Комитет по правам человека

Соображения, принятые Комитетом в соответствии со статьей 5 (пункт 4) Факультативного протокола в отношении сообщения № 3135/2018 * **

Сообщение представлено:	Марсьяль Дидье Ндое Эссоно (не представлен адвокатом)
Предполагаем ые жертв ы :	автор, а также Аннет Жозефина Ндое Эссоно, Кетти Эмма-Нестор Ндое, Жюдит Анн Сесиль Ндое, Гарри Клод Аксель Ндое, Стевия Роксан Ндое, Элиз-Лу Милания Ндое, Максвелл Марсьяль Ндое, Викторина Ндое (урожденная Нтса), Ивелин Мари Лор Ндое Бики, Фюльбер Жак Сильвен Ндое и Тьерри Эдгар Ндое Месси
Государство-участник:	Камерун
Дата сообщения:	16 октября 2016 года (первоначальное представление)
Источники:	решение, принятое в соответствии с правилом 92 правил процедуры Комитета и препровожденное государству-участнику 12 марта 2018 года (в виде документа не издавалось)
Дата принятия Соображений:	18 марта 2022 года
Тема:	отсутствие средств правовой защиты для получения компенсации; незаконное задержание и содержание под стражей
Процедурный(e) вопрос(ы):	неприемлемостьratione materiae; исчерпание внутренних средств правовой защиты
Вопрос(ы) по существу:	эффективное средство правовой защиты
Статьи Пакта :	2 (пункт 3) и 9 (пункт 5)
Статьи Факультативного протокола:	5 (пункт 2b))

1.1Автором сообщения является Марсьяль Дидье Ндое Эссоно, гражданин Камеруна 1955 года рождения. Он утверждает, что государство-участник нарушило его права по статьям 2 (пункт 3) и 9 (пункт 5) Пакта. Факультативный протокол вступил в силу для государства-участника 27 сентября 1984 года. Автор не представлен адвокатом.

1.2Автор представляет данное сообщение от своего имени и от имени следующих лиц, которых он называет косвенными жертвами своего незаконного задержания и помещения под стражу: его супруги Аннет Жозефины Ндое Эссоно; его детей: Кетти Эмма-Нестор Ндое, Жюдит Анн Сесиль Ндое, Гарри Клода Акселя Ндое, Стевии Роксан Ндое, Элиз-Лу Милании Ндое и Максвелла Марсьяля Ндое; его матери Викторины Ндое, урожденной Нтса; его сестры Ивелин Мари Лор Ндое Бики; и его братьев Фюльбера Жака Сильвена Ндое и Тьерри Эдгара Ндое Месси.

Факты в изложении автора

2.1Автор заявляет, что 21 февраля 2006 года государство-участник начало кампанию фискальной консолидации, результатом которой стала волна задержаний директоров и руководителей некоторых компаний с государственным участием и государственных административных учреждений. Во время событий автор этого сообщения занимал должность начальника отдела коммуникаций при Генеральном директорате Камерунского общества по управлению недвижимостью. Эта структура является акционерным обществом с ограниченной ответственностью, специализирующимся на девелопменте недвижимости, контрольный пакет акций которого находится в руках государства.

2.2В тот же день автор сообщения был задержан в своем кабинете в региональной штаб-квартире Общества в Дуале начальником Регионального управления судебной полиции и двумя полицейскими в штатском. В момент задержания эти лица признались, что у них не было официального ордера и что они действовали по распоряжению своего начальства. Аналогичным образом, на вопрос о причинах задержания главный комиссарответил только, что он выполняет приказ и ожидает дальнейших указаний.

2.3После отказа следовать за сотрудниками полиции в таких противозаконных обстоятельствах на автора сообщения надели наручники, насильно вывели из его кабинета и посадили в полицейский автомобиль.

2.4В тот же день в рабочем кабинете и в доме автора сообщения были проведены обыски без судебного разрешения. Затем, около 10 вечера, автора силой доставили на частном автомобиле в Национальное управление судебной полиции Яунде, где он был взят под стражу примерно в час ночи в нарушение статьи 19 (пункт 4) Уголовно-процессуального кодекса Камеруна. Адвокат был допущен к нему только 15 марта 2006 года, т. е. более чем через двадцать дней после его задержания 21 февраля 2006 года.

2.5Автор сообщения провел девятнадцать месяцев в предварительном заключении в нарушение статьи 221 Уголовно-процессуального кодекса. Он обратился с ходатайством о применении процедуры хабеас корпус к Председателю Высокого суда Мфунди в Яунде с просьбой признать все злоупотребления, которым он подвергался, и освободить его в связи с многочисленными процессуальными нарушениями, которыми сопровождались его задержание и заключение под стражу. Это ходатайство не возымело никакого эффекта.

2.6Группа оперативных уполномоченных Управления судебной полиции Яунде вывезла из дома автора сообщения всю мебель без уведомления прокурора, обладающего территориальной юрисдикцией, в нарушение статей 96, 98 и 99 Уголовно-процессуального кодекса. Изъятые вещи и личный автомобиль автора были переправлены в Яунде и оставлены во дворе Управления судебной полиции, где им был причинен серьезный ущерб. Автомобиль автора был опечатан на протяжении семи лет. Изъятие и вывоз движимого имущества особенно сильно травмировали детей автора, которым пришлось несколько месяцев жить в доме без мебели.

