КОМИТЕТ ПО ЛИКВИДАЦИИ РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ

Пятьдесят девятая сессия

КРАТКИЙ ОТЧЕТ О 1475-м ЗАСЕДАНИИ,

состоявшемся во Дворце Наций в Женеве

в понедельник, 6 августа 2001 года, в 10 час. 00 мин.

Председатель: г-н ШЕРИФИС

затем: г-н ФАЛЛЬ

(заместитель Председателя)

затем: г-н ШЕРИФИС

(Председатель)

СОДЕРЖАНИЕ

РАССМОТРЕНИЕ ДОКЛАДОВ, ЗАМЕЧАНИЙ И ИНФОРМАЦИИ, ПРЕДСТАВЛЯЕМЫХ ГОСУДАРСТВАМИ-УЧАСТНИКАМИ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 9 КОНВЕНЦИИ (продолжение)

Первоначальный, второй и третий периодические доклады Соединенных Штатов Америки (продолжение)

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И ДРУГИЕ ВОПРОСЫ (продолжение)

_______________В настоящий отчет могут вноситься поправки.Поправки должны представляться на одном из рабочих языков. Они должны быть изложены в пояснительной записке, а также внесены в один из экземпляров отчета. Поправки должны направляться в течение одной недели с момента выпуска настоящего документа в Секцию редактирования официальных отчетов, комната Е.4108, Дворец Наций, Женева. Любые поправки к отчетам об открытых заседаниях Комитета на этой сессии будут сведены в единое исправление, которое будет издано вскоре после окончания сессии.GE.01-43990 (R) (EXT)Заседание открывается в 10 час. 05 мин.

РАССМОТРЕНИЕ ДОКЛАДОВ, ЗАМЕЧАНИЙ И ИНФОРМАЦИИ, ПРЕДСТАВЛЯЕМЫХ ГОСУДАРСТВАМИ-УЧАСТНИКАМИ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 9 КОНВЕНЦИИ (пункт 5 повестки дня) (продолжение)

Первоначальный, второй и третий периодические доклады Соединенных Штатов Америки (продолжение) (CERD/C/351/Add.1; HRI/CORE/1/Add.49)

По приглашению Председателя члены делегации Соединенных Штатов Америки занимают места за столом Комитета.

Г-н ДЬЯКОНУ говорит, что задачей Комитета является поощрение государств участников, через диалог, к продолжению усилий по осуществлению положений Конвенции, используя при этом меры внутреннего характера. Несомненно, что для улучшения положения требуется время, и ясно, что властям Соединенных Штатов предстоит еще многое сделать для обеспечения полного осуществления Конвенции, однако доклад показывает, что постоянное продвижение вперед по пути к достижению полного равенства и ликвидации расовой дискриминации возможно в Соединенных Штатах, и что Конституция не является препятствием в этом деле. Этой задаче не способствует принятие незыблемых позиций, основанных на аргументах федерализма, как и официальные оговорки, принятые, когда Соединенные Штаты стали государством-участником.

Он хотел бы рассмотреть три вопроса: влияние федерализма на осуществление Конвенции, место Конвенции в законодательной системе Соединенных Штатов и влияние оговорок на осуществление Конвенции в этой стране. При ратификации Конвенции Соединенные Штаты заявили, что ее положения будут осуществляться федеральным правительством в той мере, в какой оно осуществляет юрисдикцию по охватываемым ею вопросам, а правительства штатов и местные органы власти будут выполнять ее в объеме своей юрисдикции, и, что самое важное, федеральное правительство при необходимости будет принимать надлежащие меры, в целях обеспечения выполнения Конвенции. Его удовлетворяет такое разъяснение условий, но не оговорок; в то же время, он понимает, что, хотя законодательство на уровне штатов и на местном уровне может усилить защиту от расовой дискриминации, не следует все же допускать ослабления положений федерального закона. Г-н Дьякону хотел бы в данном случае получить подтверждение этого.

В отношении второго вопроса, Конвенция не рассматривается как документ сам по себе обладающий исполнительной силой – такова позиция, занятая некоторыми странами, хотя они и не сделали заявления в этой связи. Г-н Дьякону соглашается, что такое заявление не оказывает влияния на международные обязательства или отношения с государствами-участниками, однако оно может отрицательно повлиять на осуществление Конвенции в случае отсутствия соответствующего внутреннего законодательства. Здесь встает вопрос о защите граждан Соединенных Штатов – если они не могут вести процесс на основе положений Конвенции, они должны иметь такое средство в рамках национальных законов или пользоваться возможностью подачи иска государством от их имени, поскольку положения Конвенции разработаны в интересах отдельных лиц. Поэтому возникает вопрос, если Конвенция не рассматривается как документ сам по себе обладающий исполнительной силой, каким образом она может осуществляться в любом из штатов, где нет местного законодательства по борьбе с расовой дискриминацией.

