1.1Сообщение представлено А.Л.П., А.М.Е. и Ф.Ф.Б., гражданками Филиппин, родившимися в 1989, 1992 и 1987 годах соответственно. Они заявляют, что государство-участник нарушило их права в соответствии с подпунктами с)–f) статьи 2, статьей 3, подпунктом а) статьи 5 и пунктом 1) статьи 15 Конвенции, не предотвратив гендерное насилие и гендерную дискриминацию со стороны негосударственных субъектов, не защитив их от такого насилия и дискриминации и не обеспечив им доступа к правосудию и возмещения ущерба, причиненного им как жертвам торговли людьми, сексуальной эксплуатации, принуждения к проституции и сексуальных домогательств, а напротив, подвергнув их повторной виктимизации в ходе расследования и содержания под стражей и отдав распоряжение об их высылке. Факультативный протокол к Конвенции вступил в силу для государства-участника 18 октября 2006 года. Авторы представлены адвокатами.

1.2После регистрации сообщения 13 декабря 2018 года Комитет через свою Рабочую группу по сообщениям в соответствии с Факультативным протоколом к Конвенции и на основании пункта 1 статьи 5 Факультативного протокола и правила 63 своих правил процедуры постановил не удовлетворять просьбу авторов о том, чтобы государство-участник воздержалось от их высылки в страны их происхождения, пока они добиваются правовой защиты и возмещения ущерба в государстве-участнике и пока их сообщение находится на рассмотрении Комитета.

Факты в изложении авторов

2.1Первый автор сообщения, А.Л.П., была завербована в качестве артистки в январе 2014 года в своем родном городе на Филиппинах филиалом рекрутингового агентства в Республике Корея под названием “Pine Tree”. 5 сентября 2014 года она получила визу категории E-6-2. Она прибыла в аэропорт Инчхон в Республике Корея 8 сентября 2014 года. Сотрудник рекрутингового агентства, приехавший встречать ее и еще одну артистку в аэропорт Инчхон, привез ее в клуб “Golden Gate” около 10 часов вечера. Она приступила к работе в час ночи на следующий день. Через три недели владелец клуба забрал у А.Л.П. паспорт.

2.2Второй автор сообщения, А.М.Е., подписала трудовой договор с корейской компанией, специализирующейся на развлечениях, под названием “DNS” 20 мая 2014 года. Она получила визу категории E-6-2 и прибыла в Республику Корея 28 июня 2014 года. Промоутер корейского рекрутингового агентства привел ее в клуб “L” в городе Ыйджонбу, в котором она работала собеседницей для посетителей, а не певицей, как было оговорено изначально. Первые три месяца ей не платили. 24 декабря 2014 года промоутер привел A.M.E. в клуб “Golden Gate”, где она начала работать в тот же день. 28 декабря 2014 года промоутер забрал паспорт А.М.Е., сказав ей, что он нужен ему для оформления регистрационной карты иностранца.

2.3После прослушивания и собеседования на получение визы в посольстве Республики Корея в Маниле в августе 2014 года третий автор, Ф.Ф.Б., подписала трудовой договор с агентством “Pine Tree” и получила визу категории E-6-2 в конце сентября 2014 года. 21 октября 2014 года F.F.B. прибыла в аэропорт Инчхон. Агент по подбору персонала привел Ф.Ф.Б. в свой офис, а затем отправил ее в клуб “Soul” в городе Тондучхон. 23 октября 2014 года, через два дня после ее приезда в клуб “Soul”, агент по подбору персонала без объяснения причин отвез ее в клуб “Golden Gate”. Владелец клуба забрал ее паспорт в ноябре 2014 года. Ф.Ф.Б. не получала зарплату в течение первых двух месяцев работы в клубе. Она сбежала из клуба “Golden Gate” 5 января 2015 года. Владелец клуба нашел, где она пряталась, и вернул ее в клуб “Golden Gate” 31 января 2015 года.

2.4Работая в клубе “Golden Gate”, авторы сообщения столкнулись с принуждением к проституции, сексуальными домогательствами, словесными оскорблениями и физическими издевательствами, угрозами, низкой заработной платой и кражей заработной платы, ограничениями на смену места работы и изъятием паспорта со стороны владельца клуба. Они были вынуждены работать в клубе “Golden Gate”, в котором повсюду были установлены камеры. Им разрешалось покидать клуб только на очень короткое время. Владелец клуба также применял физическое насилие в отношении авторов сообщения.

2.52 марта 2015 года Полицейское управление города Сеула провело обыск в клубе “Golden Gate” и задержало авторов сообщения и еще пять официанток. Авторы сообщения провели две ночи в полицейском изоляторе. Оставив все свои вещи в клубе и не имея других знакомых в Сеуле, авторы сообщения, освободившись, вернулись в клуб и забрали свои паспорта из полиции 4 марта 2015 года.

2.69 марта 2015 года авторы сообщения сбежали из клуба “Golden Gate”. Неделю они прожили у друзей, а потом остались работать на фабрике в Сонури. После их побега из клуба 13 марта 2015 года Полицейское управление города Сеула направило запрос на приостановку выезда, который продлился до 20 марта 2015 года.

2.720 марта 2015 года Полицейское управление города Сеула подало запрос на продление срока действия решения о приостановке выезда из страны. 20 апреля 2015 года авторы сообщения были задержаны по обвинению в занятии проституцией. Их направили в Иммиграционную службу Сеула. Несмотря на запрос на приостановку выезда, поданный Полицейским управлением города Сеул, Иммиграционная служба Сеула распорядилась об их высылке и издала распоряжение о заключении под стражу, чтобы привести в исполнение распоряжение о высылке. В ходе содержания авторов под стражей 23 апреля 2015 года Полицейское управление города Сеула подало еще один запрос о продлении срока действия решения о приостановлении выезда, попросив продлить его до 30 апреля 2015 года. Поскольку распоряжение о высылке не могло быть исполнено из-за приостановки выезда, авторы сообщения находились в центре содержания мигрантов более 40 дней, пока 20 мая 2015 года не было удовлетворено их ходатайство о временном освобождении.

2.8Авторы сообщения рассчитывали, что будут работать артистами, и совершенно не подозревали, что их заставят оказывать сексуальные услуги посетителям. Владелец клуба выделил комнату для очень важных лиц с камерами наблюдения на третьем этаже клуба “Golden Gate”, в которой официантки оказывали посетителям сексуальные услуги: посетители либо прикасались к частям тела официанток, либо пользовались услугой ручной стимуляции мужского полового органа. Официанткам, которые не хотели, чтобы посетители прикасались к ним, ничего не оставалось, как предоставлять услуги ручной стимуляции мужского полового органа. По пятницам и выходным, когда в клубе было больше всего посетителей, авторы сообщения были вынуждены оставаться на весь день и оказывать сексуальные услуги. С этой целью владелец клуба и его супруга установили так называемую «систему квот на спиртные напитки», по которой официантки получали дополнительные выплаты на основании заработанных ими баллов за продажи спиртных напитков. Владелец клуба и его супруга подвергали словесным оскорблениям и физическим издевательствам авторов сообщения, которые не зарабатывали достаточно баллов за продажу спиртных напитков. Оказание сексуальных услуг было практически единственным способом, с помощью которого авторы могли заработать баллы, требуемые владельцем клуба. Владелец клуба также установил «барный штраф», под которым понимались деньги, уплачиваемые посетителем, который готов вывести женщину за пределы клуба для вступления в половую связь. Владелец клуба и его супруга угрожали официанткам, которые отказывались покинуть клуб, чтобы оказать сексуальные услуги посетителям, уплатившим «барный штраф», и словесно оскорбляли их. Кроме того, владелец клуба часто подвергал авторов сообщения сексуальным домогательствам в отсутствие своей супруги. По этой причине 29 мая 2017 года он был приговорен к одному году лишения свободы с отсрочкой на два года и прохождению обучения продолжительностью 40 часов.

2.9В ходе обыска клуба “Golden Gate” 2 марта 2015 года и первого полицейского расследования в отношении авторов сообщения полиция не предприняла никаких усилий для расследования фактов торговли людьми или сексуальной эксплуатации, которым они подверглись, несмотря на наводящие на эту мысль улики, обнаруженные в клубе. Хотя полиция установила, что паспорта авторов сообщения были изъяты и что они являются обладателями виз категории E‑6‑2, которые часто становятся жертвами торговли людьми и принуждения к проституции, полиция задержала их на месте преступления за нарушение Закона об иммиграционном контроле и не считала их ни жертвами принудительной проституции, ни жертвами торговли людьми. Полиция провела расследование по подозрению в занятии проституцией.

