостепенное значение для Комитета, возможность пользоваться правами, закрепленными в Конвенции, напрямую зависит от результатов вышеупомянутой процедуры установления возраста. Поэтому крайне важно, чтобы при установлении возраста была соблюдена надлежащая правовая процедура и чтобы принятые решения подлежали обжалованию, имеющему приостанавливающее действие. Пока идет процедура установления возраста, сомнения должны толковаться в пользу рассматриваемого лица, и к нему следует относиться как к ребенку. В этой связи Комитет считает, что на каждом этапе процедуры установления возраста наилучшему обеспечению интересов ребенка должно придаваться приоритетное значение.

10.4В данном случае Комитет отмечает, что власти государства-участника сочли автора совершеннолетним, поскольку: a) он не представил какого-либо удостоверяющего личность документа, имеющего достаточную доказательную силу, чтобы доказать свое несовершеннолетие; b) его физические характеристики и поведение, которые свидетельствовали об определенной степени зрелости, не позволяли подтвердить заявляемый им возраст; c) в ходе оценочного собеседования в департаменте Мен и Луара и в ходе заслушания дела судьями было выявлено множество несоответствий. Комитет принимает также к сведению заявление государства-участника о том, что во время процедуры оценки несовершеннолетия автора в отношении него были приняты временные меры защиты.

10.5Что касается оценки документов, удостоверяющих личность, то Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что представленным им документам не было придано никакого значения, в том числе оригиналам, выданным компетентными органами страны его происхождения. Комитет вновь заявляет, что документы, удостоверяющие личность, должны считаться подлинными, если не доказано обратное. Комитет напоминает также о том, что бремя доказывания не возлагается исключительно на автора сообщения, особенно потому, что автор и государство-участник не имеют равного доступа к доказательствам и нередко лишь государство-участник располагает соответствующей информацией. Кроме того, он напоминает, что государства-участники не могут действовать вопреки тому, что установлено в оригинальном и официальном удостоверении личности, выданном суверенной страной, без официального оспаривания подлинности этого документа. В данном случае Комитет принимает к сведению аргумент государства-участника о том, что по запросу Апелляционного суда Отдел по борьбе с подделкой документов Пограничной полиции Нанта признал представленные автором документы, удостоверяющие личность, неприемлемыми. Государство-участник заявило также, что любое обращение в посольство Пакистана было бы несовместимо со статусом просителя убежища, на который претендует автор. Тем не менее Комитет считает, что государство-участник не доказало, что оно подало запрос о проверке подлинности документов в органы власти страны происхождения автора до подачи им ходатайства о предоставлении убежища.

10.6Комитет напоминает, что только в отсутствие документов, удостоверяющих личность, или других соответствующих доказательственных элементов, что в случае рассматриваемого сообщения неприменимо, «[в] целях обоснованной оценки возраста государствам следует проводить комплексный анализ физического и психологического развития ребенка силами специалистов-педиатров или других специалистов, обладающих навыками комплексного анализа различных аспектов развития. Такой анализ должен проводиться оперативно, с учетом индивидуального подхода, гендерных аспектов и культурных особенностей, в том числе с проведением собеседований с детьми [...] на понятном ребенку языке». Комитет напоминает также о своем замечании общего порядка № 6 (2005), согласно которому оценка возраста должна основываться не только на внешних физических данных лица, но и на степени ее или его психологической зрелости, должна проводиться на научной, безопасной, учитывающей интересы ребенка и фактор его пола, а также справедливой основе, а в случае наличия сомнений вопрос должен решаться в пользу рассматриваемого лица, т. е. если есть вероятность того, что данное лицо является ребенком, то с нею или с ним следует обращаться как с таковым.