2.7В течение всего срока предварительного заключения автора ему запрещали свидание с близкими и членами семьи в нарушение статей 37 и 238 Уголовно-процессуального кодекса. Ему и его близким родственникам, имеющим камерунские паспорта, запретили покидать страну и изъяли их проездные документы. Эта мера, принятая в начале процедуры в 2006 году, была отменена только в 2014 году.

2.827 сентября 2007 года автор был оправдан Высоким судом Мфунди. Оправдательный приговор был подтвержден в апелляционной инстанции Апелляционным судом Центрального региона в Яунде 17 марта 2011 года.

2.9После оправдания автора сообщения Камерунское общество по управлению недвижимостью не ответило на его многочисленные просьбы о восстановлении в должности, нарушив тем самым статью 32 (пункт i)) Закона № 92-007 о Трудовом кодексе от 14 августа 1992 года. Столкнувшись с бездействием своего работодателя, автор обратился в суд. В итоге через пять лет, а именно в 2012 году, автор согласился на внесудебное урегулирование, после чего смог вернуться на работу и получить причитающееся ему вознаграждение. Автор утверждает, что отказ Камерунского общества по управлению недвижимостью восстановить его в должности в течение всего этого времени поставил его семью в крайне тяжелое положение.

2.10В рамках предварительного расследования следственный судья распорядился в качестве обеспечительной меры заморозить счета автора. На основании запроса об оказании международной правовой помощи его банковский счет во Франции также был заблокирован. Автор утверждает, что, когда в январе 2012 года его работодатель наконец согласился восстановить его в должности, ему оставалось менее трех лет до выхода на пенсию. Он утверждает также, что мера по замораживанию его банковских счетов до сих пор не отменена.

Содержание жалобы

3.1Автор утверждает, что в данном случае имеет место нарушение статьи 9 (пункт 5) Пакта, поскольку он стал жертвой незаконного ареста и содержания под стражей. Он также утверждает, что причиненный ему ущерб не был возмещен и что государство-участник нарушило статью 2 (пункт 3) Пакта, рассматриваемую отдельно и в совокупности со статьей 9 (пункт 5), не выполнив свое обязательство предоставить своим гражданам, чьи права и свободы в соответствии с Пактом были нарушены, эффективное средство правовой защиты в связи с причиненным им ущербом. Автор утверждает, что его содержание под стражей в течение девятнадцати месяцев противоречило статье 221 Уголовно-процессуального кодекса, которая предусматривает, что срок предварительного заключения, установленный следственным судьей, не может превышать шести месяцев с возможностью продления не более чем на двенадцать месяцев.

3.2Автор считает, что внутренние средства правовой защиты были исчерпаны. Он утверждает, что государство-участник в рамках своей внутренней правовой системы не предоставляет жертвам нарушений прав человека никаких эффективных возможностей для возмещения ущерба. Автор добавляет, что в Камеруне до сих пор не создана комиссия по компенсациям, предусмотренная Уголовно-процессуальным кодексом. Он указывает также на тот факт, что, хотя в рамках административного судопроизводства существует возможность подачи иска в административный суд, дающего право на возможную компенсацию, тем не менее на практике компенсация ущерба, нанесенного в результате функционирования органов государственной службы, исключена из сферы действия этого закона. Для подкрепления своего аргумента автор ссылается на дело К е нг против Камеруна, в котором Комитет пришел к выводу, что положения пункта 2 b) статьи 5 Факультативного протокола не препятствуют рассмотрению им соответствующего сообщения в свете не оспариваемого государством-участником утверждения автора о том, что внутренние средства правовой защиты были исчерпаны, поскольку эффективных средств возмещения ущерба, нанесенного автору в результате произвольного ареста и содержания под стражей, не существует; поскольку комиссия по компенсациям, предусмотренная в этих целях Уголовно-процессуальным кодексом, не была создана; и поскольку обращение в административный суд ни к чему бы не привело, так как, исходя из прошлой судебной практики и нового закрепляющего ее законодательства, такие суды не обладают компетенцией по решению вопросов о выплате компенсаций за ущерб, нанесенный в результате функционирования государственной системы правосудия.

3.3Автор утверждает также, что длительное содержание под стражей имело для него и другие последствия и привело к многочисленным нарушениям его прав. В частности, он отмечает, что он был лишен ресурсов в течение шести лет, что его имущество было повреждено во время обыска и что его счета были арестованы. Самое же главное, по его словам, это то, что его паспорт был конфискован с 2006 по 2014 год, что ограничивало его свободу передвижения и не позволяло ему совершать поездки после того, как он был оправдан.

3.4Что касается членов его семьи, которые финансово зависят от него, то автор утверждает, что его дети стали жертвами ненадлежащего обращения в момент конфискации мебели, так как они были вынуждены в течение нескольких месяцев жить в жилье, в котором не было стульев, столов и кресел. Кроме того, членам семьи автора так и не разрешили его навестить, несмотря на неоднократные обращения к властям. Наконец, у родственников автора, имевших камерунские паспорта, эти паспорта были конфискованы и удерживались с 2006 по 2014 год.