2.10Владелец клуба часто угрожал авторам сообщения и говорил, что их посадят в тюрьму, если они расскажут полиции правду о своей сексуальной эксплуатации. Авторы сообщения не смогли рассказать обо всем, что они пережили, в ходе полицейского расследования. А.Л.П. и А.М.Е. отрицали, что их заставляли оказывать сексуальные услуги посетителям. Ф.Ф.Б. признала, что однажды занималась проституцией, но не утверждала, что владелец клуба принуждал ее к этому. Не найдя доказательств того, что авторы сообщения занимались проституцией, полиция освободила их 4 марта 2015 года.

2.11Авторы сообщения были вновь задержаны 4 апреля (A.М.Е.) и 5 апреля (A.Л.П. и Ф.Ф.Б.) 2015 года. После того, как полиция убедила их, что их не посадят в тюрьму, если они расскажут правду, авторы сообщения признались, что дали ложные показания в ходе первого расследования из-за угроз со стороны владельца клуба и его супруги. Они рассказали, что владелец клуба и его супруга заставляли их заниматься проституцией. Полиция подвергла их тщательному допросу исключительно на предмет занятия проституцией. Ни один из сотрудников иммиграционной службы или полиции не спросил, подвергались ли они сексуальным домогательствам или нарушались ли их права каким-либо другим образом.

2.127 апреля 2015 года авторы сообщения получили распоряжение о высылке. После высылки на Филиппины они потеряют возможность начать судебное разбирательство против преступников в государстве-участнике, что крайне важно для их реабилитации. 12 мая 2015 года авторы сообщения подали административный иск в Административный суд Сеула против распоряжения об их высылке, который был отклонен 11 июля 2017 года. Их апелляция от 22 июля 2017 года, поданная в Высокий суд Сеула, была отклонена 4 июля 2018 года. Они обратились в Верховный суд 18 июля 2018 года, но 25 октября 2018 года их апелляция была отклонена.

Жалоба

3.1Авторы сообщения заявляют, что был нарушен подпункт d) статьи 2 Конвенции. Они утверждают, что государство-участник несет ответственность за неспособность правоохранительных и иммиграционных органов эффективно расследовать случаи гендерного насилия, которые представляют собой гендерную дискриминацию. Они утверждают, что полиция допрашивала их как потенциальных преступников, занимающихся торговлей людьми с целью сексуальной эксплуатации, вместо того чтобы предложить им защиту как жертвам такой торговли. Авторы сообщения далее утверждают, что отсутствие надлежащей координации и надлежащего расследования привело к их произвольному длительному задержанию на 40 дней и распоряжению о высылке, что нарушило их право на свободу и личную неприкосновенность и право на равную защиту в соответствии с законом. Они также утверждают, что во время содержания под стражей предполагаемым преступникам и их адвокату было разрешено встречаться с ними в закрытом помещении и оказывать на них давление, с тем чтобы они изменили свои показания, что привело к дальнейшей повторной виктимизации в нарушение их прав по подпунктам d) и e) статьи 2 Конвенции. Они также утверждают, что вынесенные в отношении них распоряжение о высылке и распоряжение о заключении под стражу являются незаконными и представляют собой нарушение подпункта e) статьи 2 Конвенции в связи с невыполнением государством-участником своих обязанностей по предоставлению возмещения за гендерную дискриминацию со стороны негосударственных субъектов.

3.2Помимо этого, авторы сообщения сообщают о нарушении их прав по подпунктам d) и f) статьи 2 и подпункту a) статьи 5 Конвенции в связи с отказом в доступе к правосудию и средствам правовой защиты из-за гендерной предвзятости и гендерной дискриминации со стороны судебных органов в ходе уголовного разбирательства и административного разбирательства по поводу их высылки, а также в связи с отказом иммиграционных властей продлить срок действия их разрешения на пребывание в государстве-участнике. Они утверждают, что отказ суда признать их жертвами принуждения к проституции и торговли людьми дискриминирует их как женщин-мигрантов, оставшихся без правового статуса в государстве-участнике.

3.3Кроме того, авторы сообщения заявляют о нарушении подпунктов с), е) и f) статьи 2, статьи 3 и пункта 1) статьи 15 Конвенции в связи с тем, что государство-участник не обеспечило жертвам доступ к правосудию и средствам правовой защиты. Они утверждают, что распоряжение о высылке ограничивает их доступ к правосудию, не позволяя им участвовать в судебных процедурах в государстве-участнике, которое является страной назначения по жалобе, касающейся торговли людьми. Авторы сообщения утверждают, что им должен быть предоставлен законный статус резидента, чтобы они могли продолжать административные и гражданские судебные разбирательства в государстве-участнике даже после окончания уголовного разбирательства.

3.4Авторы сообщения заявляют, что с учетом незаконности распоряжения о высылке распоряжение о заключении под стражу, вынесенное для обеспечения исполнения распоряжения о принудительной высылке в данном случае, также является незаконным и нарушает статьи 2 и 15 Конвенции.

Замечания государства-участника относительно существа сообщения

4.114 июня 2019 года государство-участник представило свои замечания относительно приемлемости и существа сообщения.

4.2Что касается предполагаемого нарушения подпункта d) статьи 2 Конвенции, а именно гендерной дискриминации в ходе расследования, то государство-участник утверждает, что, во-первых, заявление авторов о том, что они провели две ночи в следственном изоляторе в отделении полиции, является неверным, поскольку, согласно полицейским протоколам, они были задержаны около 12 часов ночи 3 марта 2015 года и освобождены около 10 часов вечера того же дня. Во-вторых, на авторов сообщения надели наручники в соответствии с национальным законодательством, поскольку полиция усмотрела признаки потенциального нарушения Закона об иммиграции, и использование наручников не было связано с полом авторов. Показания авторов о том, что законные меры, принятые полицией, привели к их психологическому переутомлению, недостаточно для установления факта дискриминации в отношении женщин.

4.3В-третьих, сотрудники полиции расспрашивали авторов об изъятии паспортов, принуждении к проституции, физическом заточении и торговле людьми, чтобы выяснить, были ли они жертвами таких действий. Несмотря на отсутствие на допросе владельца клуба г-на Пэка и его супруги г-жи Ким, авторы сообщения отвергли все эти утверждения в своих показаниях. Ф.Ф.Б., одна из авторов, утверждала, что оставила свой паспорт у г-на Пэка, когда ездила с ним в больницу, и не позаботилась о его возвращении, поэтому он хранил у себя ее паспорт, но никогда не ограничивал ее перемещения, и заявила, что у нее была возможность выбирать, заниматься ли ей проституцией. А.М.Е., другой автор, заявила, что отдала свой паспорт г-ну Пэку, подчеркнув, что важно, что он его не изымал и что она могла свободно приходить в клуб и покидать его в свободное время, не сообщая об этом. А.Л.П., другой автор, утверждала, что паспорт оставался у нее, пока она не отдала его г-ну Пэку для продления двумя неделями ранее, и заявила, что она могла свободно выходить из клуба в свободное время. Еще две женщины, задержанные вместе с авторами сообщения, дали аналогичные показания, отвергнув утверждения о физическом заточении и изъятии паспортов г‑ном Пэком. Государство-участник подчеркивает, что эти показания осложнили ситуацию для следователей, несмотря на все их попытки, направленные на установление точных фактов и выяснение того, были ли авторы сообщения жертвами торговли людьми.

4.4Государство-участник заявляет, что полиция приложила все усилия для обеспечения доступа авторов к правосудию без какой-либо дискриминации, предоставляя им информацию в ходе расследования и создавая условия для спокойной дачи показаний. Чтобы свести к минимуму языковой барьер, был предоставлен профессиональный переводчик (филиппинец, натурализованный гражданин Кореи), в расследовании участвовала женщина-следователь, а также была приглашена переводчица в ходе второго расследования. По просьбе авторов сообщения следователи организовали посещение сотрудника-резидента из посольства Филиппин. Перед задержанием в полицейском участке авторы при посредстве переводчика были уведомлены о подозрениях, основаниях для задержания и праве назначить адвоката и подать ходатайство о пересмотре законности задержания и поставили свои подписи и печати на уведомлении. Факты, изложенные в настоящем документе, были направлены семьям авторов сообщения. Эти следственные процедуры предусмотрены национальным законодательством и в равной степени применяются ко всем гражданам и иностранцам, независимо от расы, этнической принадлежности, пола, сексуальной ориентации или сексуальной идентичности.