Что касается места Конвенции в законодательстве Соединенных Штатов, последние решения Верховного суда имеют тенденцию к толкованию международных договоров ограничительным образом, отдавая предпочтение федеральным законам, даже если они не находятся в полном соответствии с договорами. Похоже, что в юриспруденции признается превосходство международных договоров над законами штатов и законами местных органов власти. Однако позиция в отношении федеральных законов не совсем ясна; в законодательной системе, как представляется, применяется принцип lex posterior derogat priori, когда недавно принятые федеральные законы вступают в противоречие с договорами, принятыми раньше. Г-ну Дьякону хотелось бы получить комментарии делегации по этому вопросу.

Одной из оговорок является тот факт, что Соединенные Штаты не берут никаких обязательств в соответствии с Конвенцией, особенно по статьям 4 и 7, по ограничению личной свободы слова, выражения мнений и ассоциации путем принятия законодательных и других мер, поскольку они находятся под защитой Конституции и законов страны. Поскольку видно, что в качестве средства борьбы с предрассудками в статье 7 преимущественно рассматривается образование, то эта оговорка скорее относится к статье 4. Затрагиваемые в этой оговорке ценности – свобода слова, выражения мнений и ассоциации – могут показаться несколько отличными от ценностей, которые защищаются статьей 4 – равенство, уважение и недискриминация, однако договорные органы по правам человека постановили, что между ними нет структурного противоречия, исходя из того допущения, что ни одно из прав человека не является абсолютным и никто не может заявлять о правах, не имея при этом обязанностей. В докладе признается тот факт, что расовая дискриминация и неравенство по-прежнему существуют; несомненно присутствует связь между понятием и поощрением расового превосходства и такой дискриминацией, препятствиями и неравенством, а также между «ненавистническими высказываниями» и «преступлениями на почве ненависти». Все человеческие ценности должны быть защищены, но если одна из них вступает в противоречие с другими, то государство должно стремиться найти пути урегулирования такого конфликта, а не пытаться жертвовать одной ценностью ради другой. Он выражает уверенность, что Соединенные Штаты найдут выход из такого положения, как это сделали другие государства, в том числе в высшей степени демократические, которые первоначально также сделали оговорки по статье 4. Таким образом, Комитет рассматривает оговорки как нечто адаптируемое к реальным условиям.

Далее, Соединенные Штаты не приняли никаких обязательств по принятию законодательных и иных мер в соответствии со статьями 2, 3 и 5 в отношении поведения частных лиц, за исключением случаев, предусмотренных Конституцией Соединенных Штатов – такое положение дел Комитету невозможно оценить. Из доклада видно, что многие аспекты поведения частных лиц уже подлежат государственному регулированию – в области занятости, образования, частного жилья, программ в области здравоохранения, осуществляемых при поддержке федеральных властей и т.д. Соединенным Штатам следует держать такие ситуации под постоянным контролем и укреплять законодательство; например, им необходимо распространить законодательство о недискриминации на компании, где по найму работает менее 15 человек.

Как это понимает Комитет, у правительства Соединенных Штатов не было намерения заморозить свою позицию, принятую в момент ратификации Конвенции; у Комитета нет достаточных оснований просить о снятии оговорок, однако он ожидает некоторое изменение отношения к вопросу толкования и осуществления Конвенции Соединенными Штатами, за ходом выполнения которого Комитет будет периодически следить, предлагая государству-участнику продолжить пересмотр своего законодательства для сокращения числа сфер, не защищенных от расовой дискриминации.

Г-н ПИЛЛАИ говорит о том, что целый ряд неправительственных организаций (НПО), представленных на заседании, отражает то важное внимание, которое уделяют вопросам расовой дискриминации организации гражданского общества Соединенных Штатов. Их вклад способствует лучшему пониманию Комитетом существующего положения, и в самом докладе, пункт 9, отмечается их работа.

Отдельные группы лиц или меньшинства, особенно школьники из числа чернокожих, латиноамериканцев и коренных американцев, больше всего страдают от неравных возможностей в сфере образования. Г-на Пиллаи интересует, какие руководящие указания дает федеральное правительство и какой контроль оно осуществляет в отношении штатов и местных властей, которые получают крупные суммы на образование из федеральных фондов. Согласно пункту 412 доклада, на федеральное правительство возложена особая и постоянная обязанность обеспечивать, чтобы штаты и местные учебные округа принимали меры, необходимые для предоставления детям и лицам из числа молодежи с ограниченным знанием английского языка равных возможностей для получения образования; несмотря на то, что этот пункт имеет название «Двуязычное образование», г-н Пиллаи понимает, что все это распространяется на образование в целом и в равной степени важно для обеспечения качественного образования. В основе некоторых цитируемых им судебных разбирательств в Калифорнии лежит невозможность предоставления равного доступа к образованию без различия по признакам расы, цвета кожи или национального происхождения, а также нарушение требований штатов и федеральных требований в этой области, очевидно в результате отсутствия условий надлежащего уровня, что оказывает дискриминационное воздействие, особенно в отношении детей из бедных слоев цветного населения, которые не говорят на английском языке. В докладе также упоминается о возможном отсутствии доступа к курсам по углубленному изучению отдельных предметов со стороны учащихся из числа этнических меньшинств. В соответствии с пунктом 199 доклада, динамика роста числа белых, закончивших высшие учебные заведения, носила опережающий характер, и разрыв в доле лиц с высшим образованием между белыми и цветными на деле стал еще более значительным; причины этого по-видимому связаны с тем, что последние испытывали на себе недостатки плохо оснащенных школ более низкого уровня образования, а также воздействие отказов на прием в высшие учебные заведения ввиду их неспособности состязаться с другими абитуриентами.

