Комитет против пыток

Решение, принятое Комитетом в соответствии со статьей 22 Конвенции относительносообщения № 943/2019 * **

Сообщение представлено:	А. Л. (представлен адвокатом Андже Санкьеме Лузангой)
Предполагаемая жертва:	заявитель
Государство-участник:	Швейцария
Дата сообщения:	24 июня 2019 года (первоначальное представление)
Справочная документация:	решение, принятое в соответствии с правилами 114 и 115 Правил процедуры Комитета и препровожденное государству-участнику 24 июля 2020 года (в виде документа не издавалось)
Дата принятия решения:	19 апреля 2024 года
Тема сообщения:	высылка в Демократическую Республику Конго
Процедурные вопросы:	отсутствуют
Вопросы существа:	опасность подвергнуться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению в случае высылки в страну происхождения
Статьи Конвенции:	3, 14 и 16

1.1Заявителем является гражданин Демократической Республики Конго А. Л., родившийся в 1994 году в Киншасе. В его отношении принято решение о высылке в Демократическую Республику Конго, однако, по его мнению, при принятии решения о высылке не было учтено состояние его здоровья и высылка представит собой нарушение государством-участником статьи 3, рассматриваемой в совокупности со статьями 14 и 16 Конвенции. 2 декабря 1986 года государство-участник сделало заявление в соответствии со статьей 22 (пункт 1) Конвенции. Заявитель представлен адвокатом.

1.222 июля 2019 года Комитет, действуя через своего Докладчика по новым жалобам и временным мерам, принял решение не удовлетворять ходатайство заявителя о введении временных мер.

Факты

2.1Заявитель утверждает, что у него нет близких родственников в Демократической Республике Конго и что его отец и мать были убиты во время манифестаций верующих Католической церкви. Он утверждает, что стал жертвой пыток в Демократической Республике Конго. 10 апреля 2019 года он прибыл в Швейцарию, в аэропорт Женевы, где в тот же день подал ходатайство о предоставлении убежища. 11 апреля 2019 года Государственный секретариат по вопросам миграции отклонил ходатайство заявителя о предоставлении убежища; в соответствии со статьей 22 Закона № 142.31 от 26 июня 1998 года о предоставлении убежища его местом пребывания была определена транзитная зона аэропорта Женевы. 24 апреля 2019 года заявитель обжаловал решение Государственного секретариата. В тот же день Государственный секретариат приостановил исполнение решения о его высылке и впервые предоставил ему доступ к материалам дела. 30 апреля 2019 года Государственный секретариат отклонил жалобу заявителя, который не обжаловал данный отказ, и решение вступило в силу.

2.29 июня 2019 года заявитель был помещен под административный арест ввиду его дальнейшей высылки, несмотря на то, что был очень болен и не был осмотрен специалистом, несмотря на многочисленные сообщения его адвоката о его болезни. В нарушение положений швейцарского законодательства постановление о заключении заявителя под стражу было принято комиссаром полиции кантона Женева, тогда как подобное действие должно осуществляться по предварительному ходатайству Кантональной службы по вопросам населения и миграции. Заявитель утверждает, что он был заключен под стражу во время рассмотрения его дела о предоставлении убежища в Федеральном административном суде, который ранее приостановил его высылку. Несмотря на принятое решение об избрании местом его пребывания на 60-дневный срок, до 10 июня 2019 года, транзитной зоны аэропорта Женевы, представитель заявителя и Государственный секретариат по вопросам миграции согласовали перевод заявителя в Федеральный центр для просителей убежища в Будри на период до вынесения решения Федерального административного суда и дальнейшего производства.

Жалоба

3.1Заявитель утверждает, что в случае его высылки в Демократическую Республику Конго, где он рискует подвергнуться пыткам и другим бесчеловечным и унижающим достоинство видам обращения, государство-участник нарушит свои обязательства по статье 3 Конвенции. Он добавляет, что если государство-участник откажется обеспечить его лечение и медицинское наблюдение в Швейцарии, то оно также нарушит его права по статьям 14 и 16, рассматриваемым в совокупности со статьей 3 Конвенции.