Замечания государства-участника относительно приемлемости сообщения

4.29 мая 2018 года государство-участник представило свои замечания относительно приемлемости сообщения. Оно отвергло довод автора о том, что после вступления в силу Уголовно-процессуального кодекса, принятого в 2005 году, комиссия по компенсациям, предусмотренная в статьях 236 и 237 Кодекса, еще не была создана. Государство-участник отмечает, что 16 февраля 2016 года первый Председатель Верховного суда издал постановление № 115, определяющее состав и порядок работы Комиссии по выплате компенсации лицам, ставшим жертвами незаконного содержания под стражей в полиции и произвольного предварительного заключения в Камеруне. Государство-участник считает, что автор заранее рассудил, что внутренние средства правовой защиты отсутствуют, не попытавшись их исчерпать. В связи с этим государство-участник просит Комитет признать это сообщение неприемлемым.

Комментарии автора к замечаниям государства-участника относительно приемлемости сообщения

5.1В своем сообщении от 22 июля 2018 года автор отмечает, что комиссия по компенсациям была учреждена государством-участником только 16 февраля 2016 года, спустя одиннадцать лет после принятия Закона № 2005-007 об Уголовно-процессуальном кодексе от 27 июля 2005 года, предусматривающего ее создание. Фактически, поскольку на тот момент времени комиссия еще не была создана, никаких внутренних средств правовой защиты не существовало. К тому же, хотя 16 февраля 2016 года эта комиссия была создана и были назначены ее члены, деятельность ее окружена туманом: так, спустя более двух лет с момента ее основания невозможно найти ни одного протокола ее заседания, никакого опубликованного решения, принятого этим органом. Автор добавляет, что на данный момент по-прежнему существуют значительные сомнения в эффективности и действенности средств правовой защиты, которые должна предлагать эта комиссия. Он считает, что государство-участник не выполнило своего обязательства по информированию общественности о существовании этой комиссии.

5.2Что же касается того, почему автор не подал жалобу в Комиссию по выплате компенсаций, то он напоминает, что, как указано в пункте 6 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса, «обращение в Комиссию должно быть осуществлено посредством ходатайства в течение шести (6) месяцев после окончания содержания под стражей в полиции, или принятия решения о прекращении дела, или окончательного снятия обвинений или оправдания». Автор указывает, что оправдательный приговор в его отношении был вынесен Апелляционным судом Центрального региона 17 марта 2011 года. Следовательно, согласно пункту 6 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса, он должен был представить ходатайство в Комиссию не позднее 17 сентября 2011 года. Однако на эту дату Комиссии еще не существовало, так как она была создана только 16 февраля 2016 года. Поэтому автор считает, что обращение в Комиссию по выплате компенсаций было невозможно, поскольку данное средство правовой защиты не было ни эффективным, ни доступным.

Дополнительные комментарии автора относительно приемлемости сообщения

6.10 августа 2018 года автор представил Комитету статью из правительственной газеты от 9 августа 2018 года, в которой рассказывалось о церемонии вступления в должность членов Комиссии по выплате компенсаций, состоявшейся накануне, 8 августа 2018 года. Автор указывает на то, что, как сообщается в той же публикации, эта комиссия, состоящая из 18 членов, была введена в действие распоряжением первого Председателя Верховного суда от 3 января 2018 года. Это ставит под сомнение надежность информации, содержащейся в документе, препровожденном государством-участником в его замечаниях, в котором говорится, что Комиссия начала функционировать в 2016 году с меньшей численностью членского состава. Автор считает, что представленная им статья подтверждает отсутствие внутреннего средства правовой защиты, которое должна гарантировать Комиссия.

Замечания государства-участника относительно существа сообщения

7.1В своих замечаниях от 11 сентября 2018 года государство-участник указывает, что автор основывает свое сообщение на статьях 2 (пункт 3) и 9 (пункт 5) Пакта, касающихся, соответственно, обязательства государства предоставлять эффективное средство правовой защиты и права на компенсацию за незаконный арест и содержание под стражей.

7.2Государство-участник ссылается на необоснованность утверждений автора о нарушении его права на свободу. Оно утверждает, что задержание автора и выдвижение в отношении него обвинений были осуществлены в связи с судебным разбирательством по делу о нецелевом расходовании государственных средств — преступлении, предусмотренном и наказуемом в соответствии с действовавшим в то время Уголовным кодексом. Государство-участник напоминает о том, что Комитет многократно указывал на то, что производить оценку фактов и доказательств по делу, а также оценку применения внутреннего законодательства надлежит национальным судам, за исключением тех случаев, когда можно доказать, что такая оценка доказательств или применения законодательства носила явно произвольный характер или представляла собой очевидную ошибку или отказ в правосудии.

7.3Государство-участник указывает на то, что, согласно выводу, к которому пришел Апелляционный суд Центрального региона после изучения фактов, преступления против государственной собственности действительно имели место. Соответственно, в своем решении от 17 марта 2011 года Суд отклонил поданное по процессуальным основаниям возражение, в котором утверждалось, что суд низшей инстанции будто бы неправильно классифицировал факты. Государство-участник подчеркивает, что в данном случае автор подозревался в нецелевом расходовании государственных средств в момент его задержания, которое, таким образом, не было ни произвольным, ни незаконным.