Хотя позитивные действия правительства в области высшего образования хорошо подтверждены документальными доказательствами, все же имеются признаки того, что в некоторых штатах не уделяется достаточно внимания позитивным действиям в такой важной области. В частности, он ссылается на решение по делу Hopwood v. Texas, упомянутому в пункте 275 доклада. В пунктах 275-279 доклада рассматривается концепция позитивных действий, называемая некоторыми лицами «дискриминацией наоборот», и отмечается целый ряд законодательных предложений и референдумов в штатах, а также судебных разбирательств по ограничению применения таких действий. В докладе 1995 года по обзору федеральных программ позитивных действий был сделан вывод о том, что практика применения таких программ должна быть продолжена и улучшена. В этом отношении его не удовлетворяет формулировка заявления в пункте 279 о том, что Соединенные Штаты считают, что их обязательства по Конвенции не препятствуют принятию и реализации соответствующим образом разработанных позитивных действий, не противоречащих положениям Конституции и правовым нормам Соединенных Штатов. Г-н Пиллаи предпочел бы более позитивное заявление, которое отразило бы приверженность политики содействия правам человека уязвимых этнических групп.

Г-н Пиллаи подчеркивает, что образование в целом является наиболее важным и ответственным элементом в усилиях государства по обеспечению расового равенства и гармонии, и его воздействие на сферу здравоохранения, занятости и преодоления бедности трудно переоценить. Он также выражает надежду на то, что правительство Соединенных Штатов уделит должное внимание различным докладам по вопросам расовой дискриминации в сфере образования, распространяемым целым рядом организаций гражданского общества.

Г-жа БРИТЦ говорит, что ей в целом хотелось бы знать, каким образом в стране с таким обширным антидискриминационным законодательством, возможен все еще сохраняющийся высокий уровень неравенства в таких областях, как здравоохранение, уголовное правосудие, образование и обеспечение жильем; и связано ли это со слабыми моментами самого законодательства, или речь идет об отсутствии надлежащей борьбы против расового неравенства. Более конкретный вопрос касается различий в том, что понимается под дискриминацией, как она определена в пункте 1 статьи 1 Конвенции с дальнейшими пояснениями, содержащимися в общей рекомендации XIV Комитета. В соответствии с толкованием Верховного суда (пункт 235 доклада), дискриминационное намерение, а также несоразмерное воздействие должны быть однозначно установлены, чтобы представлять собой нарушение конституционного положения о равной защите. Однако намерение гораздо труднее доказать, чем воздействие. Читая между строчек доклада, становится ясным, что авторы знают о наличии такого различия.

Г-жа Бритц не удовлетворена содержащимся в докладе выводом об отсутствии противоречия между Конвенцией и законами Соединенных Штатов. Хотя в докладе и объясняется, что некоторые федеральные законы о гражданских правах запрещают практику, имеющую дискриминационное воздействие, даже при отсутствии намерения, все же это не дает охвата всех возможных случаев дискриминации; различие между узким пониманием дискриминации в Соединенных Штатах и более широким пониманием, отраженным в Конвенции, является тем моментом, в отношении которого она хотела бы услышать комментарии делегации.

Что касается оговорок, то ее особенно беспокоит вопрос, связанный с поведением частных лиц. Например, Закон о запрещении дискриминации при продаже жилья и сдаче его в наем, хотя и запрещает дискриминацию на почве расовой принадлежности, все же предусматривает исключения в ряде случаев; особую обеспокоенность вызывает указание на то, что исключения могут иметь место, когда речь идет о собственности более высокого уровня или лучшем квартале. Она также интересуется, не будет ли способствовать неравенству нежелание урегулировать вопрос о дискриминационных актах третьей стороны. Кроме того, что касается оговорки I (1) и (2), ссылка на Конституцию и законы Соединенных Штатов означает, что, если Комитет пожелает рассмотреть любой вопрос, связанный с неосуществлением Конвенции, ему придется толковать законы Соединенных Штатов, чтобы решить, охватывается ли тот или иной вопрос оговоркой; однако такое толкование не входит в рамки компетенции Комитета.

Г-жа Бритц также хотела бы знать, какого рода антидискриминационную политику можно ожидать от новой администрации. В частности, она помнит вопрос об особых мерах в поддержку групп меньшинств через позитивные действия в соответствии с пунктом 2 статьи 2 Конвенции. В докладе объясняется, что принятие таких мер стало более трудным за последнее десятилетие по хорошо известным юридическим причинам, однако позитивные действия по-прежнему возможны. Она интересуется, соглашается ли делегация с утверждением и с заявлением о том, в конце пункта 278, что программы позитивных действий можно развивать таким образом, чтобы сделать их одинаково справедливыми для всех.