3.2Заявитель отмечает, что исчерпал все имеющиеся внутренние средства правовой защиты и что он не подавал жалобу для рассмотрения по какой-либо другой процедуре международного расследования или урегулирования.

Замечания государства-участника относительно существа сообщения

4.116 января 2020 года государство-участник представило свои замечания относительно обоснованности жалобы. Вначале оно излагает факты и ход производства по делу в швейцарских государственных органах и судах, включая несколько этапов процедуры предоставления убежища, о которых заявитель ничего не сообщил. Так, государство-участник указывает, что 26 мая 2019 года заявитель обжаловал решение об отказе во въезде в Швейцарию и что постановлением от 29 мая 2019 года Федеральный административный суд эту жалобу отклонил. 3 июня 2019 года Государственный секретариат по вопросам миграции отклонил ходатайство о пересмотре отрицательного решения в отношении ходатайства заявителя о предоставлении убежища, поданное заявителем 24 мая 2019 года. Государственный секретариат отметил, что новое обстоятельство, а именно утверждение о том, что заявитель вступил в сексуальную связь с белым мужчиной в обмен на поездку, не был подкреплен конкретными доказательствами. Он также счел, что заявитель получал лечение в Швейцарии в связи с имевшейся у него и выявленной в период производства по его делу инфекцией Chlamydia Trachomatis и что по его желанию заявитель может обратиться за медицинской помощью по возвращении. 4 июня 2019 года заявитель подал в Федеральный административный суд жалобу на решение Государственного секретариата от 3 июня 2019 года. Постановлением от 19 июня 2019 года суд отклонил эту жалобу, поскольку не усмотрел новых обстоятельств в ходатайстве о пересмотре.

4.226 июня 2019 года заявитель подал второе ходатайство о предоставлении убежища, рассматривать которое и принимать официальное решение по нему Государственный секретариат по вопросам миграции не стал, поскольку заявитель повторно приводил те же самые основания. 4 июля 2019 года заявитель обратился в Федеральный административный суд с жалобой на отказ в правосудии. 10 июля 2019 года этот Федеральный суд подтвердил решение не рассматривать ходатайство и не выносить по нему официальное решение. 12 июля 2019 года заявитель подал ходатайство о пересмотре постановления Федерального административного суда от 10 июля 2019 года на том основании, что председатель судебной коллегии и секретарь входили в состав коллегии, вынесшей постановление от 19 июня 2019 года. Суд отклонил ходатайство о пересмотре в связи с безосновательностью выдвинутых заявителем доводов. 31 июля 2019 года заявитель подал третье ходатайство о предоставлении убежища, которое было отклонено Государственным секретариатом по причине отсутствия новых обстоятельств. 21 августа 2019 года Федеральный административный суд отклонил жалобу заявителя от 19 августа 2019 года на отказ в удовлетворении его нового ходатайства о предоставлении убежища.

4.3Государство-участник отмечает, что в соответствии со статьей 3 Конвенции ни одно государство-участник не должно высылать, возвращать (refouler) или выдавать какое-либо лицо другому государству, если существуют серьезные основания полагать, что ему может угрожать там применение пыток. Для определения наличия таких оснований компетентные власти принимают во внимание все относящиеся к делу обстоятельства, включая, в соответствующих случаях, существование в данном государстве постоянной практики грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека.