4.5Что касается предполагаемого нарушения подпунктов d) и e) статьи 2 Конвенции, а именно гендерной дискриминации в центре содержания под стражей, то государство-участник утверждает, что распоряжения о высылке и заключении под стражу были вынесены авторам сообщения на законных основаниях за нарушение Закона об иммиграции, когда они покинули работу, разрешенную для обладателей визы категории E‑6‑2 (искусство и индустрия развлечений), и за осуществление экономической деятельности, не разрешенной их статусом резидента. Таким образом, эти распоряжения были вынесены отдельно от уголовного наказания, назначенного за предполагаемое занятие проституцией, на основании показаний авторов сообщения и не были основаны на их утверждениях о том, что они стали жертвами проституции и подали апелляцию.

4.6Задержание авторов сообщения Иммиграционной службой Сеула на 40 дней не было произвольным. Срок содержания под стражей был продлен в соответствии с Законом об иммиграции, поскольку у авторов сообщения не было достаточно средств, чтобы оплатить авиаперелет для того, чтобы покинуть страну. Причины задержания были разъяснены авторам сообщения, и доступ к правосудию путем отмены их задержания был предоставлен после того, как они подали апелляцию, заявили, что являются жертвами проституции, и попросили об отсрочке заключения под стражу. В распоряжениях о высылке и заключении под стражу, предоставленных авторам сообщения 7 апреля 2015 года, на английском языке была указана возможность подать возражения в Министерство юстиции, однако авторы сообщения подали апелляции, ссылаясь на свой статус жертвы, только 12 и 13 мая 2015 года. Решение об отсрочке заключения под стражу было принято сразу после этого для защиты их прав человека, несмотря на то, что вопрос о том, являются ли авторы сообщения жертвами проституции, все еще находился на стадии расследования.

4.7Что касается посещений авторов сообщения в то время, пока они находились в центре содержания под стражей, предполагаемыми преступниками, включая владельца клуба, его супругу, промоутера и их адвоката, 13, 14 и 16 апреля 2015 года, то авторы сообщения были информированы о возможности отказа от посещения, но не воспользовались этим правом. Поскольку авторы предъявили обвинения в адрес нарушителей только 13 мая 2015 года, сотрудники центра содержания под стражей для мигрантов не знали об отношениях между авторами сообщения и предполагаемыми преступниками на момент посещений.

4.8Что касается предполагаемого нарушения подпунктов d) и f) статьи 2 и подпункта a) статьи 5 Конвенции, а именно дискриминации со стороны судебных органов, то государство-участник заявляет, что, несмотря на утверждения авторов о том, что суды в своих решениях руководствовались гендерными предубеждениями и стереотипами, эти решения основывались на результатах анализа различных доказательств, включая оценку противоречивых показаний авторов сообщения. В ходе первого расследования Ф.Ф.Б. утверждала, что занималась проституцией добровольно ради получения экономической выгоды, в то время как другие авторы утверждали, что никогда не занимались проституцией. Однако в ходе второго расследования в апреле 2015 года авторы сообщения утверждали, что оказывали сексуальные услуги из-за опасения тюремного заключения и в результате принуждения. В то же время, судя по записям камер наблюдения, они на регулярной основе свободно покидали ночной клуб и возвращались обратно. Ф.Ф.Б. могла встречаться со своим сексуальным партнером вне рабочего места во второй половине дня. Владелец клуба купил мобильные телефоны для А.Л.П. и другой женщины, работающей в ночном клубе, что ставит под сомнение его намерение изолировать их от внешнего мира с учетом того, что обладание мобильным телефоном дает возможность рассказать о нанесенном ущербе другим людям вне рабочего места.

4.9Таким образом, суды основывали свои решения на доводах по существу, включая показания, подразумевающие «добровольное занятие проституцией по собственному выбору», показания о том, что авторы сообщения «добровольно оставались в клубе ради получения экономической выгоды», том факте, что они могли покидать рабочее место в нерабочее время, и факте наличия у них мобильного телефона. Сам факт, что суды рассмотрели противоречивые доказательства, полученные следователями, и вынесли решения не в пользу авторов сообщения, не является произвольным толкованием на основе гендерной предвзятости. Кроме того, авторы сообщения не указали, какая часть расследования их травмировала, и государство-участник подчеркнуло, что расследование было проведено в соответствии с правовыми процедурами на основании подозрений в проституции.

4.10Что касается предполагаемого нарушения подпунктов d) и f) статьи 2 и подпункта a) статьи 5 Конвенции, а именно дискриминации со стороны иммиграционных служб, и предполагаемого нарушения подпунктов c)–f) статьи 2, статьи 3 и пункта 1) статьи 15, а именно незаконности распоряжения о высылке и распоряжения о заключении под стражу, то государство-участник утверждает, что начальник Иммиграционной службы Сеула немедленно принял необходимые меры для оказания авторам сообщения помощи в обращении за средствами правовой защиты в качестве жертв торговли людьми и проституции. Когда 7 апреля 2015 года были вынесены распоряжения о высылке и заключении под стражу, в просьбе о сотрудничестве, направленной Полицейским управлением города Сеула, авторы сообщения были названы не жертвами проституции, а женщинами, вовлеченными в проституцию. Авторы сообщения подали апелляцию на распоряжение о заключении под стражу 13 мая 2015 года, заявив о принуждении к проституции и сообщив, что хотят воспользоваться средствами правовой защиты как жертвы. В ответ на это начальник Иммиграционной службы Сеула отменил решение о заключении под стражу с 20 мая 2015 года, то есть через семь дней после подачи апелляции, чтобы помочь авторам сообщения беспрепятственно воспользоваться средствами правовой защиты и продолжить разбирательство с гуманитарной точки зрения.

4.11После отмены распоряжения о заключении под стражу 20 мая 2015 года А.Л.П. и А.М.Е. были задержаны за осуществление экономической деятельности, не разрешенной их статусом резидента, 8 ноября 2017 года и 28 мая 2018 года соответственно. Несмотря на эти события, распоряжение о заключении под стражу было отменено на основании процедур по предоставлению средств правовой защиты, включая судебное разбирательство. С тех пор местонахождение всех авторов сообщения неизвестно.

4.12Что касается изменения политики в отношении обладателей визы категории E‑6‑2 (искусство и индустрия развлечений) и жертв торговли людьми, то государство-участник утверждает, что по рекомендации Национальной комиссии по правам человека в 2016 и 2017 годах Министерство юстиции приняло активные меры по распространению «показателей для выявления и защиты жертв торговли людьми» среди районных прокуратур и организаций, связанных с Иммиграционной службой, и использованию этих показателей ими. С 2019 года эти показатели активно используются в ходе расследований и исполнительного производства в отношении женщин, занимающихся проституцией, для выявления и защиты жертв торговли людьми, в частности когда иностранцы, имеющие визу категории E‑6‑2 (искусство и индустрия развлечений), подверженные повышенному риску торговли людьми, оспаривают ущерб.

4.13В январе 2019 года Министерство юстиции подготовило руководство по консультированию и реагированию на сексуальное насилие в отношении женщин-иммигрантов и распространило его среди контактных центров и местных отделений Иммиграционной службы. Министерство также отдало распоряжение связанным с ним структурам следовать содержанию руководящих принципов по предотвращению торговли людьми, опубликованных Национальной комиссией по правам человека, в отношении работы с людьми, уязвимыми к торговле людьми, включая иностранок с визой категории E‑6‑2 (искусство и индустрия развлечений), женщин с низким уровнем дохода и девочек-подростков, и делать все возможное для предотвращения нарушений прав человека и улучшения защиты путем раннего выявления лиц, предположительно являющихся жертвами торговли людьми.

4.14Статья 25-3 (Особые правила для жертв сексуальных преступлений) Закона об иммиграции, которая была введена 30 декабря 2014 года и вступила в силу 31 марта 2015 года, разрешает пребывание в государстве-участнике и гарантирует поиск работы иностранцу, пока идет производство по проверке нарушения его/ее права, включая судебное разбирательство и проведение расследования следственными органами в связи с преступлением против половой неприкосновенности и половой свободы личности. В своем сообщении авторы просили принять временную меру по предоставлению статуса законного резидента на период судебного разбирательства. Тем не менее процедура уголовного разбирательства уже завершена, и обвинительный приговор за сексуальное домогательство виновнику уже вынесен. Соответственно государство-участник не видит препятствий для обращения авторов сообщения в суд, например подачи гражданского иска в будущем, даже если они не смогут остаться в стране.