10.7В данном случае Комитет отмечает, что автор, не имевший при себе по прибытии документов, удостоверяющих личность, прошел краткую первоначальную оценку, которая, по-видимому, проводилась без учета сложностей его миграционного пути, а также других факторов, которые могли бы объяснить несоответствия в его показаниях, и в отсутствие законного представителя. Комитет отмечает, в частности, что в отсутствие такого представителя у автора не было возможности перечитать отчет об оценке и предложить внести в него исправления. Он принимает также во внимание аргумент государства-участника о том, что: a) собеседование при оценке статуса несовершеннолетнего является административной процедурой, в ходе которой присутствие адвоката не является обязательным; b) в любом случае автор не доказал, что он просил о присутствии адвоката во время этого собеседования и что ему было отказано в присутствии адвоката; c) предусмотренное в статье 12 альтернативное требование считается выполненным, если ребенка заслушивают непосредственно, когда это возможно с учетом его возраста и способности сформулировать свои собственные взгляды, что имело место в случае автора. Тем не менее Комитет принимает к сведению доводы автора, которые государство-участник не оспаривает, относительно ряда препятствий, мешавших ему обратиться за юридической помощью, в частности тот факт, что он не был проинформирован об этой возможности, что такая просьба вряд ли увенчалась бы успехом, учитывая нежелание сотрудников Службы социальной помощи детям допускать присутствие третьих лиц на собеседованиях по установлению возраста, а также то, что он должен был бы самостоятельно оплатить услуги адвоката, что было бы невозможно ввиду его оторванности от семьи и отсутствия финансовых возможностей. Комитет напоминает, что государствам-участникам следует как можно скорее по прибытии в страну всех молодых людей, утверждающих, что они являются несовершеннолетними, назначать им на безвозмездной основе квалифицированного законного представителя и, при необходимости, переводчика. Комитет считает, что обеспечение представительства вышеупомянутых лиц в процессе установления их возраста является важной гарантией наилучшего обеспечения их интересов и соблюдения их права быть заслушанными. Невыполнение этого требования влечет за собой нарушение статей 3 и 12 Конвенции, поскольку процедура установления возраста служит основой для применения Конвенции. Отсутствие своевременного представительства может привести к существенной несправедливости.

10.8С учетом вышеизложенного Комитет считает, что процедура установления возраста, которой был подвергнут автор, заявивший, что он является несовершеннолетним, и представивший доказательства в обоснование своего утверждения, не сопровождалась необходимыми гарантиями для защиты его прав, предусмотренных Конвенцией. В данном случае, учитывая, в частности, суммарный порядок проведения оценки, предназначенной для установления возраста автора, а также тот факт, что во время административной процедуры его не сопровождал представитель и что ему не были предоставлены помощь и информация, необходимые в его ситуации, что апелляционные жалобы не имеют приостанавливающего действия и что государство-участник посчитало представленные документы не имеющими доказательной силы, даже не оспаривая их подлинности, Комитет считает, что наилучшие интересы ребенка не были руководящим принципом при осуществлении процедуры установления возраста, которой был подвергнут автор, что является нарушением статей 3 и 12 Конвенции.

10.9Комитет принимает также к сведению утверждение автора о том, что государство-участник нарушило его права, когда изменило элементы его индивидуальности, приписав ему возраст и дату рождения, которые не соответствовали информации, содержащейся в предъявленных им документах, удостоверяющих личность, притом что власти так официально и не оспорили подлинность этих документов. Комитет напоминает, что дата рождения ребенка является частью его индивидуальности и что государства-участники обязаны уважать право ребенка на ее сохранение и не лишать его ни одного из ее элементов. Комитет отмечает, что в данном случае, несмотря на то, что автор представил властям несколько документов, удостоверяющих личность, государство-участник не соблюло его право на сохранение своей индивидуальности, объявив эти документы не имеющими доказательной силы и при этом не оспорив должным образом подлинность содержащейся в них информации. Таким образом, Комитет заключает, что государство-участник нарушило статью 8 Конвенции.