7.4Что касается ареста автора, то государство-участник оправдывает эту меру характером его предполагаемого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде тюремного заключения. Государство-участник отмечает, что нецелевое расходование средств, в котором обвинялся автор, касалось суммы в размере 109 012 960 франков КФА (примерно 166 000 евро). Таким образом, его случай подпадал под категорию преступлений, наказуемых пожизненным заключением согласно пункту 1 a) статьи 184 Уголовного кодекса, действовавшего на момент этих событий. Статья 94 Кодекса уголовного расследования, действовавшего на момент заключения автора под стражу, гласит, что «после допроса или в случае бегства обвиняемого судья может выдать ордер на арест или задержание, если за данное преступление предусмотрено наказание в виде лишения свободы или более серьезное наказание».

7.5Государство-участник добавляет, что после оправдания автора решением Высокого суда Мфунди от 27 сентября 2007 года автор был освобожден, несмотря на апелляцию Прокуратуры, в соответствии с принципом немедленного применения процессуальных законов и во исполнение статьи 545 Уголовно-процессуального кодекса.

7.6Что касается законности процедуры задержания автора и его содержания под стражей, то государство-участник напоминает, что автор был задержан 21 февраля 2006 года и помещен под стражу 22 февраля 2006 года в рамках судебного расследования, которое было завершено 30 октября 2006 года. Высокий суд Мфунди вынес свое решение 27 сентября 2007 года, после чего 28 сентября 2007 года автор был освобожден, несмотря на апелляцию Прокуратуры. Государство-участник отмечает, что до вступления в силу Уголовно-процессуального кодекса 1 января 2007 года действия, совершенные в ходе разбирательства по делу автора, регулировались положениями текстов, действовавших на момент их совершения.

7.7Государство-участник утверждает, что, вопреки утверждениям автора, в Кодексе уголовного расследования, действовавшем на момент заключения автора под стражу 22 февраля 2006 года, не содержалось требования об указании в постановлении о задержании продолжительности предварительного заключения. Оно отмечает, что даже в соответствии с новым Уголовно-процессуальным кодексом ограничение на продолжительность предварительного заключения распространяется только на стадию досудебного расследования. Пункт 1 статьи 221 Уголовно-процессуального кодекса в разделе, касающемся судебного следствия, гласит: «Продолжительность предварительного заключения устанавливается следственным судьей в постановлении о заключении под стражу. Она не может превышать шести (6) месяцев. Однако она может быть продлена постановлением, содержащим аргументированное обоснование, на срок не более двенадцати (12) месяцев в случае тяжкого преступления и шести (6) месяцев в случае других правонарушений».

7.8Государство-участник считает, что действовавшие на момент расследования правовые инструменты, включая Кодекс уголовного расследования, предусматривали санкции за нарушения процедуры, особенно за такие, которые касаются личной свободы. Статья 12 Закона № 58-203 от 26 декабря 1958 года о пересмотре и упрощении уголовного судопроизводства в Камеруне предусматривает, что в случае отсутствия «существенных нарушений, непосредственно затрагивающих свободу личности, никакие формальные нарушения уголовной процедуры не дают основания для признания процедуры не имеющей силы, если только не было доказано, что несоблюдение предписанных формальностей нанесло ущерб интересам противной стороны в целом и защиты в частности. Все утверждения о незаконности одного и того же действия должны представляться вместе». По мнению государства-участника, автор сам признает это, ссылаясь на текст принятого впоследствии Уголовно-процессуального кодекса, который закрепил эту гарантию. К сожалению, он не указал, что воспользовался этим средством в ходе процессуальных действий. Поэтому государство-участник считает, что автор знал о том, что эти действия были законными и соответствовали действовавшему в то время законодательству.

7.9Что касается ограничения свободы передвижения, то государство-участник напоминает, что, по мнению Комитета, связанная с этим мера подпадает под действие статьи 9 Пакта только в том случае, если она может быть расценена как арест. В данном случае автор указывает, что его задержали 21 февраля 2006 года. Он приобщает к материалам дела копию письма следственного судьи сотрудникам полиции, в котором следственный судья просил ограничить свободу передвижения некоторых лиц и которое было датировано следующим днем, 22 февраля 2006 года, когда автор был помещен под стражу в порядке предварительного заключения. Поскольку это произошло после его задержания, приходится заключить, что эта мера не является арестом.

7.10Что касается утверждения автора о том, что ему было запрещено общаться со своим адвокатом, то государство-участник отмечает, что автор сам представил уведомление о назначении защитника 1 марта 2006 года, т. е. через восемь дней после своего задержания. Это уведомление было получено Прокуратурой 3 марта 2006 года. Разрешение на общение, подписанное прокурором и датированное 15 марта 2006 года, также приобщено к делу. Адвокат автора не подал никакой конкретной жалобы в связи с осуществлением права доступа. Государство-участник отвергает утверждение о том, что автору было отказано в общении с близкими.

7.11Что касается других утверждений, выдвинутых автором, то государство-участник отмечает, что они не подпадают под действие статьи 9 Пакта, на которую ссылается автор при обосновании своего обращения к Комитету, и их следует признать неприемлемыми. Что касается утверждений по поводу нарушения социальных прав автора, связанных с его трудовыми отношениями с работодателем, то, помимо того, что такие утверждения также неприемлемы по статье 9 Пакта, сам автор заявляет, что трудовой спор между ним и его работодателем был урегулирован во внесудебном порядке, что подтверждает представленную государством-участником информацию относительно мирового соглашения. В связи с этим государство-участник просит Комитет признать требование автора по поводу компенсации необоснованным.