4.4Государство-участник отмечает, что в своей правовой практике Комитет конкретизировал элементы статьи 3 Конвенции, в частности сформулировал четкие указания по поводу применения этого положения в своем замечании общего порядка № 4 (2017): как гласит пункт 38 этого документа, заявитель должен представить убедительные доводы в подтверждение того, что опасность подвергнуться пыткам в случае возвращения в страну происхождения является для него предсказуемой, существующей, личной и реальной. Кроме того, такая опасность должна представляться серьезной, т. е. утверждения и выводы должны быть основаны на достоверных фактах. Для заключения о наличии подобной опасности необходимо принять во внимание, в частности, следующие элементы: доказательство наличия в соответствующем государстве постоянной практики грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека; совершение в недавнем прошлом актов пыток или неправомерного обращения государственными должностными лицами; наличие доказательств из независимых источников, подтверждающих заявления о пытках или неправомерном обращении, и возможность получения доступа к таким доказательствам; заявления об опасности применения пыток или неправомерного обращения к заявителю или к его окружению в связи с процедурой рассмотрения его сообщения в Комитете; ведение заявителем политической деятельности на территории государства происхождения или за его пределами; доказательства, подтверждающие достоверность и общую правдивость утверждений заявителя, несмотря на некоторые несоответствия в изложении фактов или пробелы в памяти.

4.5Государство-участник отмечает, что в соответствии со статьей 3 (пункт 2) Конвенции Комитет должен принять во внимание все относящиеся к делу обстоятельства, включая существование постоянной практики нарушений прав заявителя государством. При этом цель такого анализа заключается в том, чтобы определить, угрожает ли заявителю «личная» опасность подвергнуться пыткам в стране, в которую он может быть выслан. Из этого следует, что наличие практики нарушений прав человека не является достаточным основанием для вывода о том, что тому или иному лицу будет угрожать опасность подвергнуться пыткам по возвращении в его страну. Следовательно, для того чтобы опасность применения пыток была признана «предсказуемой, существующей, личной и реальной», необходимы дополнительные основания.

4.6Государство-участник считает, что очень большая часть сообщения посвящена административному аресту заявителя в Швейцарии, в частности соответствующему производству по его делу. По мнению государства-участника, эти события не имеют отношения к жалобе, представленной в Комитет. Государство-участник указывает на то, что заявитель лишь в общих чертах сослался на применимые положения Конвенции и указал на формальные недостатки внутренних процедур и состояние своего здоровья, не приведя конкретной и точной информации о своем положении просителя убежища. Соответственно, государство-участник считает, что заявитель не представил доказательств, позволяющих сделать вывод о наличии предсказуемой, реальной и личной опасности применения к нему пыток в случае его высылки в Демократическую Республику Конго.

4.7Государство-участник напоминает, что пытки или неправомерное обращение, которым заявитель якобы подвергался в прошлом, являются одним из элементов, которые следует учитывать при оценке опасности для заявителя вновь подвергнуться пыткам или неправомерному обращению в случае возвращения в его страну. Государство-участник подчеркивает, что заявитель не утверждает, что он подвергался пыткам или неправомерному обращению в прошлом. Он также не утверждает, что незаконно покинул страну происхождения из-за угрозы пыток.

4.8Государство-участник отмечает, что заявитель не сообщал о том, что он вел политическую деятельность в государстве происхождения или за его пределами или о каких-либо проблемах с конголезскими властями.

4.9Государство-участник указывает на наличие нескольких противоречий в утверждениях заявителя. Оно указывает, что Государственный секретариат по вопросам миграции в решении от 30 апреля 2019 года отклонил основания для предоставления убежища, на которые ссылался заявитель, поскольку заявитель представил неправдоподобную информацию. Государство-участник указывает также на то, что Государственный секретариат отметил противоречия, касающиеся основных пунктов ходатайства о предоставлении убежища. Оно указывает далее, что в своем сообщении заявитель не критикует отрицательное решение Государственного секретариата, которое он не обжаловал. Что касается гомосексуальных отношений, упомянутых заявителем, то государство-участник подчеркивает, что этот момент был затронут только при подаче ходатайства о пересмотре, т. е. после завершения первоначальной процедуры предоставления убежища. Кроме того, по мнению государства-участника, этот элемент не должен приниматься во внимание, поскольку заявитель не представил никаких доказательств реальности таких отношений, их характера или возможного влияния на причины его отъезда. Что касается утверждения заявителя об отсутствии доступа к медицинской помощи, то государство-участник отмечает, что заявителю было предоставлено лечение в связи с его заболеванием сразу же после его выявления и что заявитель может обратиться за медицинской помощью по возвращении. Оно добавляет, что заболевание заявителя не носит столь серьезного характера, чтобы достичь порога статьи 3 Конвенции, и что на заседании 24 апреля 2019 года сам заявитель сообщил, что чувствует себя лучше.