4.15В заключение государство-участник подчеркивает свои усилия по внесению изменений в стратегии, принятые для предотвращения повторения подобных случаев, подчеркивает, что основанные на фактических данных решения, принятые судами не в пользу авторов сообщения после рассмотрения противоречивых доказательств, не являются нарушением обязательств государства-участника по Конвенции, и вновь заявляет, что следователи и отдел по делам содержания мигрантов в центрах временного размещения приняли все надлежащие меры с учетом национальных условий, чтобы помочь авторам сообщения добиться правовой защиты, включая предоставление услуг переводчика, посещение сотрудника посольства их страны в Республике Корея и отмену распоряжения о заключении под стражу для беспрепятственного разбирательства.

Комментарии авторов сообщения к замечаниям государства-участника относительно существа сообщения

5.1Авторы сообщения представили свои комментарии к замечаниям государства-участника 19 августа 2019 года.

5.2В связи с замечаниями государства-участника в отношении гендерной дискриминации в ходе расследования и в центре содержания под стражей авторы сообщения заявляют, что значение термина «торговля женщинами», используемого в статье 6 Конвенции, определено в подпункте а) статьи 3 Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее. Авторы сообщения также подчеркивают, что, согласно подпункту b) статьи 3 Протокола о торговле людьми, согласие жертвы не отменяет преступления торговли людьми, если были использованы средства воздействия, указанные в подпункте a).

5.3Авторы утверждают, что их завербовали обманом и мошенничеством и подвергали сексуальной эксплуатации, включая проституцию. После прослушивания авторы сообщения получили визы категории E-6 (искусство и индустрия развлечений) и приехали в Республику Корея с расчетом на то, что будут работать певицами. В условиях контракта также указывалось, что их работа будет заключаться в «выступлениях на публике». Однако, вопреки их ожиданиям и условиям контракта, по прибытии в Республику Корея их заставили разносить напитки и оказывать сексуальные услуги посетителям. Эксплуатация продолжалась с применением угроз, силы, принуждения, обмана и злоупотребления уязвимым положением. Их держали взаперти; владелец клуба забрал их паспорта; они подвергались словесным оскорблениям, а иногда и физическим издевательствам со стороны владельца клуба; и они постоянно находились под угрозой того, что неподчинение приказам владельца клуба приведет к их высылке, а обращения в полицию окажутся бесполезными. Исходя из этого, авторы сообщения делают вывод, что они подпадают в категорию жертв торговли людьми в соответствии с Протоколом о торговле людьми и могут пользоваться своими правами как жертвы торговли людьми.

5.4Авторы сообщения напоминают, что Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин в своих заключительных замечаниях по обзору ситуации в Республике Корея в 2011 году (CEDAW/C/KOR/CO/7, пункт 22) выразил озабоченность по поводу торговли женщинами-мигрантами, имеющими визу категории E-6 (работа в индустрии развлечений). В числе рекомендаций государству-участнику было настоятельно рекомендовано «принять меры для ужесточения существующей процедуры первоначальной проверки компаний индустрии развлечений, которые вербуют иностранок, и создать на местах эффективный механизм контроля за деятельностью заведений, в которых работают женщины, имеющие визу Е-6, для обеспечения того, чтобы они не становились жертвами эксплуатации проституции» (там же, пункт 23). В своих заключительных замечаниях в 2018 году Комитет также выразил государству-участнику свою обеспокоенность в связи с тем, что женщины-мигранты с визой категории E‑6 становятся жертвами торговли людьми и эксплуатации проституции, и рекомендовал пересмотреть систему выдачи виз и усилить контроль (CEDAW/C/KOR/CO/8, пункты 24 и 25). Такую же обеспокоенность выразил Комитет по ликвидации расовой дискриминации в своих заключительных замечаниях в 2012 году (CERD/C/KOR/CO/15-16, пункт 16). В своих заключительных замечаниях в 2015 году Комитет по правам человека также выразил обеспокоенность в связи с тем, что обладательниц виз Е-6 обманом заставляют заниматься проституцией, а также в связи с отсутствием в государстве-участнике механизма для выявления жертв торговли людьми, и рекомендовал регулировать выдачу виз категории E‑6 и создать механизм для выявления жертв (CCPR/C/KOR/CO/4, пункты 40 и 41). Таким образом, авторы сообщения приходят к выводу, что мнения этих трех комитетов подтверждают, что авторы попадают в категорию жертв торговли людьми.

5.5Авторы сообщения утверждают, что в статье 6 Конвенции не содержится конкретного перечня мер по пресечению всех форм торговли женщинами, поэтому в этом вопросе целесообразно опираться на Протокол о торговле людьми. Хотя в Протоколе прямо не оговаривается обязательство выявлять жертв, следует считать, что оно подразумевается, поскольку неспособность выявить жертв и задержки в выявлении жертв приводят к постоянному отказу жертвам в правах. Авторы сообщения утверждают, что без обязательства выявлять жертв все остальные меры защиты невозможно гарантировать, и они остаются фиктивными правами, которые никогда не могут быть реализованы.

5.6Авторы сообщения утверждают, что такая позиция поддерживается региональным договором — Конвенцией Совета Европы о противодействии торговле людьми. Статья 10 этого договора предусматривает, что государства-участники должны обеспечить наличие необходимой правовой базы и компетентного персонала для выявления жертв, а также сотрудничать с другими государствами-участниками и учреждениями, оказывающими поддержку жертвам в этом процессе. Авторы сообщения подчеркивают, что этот договор должен применяться к любому лицу, которое компетентные органы имеют «разумные основания считать... жертвой торговли людьми» даже до официального установления статуса жертвы с учетом трудности выявления жертв.

5.7Авторы сообщения ссылаются также на мнение Европейского суда по правам человека, согласно которому государства обязаны принимать оперативные меры по защите жертв или потенциальных жертв торговли людьми в тех случаях, когда государственные органы знали или должны были знать, что установленное лицо подверглось или подвергается реальной и непосредственной опасности стать жертвой торговли людьми или эксплуатации по смыслу подпункта a) статьи 3 Палермского протокола. Наконец, авторы сообщения обращают внимание на несогласное мнение, в котором отдельные члены Комитета заявили, что правительство обязано проявлять должную осмотрительность при выявлении жертв торговли людьми и информировать их об их правах, даже если потенциальная жертва не уведомила соответствующий орган самостоятельно.

5.8Авторы сообщения вновь напоминают Комитету о фактах, которые должны были вызвать озабоченность властей государства-участника в отношении статуса жертвы авторов сообщения: обладатели виз категории Е‑6 часто становятся жертвами торговли людьми; их паспорта находились у владельца клуба, авторы сообщения дали показания о сексуальной эксплуатации в ходе второго расследования; клуб располагался вблизи военной базой Соединенных Штатов Америки, рядом с которой находилось много обладателей визы категории E‑6; авторы сообщения сбежали после первого задержания. Игнорирование всех этих фактов не позволило идентифицировать авторов сообщения как жертв торговли людьми, что, в свою очередь, является дискриминацией авторов по признаку пола. Если бы авторы сообщения были правильно идентифицированы как жертвы, то они не были бы задержаны после того, как на них надели наручники, и впоследствии не содержались бы под стражей, несмотря на другие применимые законы. Таким образом, авторы сообщения приходят к выводу, что государство-участник нарушило статью 6 Конвенции, не идентифицировав авторов как жертв торговли людьми, и нарушило подпункты d) и e) статьи 2, поскольку в результате неидентификации оно подвергло авторов гендерной дискриминации.

5.9Авторы сообщения заявляют, что утверждение государства-участника о том, что иммиграционные службы приняли необходимые меры для оказания авторам помощи в получении правовой защиты в качестве жертв торговли людьми, противоречит фактам дела по следующим причинам. После февраля 2018 года, когда уголовное преследование преступников было завершено, иммиграционная служба отказала авторам сообщения в предоставлении гуманитарного статуса. В результате они потеряли право на пребывание и осуществление трудовой деятельности в Корее и остались без финансовой поддержки. Для получения средств к существованию некоторые из авторов сообщения впоследствии работали нелегально и даже были задержаны иммиграционными органами. Распоряжение о заключении под стражу было отменено только после того, как в дело вмешался адвокат, подавший ходатайство о временном освобождении. Кроме того, Административный суд Сеула постановил, что распоряжения о высылке и заключении под стражу не должны исполняться до завершения рассмотрения административного дела. В связи с этим авторы сообщения обеспокоены тем, что иммиграционные органы теперь имеют законные основания исполнять распоряжения о высылке в любое время по своему усмотрению и вопреки своим обязательствам по Конвенции.