10.10Комитет принимает также к сведению утверждение автора о том, что власти государства-участника не защитили его, несмотря на ситуацию безнадзорности и крайней уязвимости, в который он находился, в нарушение статьи 20 Конвенции. По мнению Комитета, эти утверждения также по существу свидетельствуют о нарушении пункта а) статьи 37 Конвенции. Комитет принимает к сведению утверждение государства-участника о том, что автор смог воспользоваться защитой в качестве несовершеннолетнего с момента его прибытия на территорию Франции до завершения оценки его статуса как несовершеннолетнего и несопровождаемого лица на территории Франции. Автор был помещен в центр размещения, получал продовольственную и финансовую помощь и был зачислен в школу. Однако Комитет отмечает, что в период с 2 ноября 2020 года по 7 сентября 2022 года автору не была обеспечена защита как ребенку. Комитет отмечает, что автору было предоставлено проживание в гостинице в рамках программы помощи, предназначенной для совершеннолетних лиц, без сопровождения и без предоставления питания. Он отмечает также, что Уполномоченная по правам человека констатировала, что на практике лица, объявляющие себя несовершеннолетними и представляющие доказательства своего несовершеннолетия, не пользуются презумпцией несовершеннолетия и, следовательно, защитой до тех пор, пока процесс установления возраста не завершится вынесением окончательного судебного решения.

10.11Комитет напоминает, что государства-участники обязаны обеспечивать защиту всех детей-мигрантов, лишенных семейного окружения, гарантируя им, в частности, доступ к социальным услугам, образованию и адекватному жилью, и что в ходе процедуры установления возраста молодые мигранты, утверждающие, что они дети, должны пользоваться правом на то, чтобы возникающие сомнения толковались в их пользу, и рассматриваться как дети. В данном случае Комитет считает, что вышеупомянутые факты, в частности неустойчивость средств к существованию автора, длительность судебных разбирательств и неназначение законного представителя, представляют собой действия или бездействие со стороны государства-участника, которые являются жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением или наказанием, что представляет собой нарушение пункта 1 статьи 20 и пункта a) статьи 37 Конвенции.

10.12Что касается утверждений автора, который заявляет, что он не имел возможности подать ходатайство о предоставлении убежища в качестве несовершеннолетнего в связи с отсутствием назначенного специального уполномоченного, то Комитет отмечает, что, как утверждает государство-участник, назначить автору специального уполномоченного как несопровождаемому несовершеннолетнему не представлялось возможным, поскольку постановление от 19 октября 2020 года, в котором судья по делам опеки и попечительства установил, что несовершеннолетие автора не было доказано, вступило в законную силу. В этой связи Комитет напоминает о своем замечании общего порядка № 6 (2005), согласно которому «[с]разу по выявлении несопровождаемого или разлученного ребенка государствам следует назначать опекуна или советника и сохранять такие механизмы опекунства до тех пор, пока ребенок не достигнет совершеннолетия либо окончательно не покинет территорию и/или пределы юрисдикции государства, в соответствии с Конвенцией и другими международными обязательствами» и «в случаях, когда дети участвуют в процедурах рассмотрения ходатайств о предоставлении убежища или других административных или судебных процедурах, они должны иметь законного представителя, помимо опекуна».

10.13Комитет считает, что тот факт, что автору, несмотря на наличие официальных документов, подтверждающих его несовершеннолетие, не был назначен попечитель или специальный уполномоченный, с тем чтобы он мог подать ходатайство о предоставлении убежища в качестве несовершеннолетнего лица, привел к тому, что он был лишен специальной защиты, которой пользуются несопровождаемые несовершеннолетние просители убежища, и подверг его опасности непоправимого вреда в случае возвращения в страну происхождения в нарушение статьи 22 Конвенции.