4.10Что касается документов, представленных в рамках подачи третьего ходатайства заявителя о предоставлении убежища, то государство-участник согласно с выводами Государственного секретариата по вопросам миграции и Федерального административного суда, которые установили, что данное ходатайство основывалось на обстоятельствах, уже заявленных в ходе предыдущих производств. Государственный секретариат счел, что заявитель не объяснил, каким образом представленный им пропуск является доказательством существования опасности для него в случае его высылки в Демократическую Республику Конго. Как указано в постановлении от 21 августа 2019 года, Федеральный суд счел, что рукописная отметка на пропуске не позволяет точно установить ее содержание или личность подписавшего ее лица, а предоставленная заявителем фотография повестки оценена быть не может, в частности по причине способа представления данного документа.

4.11Государство-участник указывает, что официальные жалобы, касающиеся производства Государственным секретариатом по вопросам миграции по ходатайству заявителя о предоставлении убежища, были подробно рассмотрены Федеральным административным судом в его постановлении от 19 июня 2019 года. Оно указывает также, что Государственный секретариат отклонил указанные жалобы, в частности он отметил, что заявитель и его адвокат подписали протокол интервью с заявителем без замечаний, что адвокат, которому было предложено прокомментировать проект решения по ходатайству о предоставлении убежища, замечаний не высказал и что решение по ходатайству о предоставлении убежища от 30 апреля 2019 года обжаловано не было.

4.12Что касается утверждения заявителя о том, что он не имел доступа к материалам дела до подачи 24 мая 2019 года ходатайства о пересмотре, то государство-участник напоминает, что в момент, когда Государственный секретариат по вопросам миграции избрал аэропорт Женевы местом пребывания заявителя, он был проинформирован о возможности получения юридической помощи. Государство-участник заявляет, что, поскольку заявитель был уведомлен о решении об отказе от 30 апреля 2019 года, именно он должен был предпринять необходимые шаги для подачи жалобы, если он хотел ее подать. Поскольку он этого не сделал, заявитель не может использовать этот довод в обоснование жалобы, изложенной в сообщении.

4.13Таким образом, государство-участник считает, что ни в материалах дела, ни в сообщении не содержится никаких конкретных элементов, позволяющих считать, что заявителю угрожает предсказуемая, личная и реальная опасность подвергнуться пыткам по смыслу статьи 3 Конвенции в случае его возвращения в Демократическую Республику Конго. Государство-участник просит Комитет заключить, что высылка заявителя в Демократическую Республику Конго не будет представлять собой нарушения международных обязательств Швейцарии по статье 3 Конвенции.

Комментарии заявителя к замечаниям государства-участника

5.9 августа 2023 года заявитель представил свои комментарии к замечаниям государства-участника. Он отмечает, что несколько конголезцев были высланы из Швейцарии без малейшего соблюдения прав человека, предусмотренных международными договорами и другими международно-правовыми документами. В дополнительных комментариях от 10 августа 2023 года адвокат заявителя представил Комитету пропуск, который, по его мнению, является доказательством опасности задержания заявителя по прибытии в Киншасу. Он утверждает, что не был проинформирован государством-участником о принудительной высылке заявителя, что является нарушением статьи 3 Конвенции.

Дополнительные замечания государства-участника

6.14 августа 2023 года государство-участник указало, что заявитель не привел никаких доводов, которые позволяли бы опровергнуть оценку органов государства-участника, и что утверждения заявителя необоснованны.