Комментарии автора к замечаниям государства-участника относительно существа сообщения

8.1В своих комментариях от 12 февраля 2019 года автор вновь заявляет о незаконном характере процедуры и незаконных мотивах его задержания. Что касается процедуры, то он вновь заявляет, что он был задержан без ордера, что ему не сообщили о причинах задержания и что его офис и дом были обысканы без соответствующего судебного постановления. Автор сообщения приравнивает свое задержание к похищению, поскольку он был задержан и взят под стражу в Управлении судебной полиции Дуалы, а затем доставлен на частном автомобиле в Управление судебной полиции Яунде, находящееся в 300 километрах.

8.2Автор вновь заявляет, что его работодатель, Камерунское общество по управлению недвижимостью, в соответствии со своим уставом является публично-частным предприятием с ограниченной ответственностью, основным акционером которого является государство. Он указывает, что, поскольку он был принят на работу по бессрочному контракту Советом директоров, его статус подпадает под действие Трудового кодекса, а не Кодекса гражданской службы. Автор считает, что государство, являясь акционером Общества, не имело права возбуждать судебный иск против сотрудника компании.

8.3Что касается его содержания под стражей, то автор считает, что 22 февраля 2006 года, т. е. на момент его заключения под стражу, Закон № 2005-007 от 27 июля 2005 года об Уголовно-процессуальном кодексе еще не действовал, хотя и был принят. Автор ссылается на замечания государства-участника, согласно которым «до вступления в силу Уголовно-процессуального кодекса 1 января 2007 года действия, совершенные в ходе разбирательства по делу автора, регулировались положениями текстов, действовавших на тот момент», включая Кодекс уголовного расследования в формулировках, не измененных более поздними законами, в том числе Указом № 72/4 от 26 августа 1972 года, касающимся организации судебной системы. Проще говоря, с 1 января 2007 года, учитывая принцип немедленного применения процессуальных законов, новый Уголовно-процессуальный кодекс стал единственным действующим процессуальным законом и упразднил все предыдущие тексты такого рода, сделав ссылки на них не имеющими силы. Автор считает, что никакое дело нельзя рассматривать на основе процессуального закона, отличного от того, который лежал в основе проведенного по этому делу расследования. Таким образом, учитывая, что процесс по делу в отношении автора, официально зарегистрированному Уголовной коллегией Высокого суда Мфунди и впервые вынесенному на рассмотрение 17 ноября 2006 года, несколько раз откладывался и в конечном счете был перенесен на срок после 1 января 2007 года, чтобы дать Суду время привести свою работу в соответствие с новым законом, который должен был вступить в силу, все последующие решения по его делу, в частности решение от 27 сентября 2007 года, будут основываться на новом Уголовно-процессуальном кодексе. Автор напоминает, что он подал ходатайство о применении процедуры хабеас корпус по причине несоблюдения процедуры с целью добиться немедленного освобождения в связи с тем, что нарушения, совершенные в его отношении, делают примененные к нему меры незаконными в соответствии со статьей 3 Уголовно-процессуального кодекса.

8.4Автор утверждает, что его ходатайство о применении процедуры хабеас корпус, поданное Председателю Высокого суда Мфунди 4 января 2007 года, т. е. через четыре дня после официального вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса и в соответствии со статьями 3 и 584 этого Кодекса, хотя и было вполне обоснованным, тем не менее было проигнорировано. Автор считает, что этот отказ предоставить ему возможность воспользоваться соответствующими положениями нового Уголовно-процессуального кодекса после его вступления в силу нарушает положения статьи 9 (пункт 4) Пакта и означает, что его содержание под стражей было незаконным, тем более что применение нового Кодекса привело бы к его освобождению.

8.5Автор указывает, что ему было предъявлено обвинение в предполагаемом нецелевом расходовании 82 090 500 франков КФА, однако в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, зачитанном в суде, эта сумма была увеличена до 109 012 960 франков КФА в результате включения новых фактов без предъявления новых обвинений прокурором. Отказ в предоставлении ему возможности общаться со своим адвокатом автор приравнивает к акту психологической пытки в нарушение статьи 7 и пункта 3 статьи 14 Пакта.

8.6Автор обращает внимание на тот факт, что близкий соратник Президента Республики, который был оправдан по тому же делу, вернулся на свой пост сразу после оправдания 27 сентября 2007 года, тогда как самому автору пришлось ждать до 30 января 2012 года, что представляет собой дискриминацию в нарушение статьи 26 Пакта. Автор добавляет, что принятые в отношении его семьи меры, такие как помещение под наблюдение и запрет на выезд из страны, противоречат личному характеру уголовной ответственности.

8.7Что касается его права на компенсацию, то автор считает, что в ходе возбужденного против него судебного разбирательства он столкнулся с двумя противниками: с одной стороны, с государством, которое инициировало уголовное преследование и, следовательно, несет ответственность за причиненный ему ущерб; с другой стороны, со своим работодателем — Камерунским обществом по управлению недвижимостью, выступившим гражданской стороной процесса. Он считает, что возместить нанесенный ему ущерб — обязанность государства, поскольку именно оно инициировало публичные разбирательства, которые привели к серьезным проблемам в его жизни.