Что касается особых мер, то она хотела бы знать, как все меры, принимаемые или рассматриваемые к применению новой администрацией, в области образования и избирательных прав, будут осуществляться в интересах всех расовых и этнических групп. Г-жа Бритц также интересуется, в какой степени такие меры будут соответствовать положениям пункта 2 статьи 2 Конвенции, поскольку из заявлений делегации она сделала вывод о принятии мер общего характера, которые не направлены на определенные группы.

И, наконец, вопрос об избирательных правах жителей Вашингтона, округ Колумбия, имел расовый подтекст, так как, в соответствии с данными, представленными НПО, 75 % из них принадлежит к расовым меньшинствам. Таким образом, г-жа Бритц хотела бы знать, каким образом обосновывалось это лишение избирательных прав.

Г-н ТАН Чэньюань выражает свою озабоченность оговоркой Соединенных Штатов по статье 4 по причине несовместимости с конституционными гарантиями свободы слова, выражения мнений и ассоциации. Статья 4 является важным составным элементом Конвенции, и свобода выражения мнений не должна использоваться для оправдания терпимости к расизму или к нарушениям прав других лиц; было бы предпочтительным, если бы государство-участник сделало бы своего рода заявление по вопросу толкования и осуществления статьи 4, а не прибегало к такой мере, как оговорка, которая ведет к снижению эффективности действия Конвенции.

Он также выражает озабоченность положением меньшинств и отмечает дискриминацию в отношении коренного индейского населения, которая включает в себя проблемы, связанные с земельными правами и недостаточными правительственными мерами по снижению высокого уровня бедности. Его интересует вопрос о том, может ли высокий процент афроамериканцев, приговоренных к смертной казни служить указанием на дискриминационное к ним отношение, и отмечает продолжающиеся проблемы в отношении избирательных прав в некоторых штатах, а также в целом в отношении экономических, социальных и культурных прав. Что касается представителей меньшинств-выходцев из Азии, в частности китайцев, он отмечает большое количество как легальных, так и нелегальных иммигрантов, а также подчеркивает необходимость обеспечения уважения минимальных норм в области прав человека, особенно при обращении с нелегальными иммигрантами. Иммигранты из Китайской Народной Республики не должны подвергаться какой-либо особой дискриминации только по той причине, что они являются выходцами из коммунистического государства. Должны быть также приняты меры по улучшению положения китайских детей, которые являются жертвами торговли людьми, чтобы способствовать их быстрой интеграции, обеспечить их развитие и открыть для них доступ к образованию. Он отмечает, что пособия по социальному обеспечению особенно важны для меньшинств и для улучшения положения малоимущих, но выражает сожаление, что последние реформы привели фактически к снижению уровня пособий для иммигрантов.

Г-жа ДЖАНУАРИ-БАРДИЛЛ, признавая, что поправки V и XIV к Конституции запрещают дискриминацию со стороны любых органов государственной власти (пункт 177 доклада) и что существует обширная правовая база по осуществлению мер, связанных с Конвенцией (пункты 84-144 доклада), выражает озабоченность тем, что, несмотря на наличие правовых рамок и механизмов по осуществлению, многочисленные факторы продолжают оказывать негативное воздействие на ее осуществление (пункты 71 и 72). Сохраняются высокие уровни институциональной и системной расовой дискриминации, о чем свидетельствует, например, отсутствие возможностей в области образования, дискриминация в рамках системы уголовного правосудия, неравное медицинское обслуживание для меньшинств и обездоленных женщин, а также сохраняющееся неравенство в отношении афроамериканского населения. Она подчеркивает, что скрытая расовая дискриминация порой более опасна, чем открытая расовая дискриминация, и ее последствия носят еще более разрушительный характер; таким образом, она интересуется, кто несет ответственность за факторы, которые продолжают оказывать неблагоприятное воздействие на осуществление прав, а также за неадекватное финансирование государственных служб, каким образом местные власти, власти штатов и федеральные власти реагируют на нарушения законодательства на институциональном уровне, и кто будет решать вопросы, связанные с обеспечением равного доступа, и кто будет обеспечивать сохранение равного обращения.

Г-жа Джануари-Бардилл подчеркивает необходимость решить проблему с разным обращением, которое предусмотрено для белых и для представителей меньшинств в рамках судебной системы, особенно в области вынесения приговоров. Отмечая, что женщины, особенно женщины из числа меньшинств, добились определенного прогресса на службе в вооруженных силах, хотя проблемы все еще остаются, г-жа Джануари-Бардилл интересуется, почему военные так преуспели в вербовке женщин-выходцев из меньшинств, хотя они и недостаточно представлены в категориях, требующих более углубленной профессиональной подготовки (пункт 193).

Г-н ЮТСИС, ссылаясь на статью 5 и на обязательство государств-участников обеспечить осуществление прав для всех, отмечает, что среди факторов, затрагивающих осуществление Конвенции, изложенных в докладе, упоминается «недостаточное финансирование учреждений, занимающихся гражданскими правами на федеральном уровне и на уровне штатов» (пункт 71 b)), и просит представить статистические данные по уровням финансирования деятельности в области прав человека, и особенно статистику, выраженную не только в фактических цифрах, которые относительны и могут ввести в заблуждение, но также выраженные в процентном отношении к валовому внутреннему продукту, что дало бы лучшее понимание приоритетов и принципов выделения ресурсов на решение вопросов, связанных с правами человека; также предпочтительно, чтобы данные давались в разбивке по областям, как например, обеспечение жильем, здравоохранение и т.д.