Вопросы и процедура их рассмотрения в Комитете

Рассмотрение вопроса о приемлемости

7.1Прежде чем рассматривать какое-либо утверждение, содержащееся в сообщении, Комитет должен принять решение о том, является ли оно приемлемым в соответствии со статьей 22 Конвенции. В соответствии с требованиямистатьи 22 (пункт 5 а)) Конвенции Комитет удостоверился в том, что этот же вопрос не рассматривался и не рассматривается по какой-либо другой процедуре международного расследования или урегулирования.

7.2Комитет напоминает, что в соответствии со статьей 22 (пункт 5 b)) Конвенции он не рассматривает никаких сообщений от какого-либо лица, если не убедится в том, что данное лицо исчерпало все имеющиеся внутренние средства правовой защиты. Он отмечает, что, с одной стороны, обращения заявителя с обжалованием были отклонены, по его ходатайству о предоставлении убежища вынесено окончательное отрицательное решение, и что, с другой стороны, государство-участник не оспаривало приемлемость сообщения. Следовательно, Комитет считает, что статья 22 (пункт 5 b)) Конвенции не препятствует рассмотрению настоящего сообщения.

7.3Не видя никаких иных препятствий в части приемлемости, Комитет объявляет жалобу приемлемой и приступает к ее рассмотрению по существу.

Рассмотрение по существу

8.1В соответствии со статьей 22 (пункт 4) Конвенции Комитет рассмотрел настоящее сообщение в свете всей информации, предоставленной ему сторонами.

8.2В данном случае Комитету необходимо определить, станет ли высылка заявителя в Демократическую Республику Конго нарушением обязательства государства-участника по статье 3 Конвенции не высылать или не возвращать какое-либо лицо в другое государство, если существуют серьезные основания полагать, что там ему может угрожать применение пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Комитет должен определить также, являются ли утверждения заявителя по статьям 14 и 16 Конвенции обоснованными.

8.3Комитет должен установить, имеются ли серьезные основания полагать, что в случае его высылки в Демократическую Республику Конго заявителю лично будет угрожать применение пыток. Для этого, в соответствии со статьей 3 (пункт 2) Конвенции, ему необходимо принять во внимание все относящиеся к делу обстоятельства, включая существование в данном государстве постоянной практики грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека. При этом Комитет напоминает, что цель подобного анализа состоит в том, чтобы определить, существует ли для данного лица предсказуемая и реальная личная опасность подвергнуться пыткам в стране, куда оно будет выслано. Из этого следует, что наличие в той или иной стране постоянной практики грубых, вопиющих и массовых нарушений прав человека само по себе не является достаточным основанием для вывода о том, что тому или иному лицу будет угрожать применение пыток по возвращении в его страну. Для заключения о том, что данному лицу угрожает личная опасность, необходимы дополнительные основания. С другой стороны, отсутствие постоянной практики вопиющих нарушений прав человека не означает, что то или иное лицо не может быть подвергнуто пыткам с учетом конкретных обстоятельств его дела.

8.4Комитет ссылается на свое замечание общего порядка № 4 (2017), согласно которому, во-первых, обязательство не возвращать то или иное лицо существует во всех случаях, когда имеются «серьезные основания» полагать, что соответствующему лицу будет угрожать опасность подвергнуться пыткам в государстве, депортация в которое его ожидает, либо в качестве отдельного лица, либо в группе, которая может подвергнуться опасности применения пыток в государстве назначения, и, во-вторых, Комитет обычно считает, что «серьезные основания» существуют всякий раз, когда угроза применения пыток является «предсказуемой, личной, существующей и реальной». Комитет напоминает также, что именно заявителю надлежит представить аргументированное изложение дела, т. е. убедительные доводы в подтверждение того, что опасность подвергнуться пыткам является предсказуемой, личной, существующей и реальной. Однако в случаях, когда положение заявителя не позволяет ему представить подробные сведения о его случае, бремя доказывания перекладывается на соответствующее государство-участник, которое должно проанализировать утверждения заявителя и проверить информацию, на которой основана его жалоба. Комитет в значительной степени опирается на заключения по фактической стороне дела, подготовленные органами соответствующего государства-участника;тем не менее он не считает себя связанным такими заключениями и будет осуществлять свободную оценку имеющейся у него информации в соответствии состатьей 22 (пункт 4) Конвенции, принимая во внимание все обстоятельства, относящиеся к каждому делу.