8.8Автор указывает, что государство-участник в своих замечаниях пытается создать путаницу между мировым соглашением, достигнутым автором с его работодателем в порядке урегулирования трудового спора, возникшего в результате действий государства, и обязанностью самого государства возместить ущерб.

8.9Автор считает, что мировое соглашение, которое он достиг со своим работодателем в отношении выплаты причитающейся ему заработной платы, не означает отказа от его права на компенсацию со стороны государства-участника. Он также считает, что вторая часть мирового соглашения касалась восстановления его карьеры, которая заключалась в том, что ему позволили воспользоваться надбавками за категорию, на которые он имел право, учитывая его стаж, и которые были заморожены во время его длительного вынужденного отсутствия. Автор также считает, что, согласившись предоставить денежный аванс для выплаты средств, причитающихся автору в связи с нарушением его социальных прав, благодаря чему внесудебное урегулирование стало возможным, государство-участник прямо признало наличие оснований для выплаты компенсации со стороны работодателя — гражданской стороны в этом деле. Наконец, автор считает, что государство-участник, будучи стороной обвинения, жалобу на которую он подает в настоящем сообщении, должно взять на себя свою долю ответственности и предоставить ему компенсацию за ущерб, который был ему нанесен в результате действий государства-участника.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

9.1Прежде чем рассматривать любое утверждение, содержащееся в том или ином сообщении, Комитет в соответствии с правилом 97 своих правил процедуры должен принять решение о том, является ли данное сообщение приемлемым в соответствии с Факультативным протоколом.

9.2Согласно требованиям пункта 2a) статьи 5 Факультативного протокола Комитет удостоверился в том, что этот же вопрос не рассматривается в рамках другой процедуры международного разбирательства или урегулирования.

9.3Что касается довода о том, что сообщение, представленное автором, является неприемлемым в соответствии со статьей 9 (пункт 5) и статьей 2 (пункт 3) Пакта по причине неисчерпания внутренних средств правовой защиты, то Комитет принимает к сведению утверждение государства-участника, согласно которому автор не обратился в комиссию по компенсациям, учрежденную 16 февраля 2016 года постановлением № 115 первого Председателя Верховного суда об учреждении и составе Комиссии по выплате компенсаций лицам, ставшим жертвами незаконного содержания под стражей в полиции и произвольного предварительного заключения в Камеруне. Вместе с тем Комитет принимает к сведению предоставленную автором информацию о том, что Комиссия в составе 18 членов была фактически создана распоряжением первого Председателя Верховного суда 3 января 2018 года и что, таким образом, во время рассматриваемых событий она еще не функционировала. Комитет также принимает к сведению утверждение автора о том, что государство-участник не предоставляет жертвам нарушений прав человека никакого эффективного средства возмещения ущерба в рамках своей внутренней правовой системы и что средство правовой защиты, предоставляемое административными судами в целях получения компенсации, неэффективно в случае ущерба, нанесенного в результате функционирования государственной системы правосудия.

9.4Комитет принимает к сведению тот факт, что, по утверждению автора, его незаконное задержание и содержание под стражей оказали пагубное воздействие на членов его семьи, от имени которых как косвенных жертв он представляет настоящее сообщение. Вместе с тем Комитет отмечает, что автор не представил никакой доверенности, уполномочивающей его действовать от имени косвенных жертв, равно как и какой-либо информации, объясняющей, почему они сами были не в состоянии представить сообщение. Кроме того, Комитет отмечает, что жалобы, высказанные от лица косвенных жертв, недостаточно обоснованы для целей приемлемости. Комитет также отмечает, что нарушения, касающиеся косвенных жертв, не были представлены в первую очередь национальным органам; как следствие, внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны. В свете вышеизложенного Комитет считает, что утверждения, представленные в настоящем сообщении от имени косвенных жертв, являются неприемлемыми в соответствии с пунктом b) правила 99 правил процедуры Комитета и со статьей 5 (пункт 2 b)) Факультативного протокола.

9.5Комитет принимает к сведению, что автор выдвигает ряд других претензий, включая лишение дохода в течение шести лет, нанесение ущерба его имуществу, арест его счетов, а также конфискацию его паспорта и паспортов нескольких членов его семьи, что привело к ограничению их свободы передвижения. Вместе с тем Комитет отмечает, что автор не исчерпал внутренние средства правовой защиты в связи с конфискацией его паспорта. Он принимает также к сведению утверждения автора о том, что отказ государства-участника в предоставлении ему возможности общаться со своим адвокатом может быть приравнен к акту психологической пытки в нарушение статей 7 и 14 (пункт 3) Пакта. Кроме того, Комитет принимает к сведению утверждения автора о нарушении статьи 26 Пакта, поскольку он подвергся дискриминации, проявляющейся в том, что с ним поступили хуже, чем с другим оказавшимся в такой же ситуации работником, который был восстановлен в должности сразу же после оправдания. Комитет принимает к сведению также утверждения автора относительно последствий конфискации его паспорта для его свободы передвижения и возможности совершать поездки. Однако Комитет отмечает, что эти утверждения не являются достаточно обоснованными, и потому считает их неприемлемыми.