Оговорки государства-участника по статьям 4 и 7 Конвенции (пункты 147-155), в особенности аргумент о том, что поправка I к Конституции Соединенных Штатов по свободе слова и выражения мнений резко сужает возможности правительства ограничивать или запрещать выражение или пропаганду определенных идей, какие бы возражения они не вызывали (пункт 150), определенно являются несовместимыми с духом Конвенции. Расистские идеи, выраженные в устной или письменной форме, могут быть так же разрушительны по своим последствиям, как и акты расизма, и оказывать пагубное воздействие на мирное сосуществование, расовую гармонию и демократию.

Переходя к проблемам, связанным с пунктом 1 с) статьи 2 Конвенции, в отношении законов и постановлений, ведущих к возникновению или увековечиванию расовой дискриминации, он отмечает, как это описывается в пункте 235 доклада, что хотя некоторые федеральные правовые положения, как, например, Закон об избирательных правах 1965 года, раздел VII Закона о гражданских правах 1964 года и Закон о запрещении дискриминации при продаже жилья и сдаче его в наем, запрещают практику, которая имеет дискриминационные последствия, для того, чтобы продемонстрировать нарушение конституционного права на равную защиту в соответствии с поправками V и XIV к Конституции (пункт 236), истец должен доказать, что оспариваемый акт был совершен с дискриминационными намерениями. В пункте 237 доклада государство-участник придерживается той точки зрения, что «статистическое доказательство расового неравенства - в особенности, в сочетании с другими косвенными уликами» может быть достаточным для доказательства дискриминационного намерения и обоснования иска, и соответствует положениям общей рекомендации XIV Комитета, относящимся к «неоправданно неравному положению той или иной группы, отличающейся по признаку расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения». Однако он сомневается, насколько эта позиция адекватно отражает смысл общей рекомендации XIV в отношении недискриминации, равенства перед законом и защиты законом на равной основе без какой-либо дискриминации, в качестве основного принципа. При рассмотрении дела города Arlington Heights v. Metropolitan Housing Development Corp. (пункт 236), Верховный суд отказался разрешить пересмотр зонирования прилежащей территории для строительства многоквартирных домов для малообеспеченных семей, чтобы способствовать расовой интеграции, на том основании, что с конституционной точки зрения не было представлено достаточно доказательств в отношении наличия дискриминационного намерения в принятии решения об отказе в изменении зонирования, хотя отказ разрешить изменение зонирования будет дискриминировать чернокожее население. Он выражает озабоченность дискриминационными последствиями таких толкований закона, которые будут допускать продолжение случаев дискриминации де-факто, ввиду отсутствия достаточных доказательств такого субъективного понятия, как намерение. Оно также будет вызывать проблемы при рассмотрении дел, связанных с устными и письменными высказываниями, а также действиями отдельных лиц.

В отношении прав отдельных лиц о возбуждении исков в соответствии с законодательством о гражданских правах, в апреле 2001 года Верховный суд пятью голосами против четырех, по делу Alexander v. Sandoval, постановил, что государственные школы и университеты не могут преследоваться по суду в случаях, когда их политика оказала дискриминационное воздействие на представителей чернокожих, испаноязычных или других меньшинств, а исключение составляют только случаи, когда такая дискриминация носит преднамеренный характер. Он также постановил, что не существует частного права на подачу исков, чтобы обеспечить применение разрозненных положений о воздействии. Этим далеко идущим решением Верховный суд свел на нет часть исторического Закона о гражданских правах. С 1960-х годов законы о гражданских правах толковались как применимые ко всем случаям объективной дискриминации и подлежащими исполнению в результате частных судебных процессов. Это решение перечеркнуло 35 лет практики и устранило один из основных инструментов осуществления гражданских прав. Оно фактически признает недействительными все иски, поданные на основании того, что все отборочные тесты при поступлении в университеты предусматривают условие по получению минимального количества баллов, которое рассматривается как дискриминационное по отношению к меньшинствам, а также целый ряд исков по обвинению в экологической дискриминации, имеющей место в районах проживания меньшинств; похоже также, что оно отменяет Федеральный закон 1972 года, запрещающий гендерную дискриминацию в школах и университетах в области занятия спортом. Г-н Ютсис просит делегацию пояснить, если текущая тенденция в судебных делах, направленная на отклонение всех аргументов, основанных на объективном воздействии дискриминационной политики, и на сосредоточении внимания только на дискриминационном намерении, фактически радикально не ограничивает действующие в Соединенных Штатах гражданские права, поскольку всегда очень трудно доказать дискриминационное намерение; а также он просит сообщить, что намерено сделать правительство, чтобы противостоять этой тенденции.

Г-н Фалль, заместитель Председателя, занимает место Председателя.