8.5Комитет принимает к сведению довод заявителя о том, что его возвращение в Демократическую Республику Конго приведет к нарушению статьи 3 Конвенции. Он принимает к сведению также довод государства-участника о том, что заявитель основывает свою жалобу, в частности, на обстоятельствах его административного ареста в Швейцарии и касающегося его производства, что никак не связано с представленной в Комитет жалобой об опасности, которой он может подвергнуться в Демократической Республике Конго как проситель убежища.

8.6В то же время Комитет напоминает, что сами по себе случаи нарушения прав человека в стране происхождения не являются достаточным основанием для вывода о том, что тому или иному заявителю лично угрожает опасность применения пыток. Таким образом, только факт нарушения прав человека в Демократической Республике Конго сам по себе не является достаточным основанием для вывода о том, что высылка заявителя в эту страну будет представлять собой нарушение статьи 3 Конвенции. Комитет отмечает довод заявителя о том, что в Демократической Республике Конго у него нет близких родственников, что его отец и мать были убиты во время манифестаций верующих Католической церкви и что вследствие возвращения в Демократическую Республику Конго ему будет нанесен ущерб. Он отмечает также довод государства-участника, по мнению которого в данном случае заявитель не представил свидетельств того, что в случае возвращения в Демократическую Республику Конго ему будет угрожать предсказуемая, существующая, личная и реальная опасность.

8.7Как отмечает Комитет, в данном случае заявитель не представил никаких доказательств того, что у него были какие-либо проблемы с конголезскими властями или что он занимался достаточно значимой политической деятельностью, чтобы привлечь интерес со стороны властей страны его происхождения, и заключает, что представленные сведения не свидетельствуют о существовании опасности лично для заявителя подвергнуться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению в случае его возвращения в Демократическую Республику Конго.

8.8Комитет напоминает, что пытки или неправомерное обращение, которым заявитель якобы подвергался в прошлом, являются одним из элементов, которые следует принять во внимание при оценке опасности для заявителя вновь подвергнуться пыткам или неправомерному обращению в случае возвращения в его страну. В связи с данным случаем он отмечает утверждение заявителя о том, что он подвергался пыткам в Демократической Республике Конго. Комитет отмечает также, что государство-участник сослалось на отсутствие утверждений заявителя о том, что он подвергался пыткам или неправомерному обращению в прошлом или что он незаконно покинул страну происхождения из-за угрозы пыток. Как указывает Комитет, заявитель не представил никаких свидетельств в подтверждение того, что в недавнем прошлом он подвергался пыткам или неправомерному обращению, равно как не представил он и доводов, позволяющих усомниться в верности заключения швейцарских органов власти по этому вопросу.

8.9Комитет отмечает, что ни в своей жалобе, ни в своих комментариях заявитель не приводит информации ни о причинах, побудивших его покинуть страну происхождения, ни о проделанном им пути и прибытии в Швейцарию. Он отмечает также заявление государства-участника о противоречиях, усмотренных им в утверждениях заявителя, говорившего о гомосексуальных отношениях в обмен на его поездку: эта информация была предоставлена только во время повторного производства по ходатайству заявителя о предоставлении убежища, т. е. по окончании первоначальной процедуры предоставления убежища. Комитет также принимает к сведению довод государства-участника о том, что заявитель не представил никаких доказательств реальности этих гомосексуальных отношений, их характера или возможного влияния на причины его отъезда.