5.10Авторы сообщения считают, что это решение равносильно лишению жертв возможности подать жалобу на преступников. Хотя формально авторам сообщения разрешено продолжать судебное разбирательство в Республике Корея после выезда из страны, на практике это невозможно. Учитывая, что административный иск об отмене распоряжений о высылке и заключении под стражу уже был отклонен, единственным основанием, на котором можно убедить судей в рамках текущего гражданского дела о компенсации за незаконное распоряжение о высылке и заключении под стражу, являются свидетельства жертв. Тем не менее, если авторы сообщения будут депортированы, они не смогут выступить в суде в качестве свидетелей, что также приведет к прекращению дела.

5.11Авторы сообщения утверждают, что принуждение в контексте торговли людьми не ограничивается только физическим воздействием; следует также проанализировать уязвимость жертв и средства контроля, используемые преступниками. Авторы сообщения находились в уязвимом положении, поскольку, во-первых, им приходилось содержать своих детей или других членов семьи на Филиппинах, страдающих от нищеты, а во-вторых, авторы являются женщинами и поэтому подвержены сексуальной эксплуатации и сексуальному насилию. В-третьих, будучи мигрантами, они не имеют близких друзей или членов семьи, которые могли бы поддержать их в трудных ситуациях, и пытаются получить средства правовой защиты в Республике Корея, будучи не знакомы с национальной правовой системой. Авторы сообщения утверждают, что все эти факторы уязвимости привели к тому, что они стали оказывать сексуальные услуги вопреки своей воле. Авторы подчеркивают, что та же тактика принуждения, угроз и преследований не была бы эффективной, если бы авторы были богатыми гражданами-мужчинами.

5.12Помимо этого, авторы сообщения напоминают Комитету о средствах контроля, используемых преступниками, таких как система квот на спиртные напитки и невыплата зарплаты, изъятие паспортов, регулярные сексуальные домогательства, угрозы, физические издевательства и ролевые игры для подготовки к рейдам, проводимым сотрудниками иммиграционной службы. Несмотря на показания Ф.Ф.Б., занятие проституцией было не добровольным выбором, а скорее результатом ее уязвимости и постоянного контроля над ней со стороны владельца клуба. В этой связи суды не учли уязвимость авторов сообщения и средства контроля над ними при выявлении того, имело ли место принуждение к проституции. Таим образом, суды не гарантировали доступ к правосудию и средствам правовой защиты, что означает, что государство-участник нарушило подпункты d) и f) статьи 2 и подпункт a) статьи 5 Конвенции.

5.13Кроме того, авторы сообщения утверждают, что судьи находились под влиянием стереотипов и гендерных предубеждений при принятии своих решений. Авторы сообщения подали иск против государства-участника в Центральный районный суд Сеула, требуя компенсации в размере 2,5 млн вон за ущерб, причиненный незаконным задержанием авторов сообщения на 45 дней, а также за разрешение на специальную беседу с адвокатом преступников. Однако суд подтвердил свое решение, основанное на стереотипах и гендерной предвзятости, и отказался присудить авторам сообщения компенсацию. Суд обосновал свое решение фактами, на которых акцентировала внимание прокуратура, а именно тем, что авторы сообщения могли свободно покидать рабочее место и никому за пределами рабочего места не рассказывали об оказываемых ими сексуальных услугах, несмотря на наличие мобильных телефонов. Авторы сообщения считают, что судья основывал свое решение на стереотипе, согласно которому жертвы должны были просить о помощи с помощью мобильных телефонов и что их не удерживали насильно, раз они не подвергались заточению.

5.14Авторы сообщения ссылаются на мнение Комитета содержащееся в общей рекомендации № 33 (2009), касающейся доступа женщин к правосудию, в которой он указывает, что стереотипы и гендерные предрассудки в системе правосудия имеют далеко идущие последствия для полного осуществления женщинами своих прав человека и что они препятствуют доступу женщин к правосудию во всех областях права и могут оказать особенно неблагоприятное воздействие на женщин, ставших жертвами и пострадавших от насилия (пункт 26). Когда судьи устанавливают жесткие требования в отношении того, что, по их мнению, является надлежащей нормой поведения для женщины, те, кто не соответствует этим стереотипам, могут подвергнуться наказанию. Авторы сообщения убеждены, что именно так и произошло в их случае. Судьи не обнаружили никакого принуждения, поскольку авторы не сообщали о своей сексуальной эксплуатации с помощью мобильного телефона и их не удерживали физически на рабочем месте. Эти решения также подтвердили законность распоряжений о высылке и заключении под стражу. Таким образом, государство-участник нарушило подпункты d) и f) статьи 2 и подпункт a) статьи 5 Конвенции, поскольку препятствовало доступу к правосудию, допуская влияние стереотипов и гендерных предубеждений в системе правосудия.

5.15В заключение авторы сообщения вновь заявляют, что государство-участник не идентифицировало их как жертв торговли людьми и подвергло их гендерной дискриминации в ходе расследования и в центре содержания под стражей. Государство-участник также косвенно отказало авторам сообщения в праве на доступ к правосудию и средствам правовой защиты, отвергнув их право на законное пребывание в Республике Корея. 24 июля 2019 года суд вновь отклонил иск авторов сообщения и поддержал все действия государства-участника, хотя они и представляли собой гендерную дискриминацию. Это свидетельствует о том, что стереотипы и гендерные предубеждения широко распространены в системе правосудия государства-участника и что суд не учитывает уязвимость жертв гендерной дискриминации. Таким образом, государство-участник не предоставило авторам сообщения эффективные средства правовой защиты и нарушило положения Конвенции. Авторы сообщения безуспешно добиваются правосудия от государства-участника на протяжении более четырех лет, испытывая финансовые трудности из-за отсутствия права на работу или стабильного права на проживание. Другие женщины продолжают прибывать в государство-участник по визам, предназначенным для индустрии развлечений, и становятся жертвами торговли людьми, несмотря на утверждения государства-участника о принятии новых стратегий. Авторы сообщения считают, что вынесение Комитетом рекомендации государству-участнику может привести к эффективным изменениям в политике и практике его судебной системы.

Дополнительные замечания государства-участника относительно существа сообщения

6.110 февраля 2020 года государство-участник представило дополнительные замечания по существу в ответ на комментарии автора. Государство-участник объясняет, что оно никогда не нарушало Конвенцию и не ущемляло право авторов сообщения на доступ к средствам правовой защиты, поскольку 6 ноября 2019 года оно предоставило всем авторам статус резидента (G-1) для продолжения судебного разбирательства.

6.2Что касается предполагаемой гендерной дискриминации в ходе расследования и в центре содержания под стражей, то государство-участник утверждает, что оно не подвергало авторов сообщения гендерной дискриминации. Признаки торговли людьми трудно выявить, но полиция тщательно допросила авторов сообщения, чтобы установить факты. В ходе первого расследования авторы сообщения отрицали изъятие паспортов, физическое заточение и принуждение к проституции. Запись с камеры наблюдения показала, что они могли свободно покидать рабочее место, а сексуальный партнер Ф.Ф.Б. утверждал, что ее участие в оказании сексуальных услуг было, по-видимому, добровольным. Законность распоряжений о высылке и заключении под стражу была подтверждена судебными решениями (вплоть до Верховного суда).

6.3Показания, данные авторами сообщения, помешали следователям идентифицировать их как жертв торговли людьми и даже разобраться в фактах, несмотря на то что следователи уделяли им все внимание в ходе расследования. Следователи сочли необходимым уточнить подозрения в проституции, основываясь на различных доказательствах, включая заявления авторов, которые они должным образом изучили с применением надлежащей правовой процедуры. Таким образом, расследование не носило произвольный характер и не основывалось на стереотипах или гендерных предубеждениях.