9.6Комитет уже отмечал при рассмотрении более раннего дела, что тот факт, что компенсационная комиссия, предусмотренная Уголовно-процессуальным кодексом Камеруна, не функционировала, освобождает автора от обязанности исчерпать внутренние средства правовой защиты для возмещения ущерба, нанесенного в результате функционирования государственной системы правосудия. Комитет отмечает также, что государство-участник не предоставляет никакой информации о том, каким образом с автора можно было бы снять запрет на подачу жалобы в компенсационную комиссию после истечения шестимесячного срока, предусмотренного статьей 237 (пункт 6) Уголовно-процессуального кодекса, и не объясняет, мог ли автор обжаловать этот запрет в рамках внутренней правовой системы.

9.7В свете вышеизложенного Комитет считает, что утверждения автора достаточно обоснованны, объявляет настоящее сообщение приемлемым в той мере, в какой оно касается жалоб автора по пункту 5 статьи 9 Пакта, и переходит к его рассмотрению по существу.

Рассмотрение по существу

10.1В соответствии со статьей 5 (пункт 1) Факультативного протокола Комитет рассмотрел настоящее сообщение с учетом всей информации, предоставленной ему сторонами.

10.2Комитет принимает к сведению утверждения автора о том, что он является жертвой нарушения статьи 9 (пункт 5) Пакта в связи с отсутствием компенсации за ущерб, нанесенный ему в результате его незаконного задержания и содержания под стражей.

10.3Комитет напоминает о своем замечании общего порядка № 35 (2014), согласно которому по смыслу статьи 9 (пункт 5) Пакта «незаконный» характер ареста или содержания под стражей может быть результатом нарушения внутреннего законодательства или нарушения самого Пакта, например содержание под стражей в нарушение субстантивных норм и содержание под стражей, которое нарушает процессуальные требования других пунктов статьи 9. Однако сам по себе факт оправдания обвиняемого по уголовному делу будь то в суде первой или апелляционной инстанций не делает любое предыдущее содержание под стражей «незаконным».

10.4В данном случае Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что 21 февраля 2006 года он был задержан в своем офисе в Дуале без судебного постановления, а затем доставлен на частном автомобиле в Национальное управление судебной полиции Яунде, где он содержался под стражей без права общения с семьей в течение девятнадцати месяцев. Комитет отмечает, что, по сообщению автора, ему было запрещено покидать страну с 2006 по 2014 год. Комитет принимает также к сведению довод государства-участника о том, что арест и содержание автора под стражей были оправданы в связи с тем, что нецелевое использование государственных средств является преступлением, наказуемым пожизненным заключением, в соответствии со статьей 184 (пункт 1 а)) Уголовного кодекса, действовавшего в то время.

10.5Комитет напоминает о том, что производить оценку фактов и доказательств по делу, а также оценку применения внутреннего законодательства надлежит национальным судам, за исключением тех случаев, когда можно доказать, что такая оценка доказательств или применения законодательства носила явно произвольный характер или представляла собой очевидную ошибку или отказ в правосудии. В данном случае Комитет отмечает, что права, гарантированные Пактом, должны соблюдаться всегда, даже если, как указывает государство-участник, Апелляционный суд Центрального региона квалифицировал обвинения против автора как преступления против государственной собственности и даже если автор подозревался в нецелевом использовании значительных сумм государственных средств на момент его ареста. Комитет отмечает также, что государство-участник не оспорило утверждение автора о том, что председатель Высокого суда Мфунди в Яунде так и не вынес решения по ходатайству автора о применении процедуры хабеас корпус, поданному автору с целью указать на нарушения, жертвой которых он, по его словам, стал, и добиться освобождения в связи с нарушениями процедуры, которыми, как утверждает автор, сопровождались его арест и содержание под стражей.

10.6Комитет отмечает также, что автор получил возможность поговорить со своим адвокатом только 15 марта 2006 года, т. е. через двадцать дней после своего задержания. Он принимает к сведению аргумент государства-участника о том, что прокурор Республики выдал разрешение на общение с адвокатом от 15 марта 2006 года, что подтверждает тот факт, что право на свидание с адвокатом было предоставлено автору с задержкой. Комитет напоминает, что статья 9 Пакта среди прочего требует соблюдения норм национального законодательства, которые обеспечивают важные гарантии для задержанных, включая доступ к услугам адвоката. Комитет отмечает, что несвоевременное предоставление автору сообщения адвоката после его ареста свидетельствует о незаконном характере его содержания под стражей.

10.7Комитет принимает к сведению утверждение автора о том, что он содержался под стражей в течение девятнадцати месяцев в нарушение статьи 221 Уголовно-процессуального кодекса, которая предусматривает, что срок предварительного заключения, установленный следственным судьей в постановлении о заключении под стражу, не может превышать шести месяцев, с возможностью продления не более чем на двенадцать месяцев. Комитет также принимает к сведению аргумент государства-участника о том, что на момент задержания автора 22 февраля 2006 года положения действующего законодательства, а именно Кодекса уголовного расследования, не требовали указывать в постановлении продолжительность предварительного заключения и что даже в соответствии с новым Уголовно-процессуальным кодексом это требование распространяется только на стадию досудебного расследования.