8.10Комитет отмечает, что в своих дополнительных комментариях от 10 августа 2023 года адвокат заявителя представил пропуск, который, по его мнению, является доказательством существования опасности задержания заявителя по прибытии в Киншасу. Он отмечает также утверждение государства-участника о том, что у Государственного секретариата по вопросам миграции возникли сомнения в отношении этого документа, и указал, что заявитель не объяснил, каким образом данный пропуск подтверждает существование опасности для него в случае высылки.

8.11Комитет отмечает утверждение заявителя о том, что доступ к материалам его дела был предоставлен ему по прошествии слишком большого срока. Он отмечает также, что, как утверждает государство-участник, адвокат заявителя был уведомлен о решении отклонить его ходатайство о предоставлении убежища от 30 апреля 2019 года и что заявитель не предпринял необходимых шагов для обжалования этого отказа. Кроме того, Комитет отмечает, что после вступления решения от 30 апреля 2019 года в силу заявитель смог подать еще несколько жалоб и ходатайств о пересмотре его ходатайства о предоставлении убежища.

8.12Что касается нарушения статей 14 и 16, рассматриваемых в совокупности со статьей 3 Конвенции, то Комитет отмечает довод заявителя о том, что швейцарские власти заключили его под стражу в то время, как он был болен, а консультация специалиста ему предоставлена не была. Он отмечает также довод государства-участника о том, что заявителю было предоставлено лечение в связи с его заболеванием и что заявитель может обратиться за медицинской помощью по возвращении. Комитет отмечает далее, что государство-участник указывает, что заболевание заявителя не является настолько серьезным, чтобы достичь порога статьи 3 Конвенции, и что сам заявитель во время слушаний 24 апреля 2019 года заявил, что чувствует себя лучше.

8.13Наконец, Комитет отмечает, что у заявителя имелись все возможности обосновать и уточнить его жалобы на национальном уровне — в Государственном секретариате по вопросам миграции и Федеральном административном суде, — но что представленные автором доводы не позволили национальным органам заключить, что по возвращении в Демократическую Республику Конго он может подвергнуться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

8.14Комитет обеспокоен многочисленными сообщениями о нарушениях прав человека, в частности о применении пыток и неправомерном обращении, в Демократической Республике Конго, но напоминает, что для целей статьи 3 Конвенции заявитель должен доказать, что ему угрожает предсказуемая, реальная и личная опасность применения пыток в стране, в которую его высылают. В свете вышеизложенного Комитет считает, что наличие такой опасности установлено не было. По мнению Комитета, документы и информация, предоставленные заявителем, не позволяют в силу их характера развеять сомнения властей государства-участника в их достоверности и недостаточны для установления наличия предсказуемой, реальной и личной опасности применения пыток к заявителю в случае его высылки в Демократическую Республику Конго.

8.15Комитет ссылается на пункт 38 своего замечания общего порядка № 4 (2017), согласно которому бремя доказывания возлагается на заявителя, который должен представить аргументированное изложение дела. В свете вышеизложенного и с учетом обстоятельств настоящего дела Комитет считает, что заявитель не исполнил возложенную на него обязанность по доказыванию, не предоставив достаточной информации для вывода о том, что обращение с ним со стороны властей государства-участника может противоречить положениям статей 14 и 16, рассматриваемых в совокупности со статьей 3 Конвенции.

9.В данных обстоятельствах Комитет считает, что предоставленной заявителем информации недостаточно для установления нарушения государством-участником статей 14 и 16 Конвенции или подтверждения существования грозящей ему предсказуемой, существующей, личной и реальной опасности подвергнуться пыткам в случае его высылки в Демократическую Республику Конго в нарушение статьи 3 Конвенции.

10.Действуя на основании статьи 22 (пункт 7) Конвенции, Комитет заключает, что в том случае, если государство-участник вышлет заявителя в Демократическую Республику Конго, статью 3 Конвенции оно не нарушит.