6.4Что касается предполагаемой гендерной дискриминации со стороны Иммиграционной службы Сеула, то государство-участник вновь напоминает Комитету о недавно принятых применимых правилах, предусматривающих продление срока законного пребывания в стране жертв сексуальных преступлений для устранения нарушений, а также отсрочку исполнения или отмены принудительной высылки и заключения под стражу до завершения процедур по устранению нарушений. Авторы сообщения беспрепятственно воспользовались средствами правовой защиты с гуманитарной точки зрения, поскольку глава Иммиграционной службы Сеула отменил решение о заключении их под стражу 20 мая 2015 года, через семь дней после того, как авторы подали апелляцию на соответствующее распоряжение.

6.5Когда А.Л.П. была задержана за незаконное занятие трудовой деятельностью, Иммиграционная служба Сеула отменила распоряжение о заключении под стражу, поскольку судебное дело в отношении нее как жертвы сексуального насилия находилось в процессе рассмотрения. Когда уголовное разбирательство завершилось в феврале 2018 года, выяснилось, что авторы сообщения не обращались в Иммиграционную службу Сеула за продлением срока пребывания, и их местонахождение не было установлено. Поскольку А.М.Е. была задержана за незаконную трудовую деятельность, 30 мая 2018 года Иммиграционная служба Сувона отменила распоряжение о заключении под стражу и предоставила визу категории G-1 (разное) с учетом того, что разбирательство для правовой защиты жертв сексуального насилия еще продолжалось. Что касается Ф.Ф.Б., то, поскольку ее местонахождение было неизвестно, Иммиграционная служба Сеула не смогла отменить распоряжение о заключении под стражу или предпринять какие-либо соответствующие действия. Даже после этого авторы сообщения не обращались с просьбой о продлении срока пребывания. Они находились в стране незаконно и снова пропали. Сразу же после установления их местонахождения глава Иммиграционной службы Сеула 6 ноября 2019 года предоставил всем авторам сообщения визу категории G-1 (разное), чтобы помочь им в получении правовой защиты в государстве-участнике. Таким образом, утверждение о том, что государство-участник отказало авторам сообщения в предоставлении статуса резидента и нарушило их право на доступ к средствам правовой защиты как жертв торговли людьми, является неверным.

6.6Что касается предполагаемой дискриминации со стороны судебных органов, то государство-участник оспорило утверждение о том, что суды не учли уязвимость авторов сообщения и средства контроля над ними при вынесении решения, как ошибочное. Согласно содержанию решений по данному делу, вынесенных Административным судом Сеула, Высоким судом Сеула и Центральным районным судом Сеула, каждый суд всесторонне и в полной мере рассмотрел положение авторов сообщения. Суды не вынесли решение в отношении того, была ли проституция принудительной, руководствуясь гендерными предубеждениями и стереотипами или только потому, что у авторов сообщения были мобильные телефоны и они не подвергались заточению. Суды всесторонне рассмотрели различные объективные доказательства, включая доказательства, представленные авторами сообщения, а затем вынесли решения. Неразумно полагать, что суды не учли уязвимость авторов сообщения и средства контроля над ними и вынесли решения на основе стереотипов и предубеждений против женщин только потому, что эти решения не были благоприятны для авторов сообщения.

6.7В заключение государство-участник вновь заявляет, что решения были вынесены на основе различных доказательств, включая заявление авторов сообщения в данном деле, и что оно приняло соответствующие меры. Кроме того, государство-участник напоминает Комитету, что оно недавно предоставило авторам сообщения статус резидента (G-1), чтобы облегчить процесс обращения за средствами правовой защиты, сразу после того, как было установлено их местонахождение. Государство-участник убедительно просит Комитет признать несостоятельным или отклонить сообщение авторов, всесторонне рассмотрев и проанализировав позицию государства-участника, дополнительно разъясненную в его замечаниях, на основе принципов справедливости и объективности.

Дальнейшая дополнительная информация, представленная сторонами

7.117 июля 2022 года авторы сообщения вновь заявили, что въехали в государство-участник по визам категории Е-6-2 и что клуб, в котором они работали, находился рядом с военной базой Соединенных Штатов. Они утверждают, что следственные органы должны были идентифицировать их как типичных жертв торговли людьми, но не сделали этого, и что авторам сообщения не было предоставлено место жительства для реализации их права на судебную защиту, на следующих основаниях: Иммиграционная служба Сеула пыталась задержать их в ходе процедуры обращения за средствами правовой защиты; решение об отмене распоряжения о заключении под стражу не было основано на конкретных правовых основаниях и было вынесено по усмотрению ответственного лица; авторам сообщения не был предоставлен надлежащий вид на жительство, поскольку виза категории G-1-3 (участие в судебном процессе) запрещает осуществление трудовой деятельности, в то время как виза G-1-11 (жертва торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации) разрешает осуществление трудовой деятельности; и судебные органы не рассмотрели в достаточной мере и всесторонним образом факторы их уязвимости и приняли решение, руководствуясь гендерными предубеждениями и стереотипами, что затруднило их доступ к правосудию. Таким образом, государство-участник нарушило права авторов сообщения в соответствии с Конвенцией.

7.2Что касается предполагаемой дискриминации в ходе расследования, то 14 октября 2022 года государство-участник заявило, что в ходе первоначальной беседы с авторами сообщения 3 марта 2015 года полицейские задавали подробные вопросы об изъятии паспортов, торговле людьми с целью сексуальной эксплуатации и физическом заточении, чтобы проверить возможность торговли людьми. Однако, несмотря на то, что в момент дачи показаний авторами сообщений владелец клуба и его супруга не присутствовали, авторы заявили, что их паспорта не были отобраны насильно и они могли свободно покидать клуб и выбирать, оказывать ли коммерческие сексуальные услуги. Сексуальный партнер Ф.Ф.Б. заявил, что мог свободно встречаться с ней днем и вступать в половую связь, а женщины, работающие в клубе, похоже, добровольно вступали в коммерческие сексуальные отношения. Ф.Ф.Б. заявила, что ей не нравилось оказывать сексуальные услуги, но она добровольно вернулась в клуб, чтобы заработать денег. Авторы сообщения давали разные показания, которые менялись между первым и вторым допросом. Из-за таких расхождений в показаниях и их непоследовательности было трудно признать их жертвами торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации. Власти провели расследование в соответствии с правовыми процедурами, чтобы уточнить обвинение в торговле людьми, и приложили усилия для защиты прав авторов сообщения, предоставив услуги профессионального переводчика в ходе расследования.

7.3Что касается предполагаемой дискриминации со стороны Иммиграционной службы Сеула, то государство-участник оспаривает утверждения авторов сообщения как не соответствующие действительности. Когда 7 апреля 2015 года Иммиграционная служба приняла решение о высылке и заключении под стражу, в межведомственном меморандуме, полученном от Полицейского управления города Сеула, авторы сообщения были описаны только как секс-работники. Тем не менее, поскольку в своем опротестовании распоряжения о заключении под стражу от 13 мая 2015 года авторы утверждали, что их принуждали оказывать коммерческие сексуальные услуги, 20 мая 2015 года служба отменила это распоряжение, чтобы они могли беспрепятственно воспользоваться средствами правовой защиты. Временное освобождение из-под стражи производится на основе правовых оснований, включая статью 65 Закона об иммиграции, и стандартов проверки, предусмотренных Положением о порядке временного освобождения из-под стражи. Утверждение авторов сообщения о том, что решение об освобождении из-под стражи было принято не с учетом конкретных правовых оснований, а по усмотрению ответственного лица, не соответствует действительности.

7.4Иммиграционная служба Сеула освободила авторов сообщения из-под стражи для обращения за правовой защитой 20 мая 2015 года, однако Верховный суд прекратил дело об отмене распоряжения о высылке и заключении под стражу, возбужденное авторами в октябре 2018 года, и вышеуказанные распоряжения окончательно вступили в силу. В августе 2019 года Иммиграционная служба потребовала присутствия авторов сообщения, чтобы обеспечить соблюдение предусмотренных законом процедур заключения под стражу. Однако с учетом гражданского иска, поданного авторами как жертвами торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации и находившегося в процессе рассмотрения, Иммиграционная служба выдала им визы категории G-1-11 (жертва торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации), по которым они могли заниматься трудовой деятельностью в процессе обращения за правовой защитой, в ноябре 2019 года и продлило статус резидента до 31 января 2022 года. Поэтому утверждение о том, что Иммиграционная служба пыталась задержать авторов сообщения, игнорируя их статус жертв торговли людьми, и выдала им визы категории G-1-3 (участие в судебном процессе), запрещающие заниматься трудовой деятельностью, далеко от истины. Государство-участник приняло наилучшие возможные меры для обеспечения надлежащих и эффективных средств правовой защиты, временно освободив авторов из-под стражи и предоставив им статус резидента как жертвам торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации.