Г-н ТОРНБЕРРИ отмечает, что Соединенные Штаты действительно достигли большого прогресса в решении проблемы расовой дискриминации и что эмблематические дела по гражданским правам, на которые дается ссылка в докладе, послужили вдохновением для многих. Однако оговорки, сделанные Соединенными Штатами по Конвенции, которые по мнению одного видного американского специалиста отражают давнее недоверие к заключению международных договоров по правам человека, вызывают целый ряд основополагающих вопросов о соответствующих ролях международного и внутреннего права. Наличие оговорок опровергает подтекст статьи 6 доклада о том, что законодательство Соединенных Штатов в своей совокупности соответствует Конвенции, и их результатом является превосходство Конституции и законов Соединенных Штатов над международными законами в ключевых областях Конвенции, таких как свобода выражений мнений и разделение государственных и частных сфер.

Оговорка по свободе выражений мнений опирается на концепцию рынка идей: добро победит зло. Однако свобода пренебрежительного отношения к определенным группам дает разрешение на дискриминацию, а также возводит в стереотип и лишает человеческого облика поставленные под прицел группы, тогда как запрет на распространение расистских идей, по философии Конвенции, как он представлен в общей рекомендации XV Комитета, совместим со свободой выражения мнений. Уязвимые общины не могут противостоять «ненавистническими высказываниями», и Конвенция направлена на их защиту. Действительно, почему бы на рынке идей в Соединенных Штатах не представить информацию о положениях Конвенции? Учитывая силу международных обязательств, не совсем ясно, каким образом статья 4 может применяться в одних случаях (пункт 287 доклада), но не применяться в других.

Что касается разделения государственных и частных сфер, то пункт 1 d) статьи 2 Конвенции запрещает дискриминацию, проводимую любыми лицами, группами и организациями, однако в докладе утверждается, что законы Соединенных Штатов лишь в некоторых случаях рассматривают дискриминацию со стороны частных лиц. Тенденция к распространению социальной ответственности на частную сферу все больше требует борьбы с дискриминацией в частной сфере, и, вновь, не совсем ясно, почему это невозможно сделать во всех случаях в соответствии с положениями Конвенции. Сделать договорные обязательства зависимыми от Конституции и меняющихся законов страны представляет собой трудную задачу с точки зрения международного права, и возникает вопрос, каковы же все-таки рамки оговорок Соединенных Штатов, а также рамки их обязательств по Конвенции.

По вопросу о позитивных действиях, пункт 2 статьи 2 Конвенции четко указывает на обязательность особых мер по исправлению неблагоприятного положения, когда обстоятельства этого требуют. К таким особым мерам относятся меры, которые были приняты правительством Соединенных Штатов в отношении коренных жителей Гавайских островов (пункт 48 доклада). Хотя Верховный суд выразил сомнение в отношении полномочий конгресса вести такую законодательную деятельность, и несмотря на то, что различные суды более низкой инстанции вынесли решения на то, чтобы положить конец программам позитивных действий (пункт 275 доклада), понятие равенства, используемое в Конвенции, подразумевает фактическое равенство, которое означает, что на тех, кто находится в неблагоприятном положении, должно распространяться особое обращение, и что такое обращение с использованием позитивных действий может быть с полным основанием прекращено только тогда, когда необходимость в таких действиях полностью отпадет. Как это следует из пункта 276 доклада, такая цель еще не была достигнута в Соединенных Штатах.

В отношении того, что можно назвать «интенциональной юриспруденцией» судов Соединенных Штатов, он поддерживает замечания г-н Ютсиса о трудностях разрешения объективной ситуации, сосредоточивая внимание на субъективных соображениях.

В докладе часто упоминается сложное положение коренных американцев в стране. Исторические решения Верховного суда, принятые в XIX веке, определили широкую доктрину коренного населения как внутренних зависимых наций в состоянии беспомощной отсталости, которые требует опеки и защиты, и доктрину неограниченной власти правительства над этими племенами. Соединенные Штаты еще не отказались от этой доктрины, несмотря на ее расистские корни. Законодательство Соединенных Штатов выделило в отдельную категорию доктрину земельного титула коренных народов, которая иногда описывается как право на проживание или на использование земли, которое конгресс может аннулировать по своему усмотрению без предоставления компенсации, поскольку это право не является правом собственности, защищенным поправкой V к Конституции. Другим результатом такой неограниченной власти являются полномочия по аннулированию договоров с коренными американцами. Комитет выражал свою озабоченность положением коренных народов в своей общей рекомендации XXIII, а также по разным поводам заявлял о своем признании их самобытности и их прав на земли, а также о необходимости предоставления компенсации, когда вернуть земли уже больше невозможно. Позиция Комитета по вопросам коренного населения, в частности в Австралии, говорит о том, что Конвенция положительно рассматривает многообразие, но не тогда, когда оно скрывает в себе отношение к какой-либо группе с позиции ее подчиненного положения; толкование Конвенции заключается в определении границы между, с одной стороны, понятием различия и понятием подчиненного положения и произвольного обращения, с другой стороны. Будет только приветствоваться, если – как это было сделано недавно с аналогичной доктриной в Австралии – Соединенные Штаты откажутся от своей доктрины опеки, которая не согласуется с современным правовым развитием прав коренных народов, в пользу концепции внутреннего самоопределения коренных народов, опираясь при этом на поддержку своего собственного правительства, а также на Конвенцию и практику Комитета.