10.14Наконец, Комитет принимает к сведению утверждения автора относительно невыполнения государством-участником запрошенных временных мер, а именно помещения автора в приют для несовершеннолетних. Он отмечает, что автор находился под попечительством лишь с 7 сентября 2022 года до достижения им совершеннолетия. Он принимает к сведению тот факт, что, по мнению государства-участника, временные меры не носят обязательного характера. Вместе с тем Комитет напоминает, что государства-участники, ратифицировавшие Факультативный протокол и признавшие таким образом его компетенцию относительно предписания временных мер, несут международное обязательство по применению временных мер, запрошенных в соответствии со статьей 6 Протокола с целью предотвратить причинение непоправимого ущерба, пока сообщение находится на рассмотрении, с тем чтобы обеспечить эффективность процедуры представления индивидуальных сообщений. Соответственно, он считает, что невыполнение запрошенной временной меры само по себе является нарушением статьи 6 Факультативного протокола.

10.15Комитет, действуя в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Факультативного протокола, касающегося процедуры сообщений, констатирует, что представленные ему факты свидетельствуют о нарушении статей 3, 8, 12, 20, 22 и пункта а) статьи 37 Конвенции, а также статьи 6 Факультативного протокола.

11.Соответственно, государство-участник обязано предоставить автору эффективное возмещение за допущенные нарушения, включая выплату надлежащей компенсации и возможность урегулировать его административное положение в государстве-участнике и воспользоваться защитой, предусмотренной законодательством страны, при должном учете того факта, что он был несопровождаемым ребенком, когда прибыл на территорию Франции. Государство-участник обязано также принять меры по недопущению подобных нарушений в будущем. В связи с этим Комитет просит государство-участник:

a)гарантировать соответствие Конвенции всех процедур установления возраста молодых людей, утверждающих, что они являются несовершеннолетними, а также применение в их рамках междисциплинарных методов и, в частности, обеспечить: i) чтобы документы, представляемые этими молодыми людьми, принимались во внимание, а их подлинность признавалась, если государства или их посольства выдали их или подтвердили их действительность; ii) чтобы незамедлительно и на безвозмездной основе назначался квалифицированный законный представитель, уполномоченный оказывать предполагаемым несовершеннолетним помощь на протяжении всего процесса, в том числе при подаче ходатайств о предоставлении международной защиты или вида на жительство; iii) чтобы первоначальные оценки проводились квалифицированными многопрофильными специалистами в соответствии с Конвенцией, замечанием общего порядка № 6 и совместным замечанием общего порядка № 23 Комитета;

b)гарантировать предоставление всем людям, утверждающим, что они являются несовершеннолетними, информации, соответствующей уровню их зрелости и уровню понимания, на понятном им языке и в понятной им форме;

c)обеспечить оперативность процедуры установления возраста и принять меры по защите молодых людей, утверждающих, что они являются несовершеннолетними, с момента их въезда на территорию и на протяжении всей процедуры, обращаться с ними как с детьми, признавать презумпцию несовершеннолетия и обеспечивать им все права в соответствии с Конвенцией;

d)гарантировать скорейшее назначение несопровождаемым молодым людям, утверждающим, что им еще не исполнилось 18 лет, компетентного попечителя, даже если процедура установления их возраста еще не завершена;

e)обеспечить наличие эффективного, доступного и оперативного средства правовой защиты с приостанавливающим действием, позаботившись о том, чтобы дети были в полной мере проинформированы о наличии такого средства правовой защиты и пользовались признаваемыми за детьми правами на протяжении всей процедуры обжалования;

f)обеспечить подготовку сотрудников иммиграционных служб, полиции и прокуратуры, а также судей и других соответствующих специалистов по вопросам прав несовершеннолетних просителей убежища и других несовершеннолетних мигрантов, в частности по замечанию общего порядка № 6 и совместным замечаниям общего порядка № 22 и 23 Комитета.

12.В соответствии с положениями статьи 11 Факультативного протокола Комитет просит государство-участник как можно скорее, но не позднее чем через 180 дней, представить ему информацию о мерах, принятых им в целях осуществления настоящих Соображений. Государству-участнику также предлагается включить информацию об этих мерах в свои доклады Комитету, представляемые в соответствии со статьей 44 Конвенции. Наконец, государству-участнику предлагается опубликовать настоящие Соображения и обеспечить их широкое распространение.