7.5Что касается предполагаемой дискриминации со стороны судебных органов, то государство-участник вновь заявляет, что суды выносили свои решения после всестороннего рассмотрения различных оснований, касающихся положения жертв. Нет оснований считать, что суды не учли уязвимость авторов сообщения только потому, что решение было принято не в их пользу.

7.6Государство-участник сожалеет о том, что, по мнению авторов сообщения, их права не были гарантированы в полной мере в ходе расследования и иммиграционных и судебных процедур. Государство-участник в полной мере учитывало их положение в ходе всех разбирательств и приложило все возможные усилия для предоставления авторам сообщения средств правовой защиты. Таким образом, нельзя считать, что государство-участник нарушило положения Конвенции, не приняв надлежащих мер по борьбе с гендерным насилием.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости сообщения

8.1В соответствии с правилом 64 своих правил процедуры Комитет должен принять решение о том, является ли данное сообщение приемлемым в соответствии с Факультативным протоколом. Согласно правилу 72 (пункт 4) Комитет должен решить этот вопрос до рассмотрения существа сообщения.

8.2В соответствии с подпунктом а) пункта 2 статьи 4 Факультативного протокола Комитет убедился в том, что этот вопрос еще не был рассмотрен и не рассматривается в соответствии с другой процедурой международного разбирательства или урегулирования.

8.3В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Факультативного протокола Комитет не рассматривает сообщение, пока он не удостоверится в том, что все доступные внутренние средства правовой защиты были исчерпаны, за исключением случаев, когда применение таких средств защиты неоправданно затягивается или вряд ли принесет искомый результат. Комитет принимает к сведению заявления авторов о том, что они исчерпали все внутренние средства правовой защиты и что государство-участник не оспаривало приемлемости их сообщения на этом основании. На этом основании Комитет заключает, что требования пункта 1 статьи 4 Факультативного протокола не препятствуют рассмотрению им заявлений авторов.

8.4По мнению Комитета, авторы сообщения не обосновали в достаточной степени свои жалобы в соответствии со статьей 3 Конвенции, и Комитет объявляет жалобы неприемлемыми в соответствии с подпунктом с) пункта 2) статьи 4 Факультативного протокола.

8.5Тем не менее Комитет считает, что авторы сообщения в достаточной степени обосновали остальные жалобы по подпунктам с)-f) статьи 2, подпункту а) статьи 5 и статьям 6 и 15 Конвенции для целей приемлемости. Поэтому он признает их приемлемыми и переходит к рассмотрению дела по существу.

Рассмотрение сообщения по существу

9.1В соответствии с положениями пункта 1 статьи 7 Факультативного протокола Комитет рассмотрел настоящее сообщение с учетом всей информации, предоставленной ему авторами сообщения и государством-участником.

9.2Комитет принимает к сведению доводы авторов сообщения о том, что государство-участник не смогло обеспечить, чтобы правоохранительные, следственные, иммиграционные и судебные органы не подвергали их дискриминации, а также что оно не смогло предоставить возмещение за акты гендерной дискриминации, совершенные негосударственными субъектами. Комитет принимает к сведению утверждение авторов сообщения о неэффективном расследовании случаев гендерного насилия, что представляет собой гендерную дискриминацию, поскольку полиция дважды задерживала их и допрашивала как потенциальных преступников, занимающихся торговлей людьми, вместо того чтобы предоставить им защиту как жертвам, а суды отрицали, что авторы сообщения являются жертвами принудительной проституции и торговли людьми, руководствуясь гендерными стереотипами и предвзятостью. Комитет, в частности, отмечает утверждение авторов сообщения о том, что полицейское расследование сосредоточилось на их занятии проституцией, а не на их уязвимости и совершенных в отношении них нарушениях, в то время как суды сделали акцент на отсутствии полной физической изоляции, а не проанализировали косвенные доказательства, свидетельствующие о наличии принуждающей и угрожающей обстановки. В этой связи Комитет отмечает, что стереотипные представления сотрудников полиции и судов о поведении жертв торговли людьми не позволили идентифицировать авторов сообщения как жертв торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации.

9.3.Комитет отмечает, что государство-участник отрицает какое-либо упущение в выполнении своих обязательств по проявлению должной осмотрительности в соответствии с Конвенцией и отвергает все утверждения о дискриминации в ходе расследования, содержания под стражей и иммиграционного и судебного разбирательства. Комитет также отмечает, что государство-участник преследовало в судебном порядке владельца клуба, который был осужден за сексуальные домогательства в отношении авторов.

9.4Комитет ссылается на свою общую рекомендацию № 38 (2020) о торговле женщинами и девочками в контексте глобальной миграции, в которой он указывает, что государства-участники должны воспользоваться всеми надлежащими средствами для искоренения торговли людьми и эксплуатации проституции, с тем чтобы обеспечить наличие законов, систем, правил и финансирования, позволяющих сделать осуществление этого права эффективным, а не иллюзорным (пункт 4). Комитет также напоминает, что государства-участники несут позитивные обязательства по выявлению жертв торговли людьми, независимо от отсутствия самоидентификации жертвы (пункт 38).

9.5Кроме того, в своей общей рекомендации № 38 Комитет подтверждает, что дискриминация в отношении женщин и девочек включает гендерное насилие, запрещение которого стало одним из принципов международного обычного права. Отмечая гендерный характер различных форм торговли женщинами и девочками и их последствия, в том числе с точки зрения причиненного вреда, Комитет признает, что торговля людьми и эксплуатация проституции женщин и девочек однозначно коренится в структурной дискриминации по признаку пола, представляющей собой гендерное насилие, и зачастую усугубляется в контексте перемещения населения, миграции и усиливающейся глобализации экономической деятельности (пункт 10).

9.6Комитет напоминает о своей обеспокоенности по поводу положения женщин-мигрантов, которые въезжают в государство-участник по визам категории E‑6‑2, дающим право работать в индустрии развлечений, и часто становятся жертвами торговли людьми и эксплуатации в целях проституции, подвергаются сексуальным домогательствам, сексуальному насилию и другим преступлениям и подлежат депортации, если только не предпринимают активные действия для обеспечения судебного преследования лиц, совершивших данные преступления; низкой доли случаев судебного преследования и обвинительных приговоров по делам о торговле женщинами и девочками, мягких наказаний для признанных виновными в таких преступлениях, а также отсутствия дезагрегированных данных о жертвах; отсутствия ориентированного на защиту интересов жертв подхода к борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции, что выражается в том, что женщины, занимающиеся проституцией без принуждения, подвергаются уголовному наказанию; и отсутствия информации о программах оказания помощи женщинам, которые хотят прекратить заниматься проституцией (CEDAW/C/KOR/CO/8, пункт 24).

9.7Комитет отмечает, что государствам необходимо принимать меры для обеспечения законных прав и защиты жертв торговли людьми независимо от их иммиграционного статуса или готовности сотрудничать с правоохранительными органами. Комитет также отмечает, что жертвы торговли людьми должны иметь право на временное проживание, включая разрешение на работу, что отвечает интересам как в плане предоставления жертвам торговли людьми возможности восстановиться и заново построить свою жизнь, так и в плане эффективного преследования торговцев людьми посредством поощрения жертв к тому, чтобы выступать в качестве свидетелей и давать показания в ходе уголовных процессов против торговцев людьми. Вместо этого к авторам сообщения изначально относились как к преступникам, а не как к жертвам преступления. Кроме того, то обстоятельство, что они стали жертвами торговли людьми, не было расследовано и по нему не осуществлялось судебного преследования из-за их первоначального признания в том, что они занимались проституцией, а также из-за их предполагаемой свободы передвижения и владения мобильными телефонами. Обстоятельства принуждения (такие как изъятие паспорта, угрозы и физическое насилие в отношении авторов сообщения со стороны владельца клуба, наличие виз категории E‑6‑2) не были приняты во внимание. Такое восприятие свободы передвижения и владения мобильными телефонами привело к тому, что суды, в том числе иммиграционные, не признали их жертвами торговли людьми. Комитет отмечает, что неблагополучное и уязвимое положение авторов сообщения усугубляется страхом перед преследованием за занятие проституцией, неминуемой депортацией и возможной местью в отношении членов их семей, а также принуждением и насилием в отношении них.