Г-н ШАХИ отмечает, что в докладе Соединенных Штатов освещается функционирование сложной юридической системы Соединенных Штатов, включая свод федеральных законов, законов штатов и местных законов, которые применяются совместно с административными мерами исполнительного и судебного характера. Он приветствует представление доклада официальным лицом министерства юстиции, который будет нести основное бремя по обеспечению функционирования этой системы в интересах меньшинств и обездоленных групп населения. Г-н Шахи приветствует честность доклада в признании де-факто случаев дискриминации и неравенства, которые еще по-прежнему широко распространены, несмотря на достижения последних нескольких десятилетий. В пункте 71 доклада, где перечисляются 14 различных причин неравенства, указывается, что еще предстоит сделать. Г-н Шахи хотел бы получить более подробную информацию о политике новой администрации в области гражданских прав, а также о рамках, в которых упомянутые факторы будут рассматриваться. Было заявлено, например, что президент Буш покончит с расовым профилированием, однако не было ничего сказано о грубом обращении со стороны полиции и о других документированных случаях дискриминации, допускаемых сотрудниками правоохранительных органов.

Похоже, что существует явный пробел в осуществлении законов, если федеральное законодательство в области гражданских прав может осуществляться в штатах только в случае выполнения финансируемых федеральным правительством программ, поэтому делегации необходимо дать разъяснения по этому вопросу. Различия при вынесении приговоров, которые являются более суровыми в случае, когда речь идет о чернокожих или о представителях меньшинств, и признанная несправедливость несоразмерных обязательных сроков наказания за преступления, связанные с наркотиками (пункты 312 и 318 доклада), требуют рассмотрения правительством.

Г-н Шахи задает вопрос в отношении политики администрации Буша в области растущего ограничения позитивных действий (пункты 267-269 доклада). Последнее решение Верховного суда о том, что должно осуществляться строгое судебное изучение государственных программ позитивных действий на предмет очевидного интереса правительства в целенаправленном использовании такой меры, похоже, оставляет некоторые пределы для оказания помощи индейцам, чернокожим и другим меньшинствам. Однако необходимо не урезать, а расширять программы позитивных действий, несмотря на правовые трудности.

Г-н Шахи поддерживает замечания г-на де Гутта, сделанные на предыдущем заседании по вопросам, связанным со смертной казнью и с непропорционально большим количеством чернокожих, приговоренных к смерти, и к его настоятельному предложению о том, чтобы правительство призвало к мораторию на приведение в исполнение всех приговоров к смертной казни, в ожидании всестороннего исследования по вопросам справедливости применения смертной казни. Хотя Верховный суд Соединенных Штатов не уделил внимания статистическим данным по несоразмерному воздействию, этот вопрос остается предметом глубокой озабоченности либералов во всем мире, и он также выражает надежду на то, что администрация Буша уделит этому вопросу должное внимание.

Хотя из доклада видно, что представительство меньшинств в судах и конгрессе улучшилось и что обязательства по статье 5 d) и e) Конвенции выполняются де-юре, на практике по-прежнему существуют значительные диспропорции. Поскольку данные по процентной доле бедных четко отражают положение общины меньшинства, нужда и дискриминация в занятости являются вопросами, которые необходимо рассмотреть. Можно только приветствовать заявление о том, что будут приняты меры по борьбе с нелегальным ввозом иностранных работников.

Предпоследнее предложение пункта 150 доклада представляет чрезвычайный интерес, поскольку из него видно, что ненавистнические высказывания, как таковые, могут стать незаконными в определенный момент в будущем. Из пункта 163 видно, что рамки оговорок Соединенных Штатов весьма широки, поскольку они выходят за пределы статей 4 и 7. Переходя к пункту 236, г-н Шахи говорит, что истцу будет очень трудно доказать, что имело место дискриминационное намерение, как этого требует доктрина, установленная Законом о запрещении дискриминации при продаже жилья и сдаче его в наем и некоторые разделы Закона о гражданских правах 1964 года. В статье 1 Конвенции говорится о цели и следствии, однако в Соединенных Штатах следствие не принимается во внимание при анализе данных для того, чтобы установить, имела ли место дискриминация или нет. Таким образом, похоже, что Соединенные Штаты не выполняют свои обязательства по этой статье.

Г-н Шерифис вновь занимает место Председателя.

Г-н БОССАЙТ поддерживает замечания г-на де Гутта и добавляет, что в докладе умело изложен целый ряд сложных вопросов и мер по их решению. По его мнению, г-н Решетов был слишком критичен в отношении роли, которую играет Верховный суд по вопросам, вызывающим обеспокоенность Комитета. Хотя прецедент, на который делается ссылка, не совсем четко изложен, все же надо признать, что Верховный суд сыграл свою роль хранителя Конституции, установив правовые границы, которые политики не могут переступить, независимо от того, насколько похвальны их цели. Это особенно справедливо в отношении позитивных действий, описанных в пункте 248 и далее. Хотя такие действия могут быть полезными и желательными, но принимая решение о том, какую форму они примут, государства-участники должны помнить о своих международных обязательствах по запрещению дискриминации. Статья 2 Конвенции не должна толковаться таким образом, чтобы допускать дискриминацию под видом позитивных действий.