10.8Комитет напоминает, что в соответствии со статьей 9 Пакта никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Он напоминает также, что после принятия первоначального решения о необходимости предварительного заключения следует периодически пересматривать вопрос о необходимости дальнейшего содержания под стражей в целях определения того, остается ли дальнейшее содержание под стражей обоснованным и необходимым в свете возможных альтернативных вариантов. Кроме того, в пункте 3 статьи 9 указано, что каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение. Комитет отмечает, что причины ареста автора не были сообщены ему сразу же и что он содержался под стражей без возможности оспорить законность этой меры, поскольку его ходатайство о применении процедуры хабеас корпус даже не было рассмотрено. Кроме того, его содержание под стражей в течение более чем девятнадцати месяцев, как представляется, превышает восемнадцатимесячный срок, который, по заявлению государства-участника, установлен Уголовно-процессуальным кодексом, вступившим в силу 1 января 2007 года, когда автор еще находился под стражей. Комитет отмечает в этой связи, что государство-участник не представило никаких обоснований для оправдания содержания автора под стражей сверх максимального срока, предусмотренного внутренним законодательством. В свете вышеизложенного Комитет считает, что автор стал жертвой содержания под стражей в нарушение гарантий, закрепленных в пунктах 1, 2 и 3 статьи 9 Пакта.

10.9В этой связи Комитет принимает к сведению довод автора о том, что мировое соглашение, достигнутое между ним и его работодателем, главным образом касалось причитающейся ему заработной платы и восстановления его в должности с учетом продвижения по службе, которое было бы ему положено за выслугу и которое не насчитывалось во время его длительного недобровольного отсутствия, и что это мировое соглашение не означает отказа автора от его права на компенсацию со стороны государства-участника. Комитет отмечает, что автор рассматривает средства, переданные государством Камерунскому обществу по управлению недвижимостью в счет погашения долга перед автором, как прямое признание государством того факта, что у работодателя, выступавшего гражданской стороной в настоящем деле, была обязанность выплатить автору компенсацию; и что, следовательно, государство-участник, обвиняющая сторона, на которую автор жалуется в настоящем сообщении, также должно компенсировать ущерб, нанесенный автору в результате действий государства. Комитет принимает также к сведению довод государства-участника о том, что утверждения, касающиеся нарушения социальных прав, выдвинутые автором в связи с материальным ущербом, который он и его семья понесли в результате его ареста и содержания под стражей, не подпадают под действие статьи 9 Пакта и что, как указывает автор, трудовой спор между ним и его работодателем был урегулирован во внесудебном порядке и что в этой связи требование автора о компенсации является необоснованным. Вместе с тем Комитет отмечает, что государство-участник не указало, каким образом, помимо урегулирования социального аспекта спора между работодателем и автором, был решен вопрос о компенсации за незаконный арест и содержание под стражей в соответствии со статьей 9 (пункт 5) Пакта.

10.10Комитет отмечает незаконный характер содержания автора под стражей в свете того, что: a) автор поздно получил разрешение на свидание со своим адвокатом, который смог посетить его только через двадцать дней после задержания; b) во время содержания под стражей автор не мог связаться со своей семьей и близкими; и c) автор не смог добиться пересмотра законности своего ареста и содержания под стражей, хотя он обратился с соответствующей просьбой в Высокий суд Мфунди. Комитет отмечает далее, что государство-участник не представило никаких доказательств, опровергающих утверждение автора о том, что его арест был незаконным. Как следствие, Комитет считает, что автор имеет право на компенсацию в соответствии со статьей 9 (пункт 5) Пакта. Установив нарушение статьи 9 Пакта, Комитет принимает решение не рассматривать утверждение о нарушении статьи 2 (пункт 3) Пакта, рассматриваемой в совокупности со статьей 9, в отношении тех же фактов.

11.Комитет, действуя в соответствии со статьей 4 (пункт 5) Факультативного протокола, делает вывод, что имеющаяся в его распоряжении информация свидетельствует о нарушении государством-участником прав автора, предусмотренных в статье 9 (пункт 5) Пакта.

12.В соответствии со статьей 2 (пункт 3 а)) Пакта государство-участник обязано предоставить автору эффективное средство правовой защиты. Это означает, что оно должно предоставить полное возмещение лицам, чьи права, закрепленные в Пакте, были нарушены. Как следствие, от государства-участника требуется, в частности, принять надлежащие меры для: a) предоставления автору надлежащей компенсации за нарушение статьи 9 (пункт 5) Пакта; и b) предоставления автору доступа к механизму компенсации за чрезмерно длительное содержание под стражей. Государство-участник также обязано принять меры для предотвращения подобных нарушений в будущем.

13.Учитывая тот факт, что, присоединившись к Факультативному протоколу, государство-участник признало компетенцию Комитета определять наличие или отсутствие нарушений Пакта и что, согласно статье 2 Пакта, государство-участник обязалось обеспечивать всем находящимся в пределах его территории или под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в Пакте, и в случае установления нарушения обеспечить эффективное и имеющее исковую силу средство правовой защиты, Комитет хотел бы получить от государства-участника в течение 180 дней информацию о мерах, которые были им приняты ввиду настоящих соображений. Государству-участнику предлагается также опубликовать настоящие соображения и широко распространить их на своих официальных языках.