9.8В данном случае Комитет отмечает, что, по утверждениям авторам, они были завербованы путем обмана и мошенничества и подвергались сексуальной эксплуатации, включая проституцию, так как получили визы категории E‑6‑2 (искусство и индустрия развлечений) после прослушивания с расчетом на работу в качестве певиц. Комитет также отмечает, что эксплуатация продолжалась с применением угроз, силы, принуждения, обмана и злоупотребления уязвимым положением; паспорта авторов сообщения были изъяты; они подвергались словесным издевательствам, физическому насилию и сексуальным домогательством со стороны владельца клуба; и они постоянно находились под угрозой того, что неподчинение приказам владельца клуба приведет к их депортации, а обращение в полицию окажется бесполезным. Комитет принимает к сведению факты, которые должны были вызвать обеспокоенность властей государства-участника по поводу статуса жертвы авторов сообщения (обладатели виз категории Е‑6‑2 часто становятся жертвами торговли людьми; паспорта, хранящиеся у владельца клуба; сексуальная эксплуатация, о которой авторы рассказали в ходе второго расследования; расположение клуба вблизи военной базы Соединенных Штатов, рядом с которой находилось много обладателей виз категории Е‑6‑2, побег авторов сообщения после первого задержания), и считает, что игнорирование этих фактов является неспособностью идентифицировать авторов сообщения как жертв торговли людьми, что в свою очередь является актом гендерной дискриминации в отношении них.

9.9Комитет принимает к сведению утверждение авторов о том, что им не было обеспечено равенства перед законом или предоставлено эффективных средств правовой защиты в связи с нарушением их прав. Комитет также принимает к сведению утверждение авторов о том, что были нарушены их права по подпунктам с)–f) статьи 2, статье 3 и пункту 1) статьи 15 Конвенции в связи с тем, что государство-участник не обеспечило им доступ к правосудию и средствам правовой защиты. Комитет принимает к сведению, что, по словам авторов сообщения, распоряжение о высылке ограничивает их доступ к правосудию, поскольку оно не позволяет им участвовать в судебных процедурах в государстве-участнике. Он отмечает утверждение о том, что судебные органы не учли их уязвимость и средства контроля над ними при определении того имело ли место принуждение к проституции. Комитет напоминает, что обязательство государств-участников по пункту e) статьи 2 Конвенции ликвидировать дискриминацию со стороны любого государственного или частного субъекта включает обязательство обеспечить, чтобы женщины могли подавать жалобы на нарушения их прав по Конвенции и имели доступ к эффективным средствам правовой защиты, как указано в его общей рекомендации № 28 (2010), касающейся основных обязательств государств-участников по статье 2 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (пункт 36). Комитет также ссылается на свою общую рекомендацию № 33, в которой говорится, что статья 15 Конвенции предусматривает, что женщины должны иметь равенство с мужчинами перед законом и пользоваться равной защитой закона (пункт 6). Повторная виктимизация женщин в системе уголовного правосудия влияет на их доступ к правосудию из-за их повышенной уязвимости перед психологическим и физическим насилием и угрозами в ходе задержания, допроса и содержания под стражей. Комитет подчеркивает, что женщины также в непропорционально высокой степени подвергаются уголовному преследованию в силу своего положения или статуса, например поскольку они занимаются проституцией, являются мигрантами, делают аборты или принадлежат к другим группам, подвергающимся дискриминации (CEDAW/C/GC/33, пункты 48 и 49). В этой связи Комитет отмечает, что во время содержания авторов сообщения под стражей авторов посещали правонарушители и их адвокаты.

9.10Комитет отмечает утверждение авторов о том, что судебные органы государства-участника подвергли их дискриминации из-за их положения как иностранных мигрантов-женщин с визой категории E‑6‑2. Комитет также отмечает, что авторы сообщения дважды были задержаны и заключены под стражу и в отношении них было вынесено и оставлено в силе распоряжение о высылке. Помимо этого, Комитет принимает к сведению утверждение авторов о том, что государство-участник могло бы предоставить им законный статус резидента, позволяющий им оставаться в стране назначения в период судебного разбирательства, чтобы обеспечить отправление репаративного правосудия после завершения процедур уголовного судопроизводства. Комитет отмечает, что государства-участники принимают все соответствующие меры, включая законодательные, для пресечения всех видов торговли женщинами и эксплуатации проституции женщин. Он принимает к сведению, что в отношении предполагаемой торговли авторами сообщения, которая привела к их сексуальной эксплуатации, не было проведено расследования, не было осуществлено судебного преследования и не был вынесен обвинительный приговор. Он отмечает, что коренные причины этого явления кроются в структурной дискриминации по признаку пола, представляющей собой гендерное насилие и часто усугубляющейся в условиях перемещения, миграции и растущей глобализации экономической деятельности. Комитет приходит к выводу, что государство-участник не гарантировало авторам сообщения доступа к правосудию и надлежащим средствам правовой защиты и тем самым государство-участник нарушило права авторов сообщения в соответствии с подпунктами с), d) и f) статьи 2, подпунктом а) статьи 5, статьей 6 и пунктом 1) статьи 15 Конвенции.

10.В соответствии с пунктом 3 статьи 7 Факультативного протокола и с учетом всего вышесказанного Комитет приходит к выводу о том, что авторы сообщения подвергались гендерной дискриминации как со стороны негосударственных, так и государственных субъектов, и поэтому считает, что государство-участник нарушило права авторов сообщения в соответствии с подпунктами с)–f) статьи 2, 5 а), статьей 6 и пунктом 1) 15 Конвенции.

11.Комитет выносит государству-участнику следующие рекомендации:

a)в отношении авторов сообщения:

i)обеспечить полное возмещение ущерба, включая достаточную финансовую компенсацию авторам, соразмерную тяжести и сохраняющимся последствиям нарушений их прав;

b)в целом:

i)для выявления жертв устранить негативные побочные последствия усилий по борьбе с торговлей людьми, обеспечив, чтобы невинные женщины и девочки, в частности женщины, принадлежащие к маргинализированным группам, и женщины, занимающиеся проституцией, не подвергались произвольному аресту, насилию или ложным обвинениям, в том числе в ходе любых операций, проводимых правоохранительными органами с целью ликвидации сетей торговли людьми;

ii)пересмотреть текущие условия пребывания по визе категории Е‑6‑2 и усилить контроль за компаниями из индустрии развлечений, которые набирают иностранок, в том числе путем проведения выездных проверок в учреждениях, где женщины работают по такой визе, и принять меры к тому, чтобы режим визы категории G-1 применялся ко всем женщинам — жертвам торговли людьми, независимо от их желания или способности сотрудничать с органами прокуратуры;

iii)принять всеобъемлющий закон о борьбе с торговлей людьми, который в полной мере соответствовал бы стандартам, закрепленным в Протоколе о предупреждении и пресечении торговли людьми в отношении поддержки и защиты жертв торговли людьми, включая женщин и девочек — мигранток, которые нуждаются в особой защите и помощи по таким вопросам, как жилье, пребывание в стране и возвращение на родину;

iv)проводить расследования в отношении лиц, занимающихся торговлей людьми в целях сексуальной эксплуатации, и успешно привлекать их к уголовной ответственности;

v)принять ориентированный на интересы жертв и защиту прав человека подход в отношении женщин и девочек в деле борьбы с торговлей людьми и эксплуатацией проституции и продолжать обучать сотрудников правоохранительных, иммиграционных и других органов, а также судей и прокуроров;

vi)принимать и укреплять информационно-просветительские, образовательные, социальные и культурные меры, направленные на изменение норм общественного поведения;

vii)противодействовать спросу, который порождает эксплуатацию проституции и ведет к торговле людьми, в особенности женщинами и девочками, и использовать все надлежащие средства, привлекая дипломатические службы, агентства развлечений и другие коммерческие структуры, для искоренения торговли людьми и эксплуатации проституции, чтобы обеспечить наличие законов, систем, правил и финансирования, позволяющих эффективно осуществлять это право.

12.В соответствии с пунктом 4 статьи 7 Факультативного протокола государству-участнику следует надлежащим образом рассмотреть эти мнения Комитета вместе с его рекомендациями и представить Комитету в течение шести месяцев письменный ответ, включая информацию обо всех мерах, принятых с учетом этих мнений и рекомендаций. Государству-участнику предлагается обеспечить перевод мнений и рекомендаций Комитета на официальный язык государства-участника, опубликовать их и обеспечить их широкое распространение среди всех слоев общества.