Позитивная дискриминация в пользу лиц, которые сами стали жертвами нарушения основных прав или свобод, включая право на равные возможности, также запрещается международными законами по правам человека. Имеется много особых мер по исправлению прошлой несправедливости, не лишая других граждан их основных прав; действительно, в практике Соединенных Штатов имеются многочисленные примеры мер, которые признаны конституционными Верховным судом. Поэтому вряд ли вызывает удивление, что сильное давление со стороны могущественных лоббистов привело к действиям, которые несовместимы с положением о равной защите законами, заключающем в себе основной принцип, содержащийся во всех международных договорах о правах человека, а именно: запрет на дискриминацию. Позитивные действия не были поставлены под угрозу, потому что лишь только в некоторых случаях Верховный суд постановил, что такие меры были приняты в нарушении самого принципа. Основной дилеммой остается поиск путей содействия большей степени равенства де-факто без дискриминации в отношении других граждан, которые ни в коей мере не ответственны за определенные виды достойной осуждения практики, имевшей место в прошлом. Каковы результаты обзора, упомянутого в пункте 276? Какова политика нового правительства по этому вопросу?

Все защитники прав человека шокированы количеством приводимых в исполнение смертных приговоров в Соединенных Штатах и не могут понять, почему лидеры этой страны не могут осознать, что смертная казнь является несопоставимой с высоким уровнем развития цивилизации. Конечно, общественное мнение значительной части населения настроено в поддержку смертной казни; к сожалению, некоторые политические лидеры проявляют чрезмерную готовность потакать таким настроениям, чтобы быть избранными, тогда как они должны обладать мужеством, чтобы объяснить, что смертная казнь не является основным средством борьбы с преступностью. Один из наиболее убедительных аргументов против смертной казни состоит в том, что 36 % лиц, приговоренных к смертной казни являются представителями чернокожего населения, которые оказались в камере смертников не потому, что они совершили особо тяжкое преступление, а потому, что, как социально неблагополучные лица, они не получили надлежащей защиты в суде. Такая вопиющая несправедливость особенно серьезна, когда на карту поставлена жизнь человека.

Делегация Соединенных Штатов Америки покидает места за столом Комитета.

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И ДРУГИЕ ВОПРОСЫ (пункт 3 повестки дня) (продолжение)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ объявляет, что г-жа Макдугалл сменила г-на де Гутта в составе делегации Комитета на Всемирной конференции по борьбе против расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости.

Г-жа ДЖАНУАРИ-БАРДИЛЛ говорит, что все договорные органы были приглашены на рабочее совещание, организованное Фондом Организации Объединенных Наций в области народонаселения, 25 - 27 июня 2001 года, по вопросам применения прав человека в области репродуктивного и сексуального здоровья, чтобы обсудить, каким образом они могут включить этот вопрос в свою работу. Она предлагает, чтобы рекомендации, сделанные в ходе этого совещания, были изучены Комитетом на предмет выработки предложений по включению этой темы в обсуждения, проводимые Комитетом. В ходе этого рабочего совещания выяснилось, что многие другие договорные органы уже начали это делать. Рассмотрение Комитетом доклада Китая показало, какое влияние политика регулирования рождаемости оказывает на меньшинства.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ говорит, что он получил письмо от Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека, в котором Комитету предлагается назначить одного из своих членов, имеющего опыт в области множественной дискриминации, включая гендерную и расовую дискриминацию, для представления его на заседании группы экспертов по изучению связи между ВИЧ/СПИДом, стигматизацией, дискриминацией и расизмом, которое должно быть организовано ее Управлением, Объединенной программой Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИДу и Всемирной организацией здравоохранения. Заседание группы экспертов состоится 5 сентября в Дурбане во время Всемирной конференции. Председатель предлагает кандидатуру г-жи Джануари-Бардилл.

Г-жа ДЖАНУАРИ-БАРДИЛЛ говорит, что она с удовлетворением примет участие в работе группы экспертов, и приветствует факт включения проблемы ВИЧ/СПИДа, жизненно важного вопроса, в повестку дня Всемирной конференции. Кроме того, она имеет личный опыт работы в этой области.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ говорит, что, насколько он понимает, члены Комитета согласны, чтобы г-жа Джануари-Бардилл представляла Комитет в этой группе экспертов.

Решение принимается.

Г-н РЕШЕТОВ говорит, что он получил и принял предложение участвовать в работе этой же самой группы экспертов в личном качестве.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ говорит, что члены Комитета имеют право участвовать в работе группы экспертов в своем личном качестве, но подчеркивает, что г-жа Джануари-Бардилл является официальным представителем Комитета.

Заседание закрывается в 12 час. 55 мин.